Несущий смерть

Ленгтон положил перед Сайласом фотографию Александра Фицпатрика:
— А что о нем скажешь?
Сайлас помотал головой.
Ленгтон убрал фотографию в папку.
— Ушли, значит, через дальнее окно?
— Ну да.
— И ты не выходил через дверь и не видел того, кого убили?
— Нет, я поскорее дал деру.
Ленгтон шмыгнул носом, достал платок, высморкался, аккуратно свернул платок и убрал в карман. Секунд пятнадцать в упор глядел на Сайласа, а потом произнес так тихо, что Сайлас едва расслышал:
— Все ты врешь, сынок. Я тебе открою секрет: Донни Петроццо не стал бы дергаться оттого, что узнал человека за дверью, — потому что тот на него работал. И Донни прекрасно знал, что он бывший полицейский, так что ему незачем было открывать пальбу.
Предыдущие вопросы Ленгтона успокоили Сайласа — у него даже голова трястись перестала, но тут он опять напрягся и закрутил шеей.
— Думаю, это ты узнал Фрэнка Брендона, — так же мягко продолжал Ленгтон. — Он когда-то разгонял твой притон. Он же раньше служил в отделе по борьбе с наркотиками и даже тебя арестовывал, а тут вдруг снова появился. Это ты от страха с катушек съехал, перетрухал и начал палить.
— Нет! Неправда! Это не я, я его не убивал!
— Сайлас, пойдешь по статье за убийство. И на этот раз не отделаешься маленьким сроком. Ты убил человека, трижды выстрелил ему в лицо, и рука не дрогнула. К тому же бывшего полицейского. Тебе лет восемнадцать светит как минимум.
— Богом клянусь, это не я!
— А кто же тогда, Сайлас? Сдай его, потому что у нас есть показания твоего дружка, что пистолет твой, никто другой из него не стрелял, а ты наелся крэка и был под кайфом. Донни Петроццо там вообще не было, мать твою!.. Ведь не было?
— Это не я! Бог ты мой! Это не я его на тот свет отправил!
Ленгтон отпил воды из стаканчика.
— Хочу еще тебя спросить про торговца машинами — вот этого, его звали Стэнли Лемур. — Ленгтон положил на стол фотографию. — Знаешь, почему я понял, что ты мне лапшу на уши вешаешь? Потому что из того же пистолета, из которого убили Фрэнка Брендона, — Ленгтон шваркнул на стол фотографию Фрэнка с полицейского удостоверения, — потом укокошили Стэнли Лемура. Вот, смотри.
— Это не я! Не я это!
Ленгтон рассмеялся:
— Не дури, Сайлас, пистолет же был при тебе, когда мы тебя взяли. В своих показаниях ты утверждаешь, что Донни Петроццо вышел из комнаты и еще три раза выстрелил в человека, лежавшего на полу. И что Донни потом отдал тебе пистолет, когда ты вылезал в окно, так? Вроде как: «Вот, Сайлас, возьми»? Или он, как ты говоришь, удрал с пистолетом? Тогда каким образом пистолет снова оказался у тебя? А может, это ты убил Донни Петроццо? Видишь, что получается, Сайлас? Понимаешь теперь, по какой статье пойдешь?
Голова Сайласа тряслась без остановки. Ленгтон положил перед ним фотографию тела Петроццо, завернутого в мешки для мусора. «Донни Петроццо». Рядом он положил фотографию мертвого Стэнли Лемура на унитазе, с дыркой от пули в голове.
— Стэнли Лемур убит из того же оружия, Сайлас.
Глаза Сайласа почти вылезли из орбит.
Наконец Ленгтон положил перед ним сделанную в притоне фотографию тела Фрэнка Брендона, лежащего лицом вниз в луже крови.
Сайлас начал всхлипывать, шмыгая носом и утирая сопли тыльной стороной ладони:
— Как перед Богом, я их не убивал.
— Как перед Богом, Сайлас, ответишь за всех троих. Твой дружок тебя сдал: пистолет был у тебя. Ты съехал с катушек и открыл стрельбу.
— Не я это, не я! — Сайлас рухнул на стол и, опустив голову на руки, разрыдался.
Ленгтон взглянул на магнитофон и принялся собирать бумаги:
— Даю вам пять минут для консультации с адвокатом, мистер Роуч, но рекомендую сказать правду, когда я вернусь, потому что терпению моему приходит конец.
Ленгтон резко отодвинулся от стола, собираясь встать, но тут Сайлас схватил одну из фотографий.
— Не делал я этого — ни с ним, ни с другими! Не я это! — захлебывался он в рыданиях.
Ленгтон театрально развел руками:
— Тогда скажи правду. Что там на самом деле произошло?
 
Сайлас спрятал лицо в ладонях:
— Вот дерьмо чертово! Ни хрена это не я!
Через полчаса Сайлас сделал новое заявление. Они с Делроем несколько часов были в притоне. Делрой сказал ему, что раньше заезжал Донни Петроццо и хотел обговорить одно крупное дело. У его приятеля есть товар высокого качества, много товара. Не героин и не кокаин, а какой-то новый наркотик, намного более сильный, за который, по словам Петроццо, можно огрести кучу денег. В Штатах его смешивают с героином и называют «поло». Они об этой штуке никогда не слыхали, и Делрой сказал, что нужно сначала узнать, что это за хрень, а потом ввязываться в дело. Еще он сказал, что не может выложить столько денег, сколько хочет Петроццо, что самому покупать такой товар ему не по карману, но, может, найдет покупателей, потому что знает кое-кого, кто мог бы в это дело вложиться.
Петроццо привез ампулу, чтобы Делрой проверил, и сказал, что у него поджилки трясутся и что ему нужны наличные. Сайлас не знал, сколько Петроццо в тот раз отстегнули, но наркотик был вроде бы спрятан в гараже у Стэнли Лемура. Сайлас и Делрой знали Стенли, покупали у него машины. В ночь убийства Фрэнка Делрой ждал приезда Донни. Когда тот не появился, Делрой стал выходить из себя, потому что успел крепко накачаться крэком. И когда в дверь постучали, Делрой узнал во Фрэнке полицейского и застрелил его, а как открыл дверь, совсем перепугался, потому что там стоял еще кто-то. Делрой прибежал в комнату, прикрутил глушитель, снова открыл дверь, но того человека уже не было — и Делрой еще три раза выстрелил во Фрэнка. Делрой и Сайлас вместе удрали через окно и поехали в гараж к Стэнли. Делрой был совсем бешеный и грозился убить Стэнли, если тот не отдаст товар, который, по словам Петроццо, был у него в гараже. Стэнли отказался, и Делрой застрелил его, потом обыскал гараж, но ничего не нашел. Они пытались связаться с Петроццо, но его мобильник не отвечал, и жена не знала, где он. А потом был налет полиции, и их обоих арестовали.
Сайласа увели назад в камеру, Марджери Паттерсон ушла, а Ленгтон и Фил остались в допросной.
— Один готов, очередь за вторым, — негромко сказал Ленгтон Филу, который за все время допроса не произнес ни слова. — Странно, правда? Сначала мы думали, что имеем дело с наркобароном, который совершает серийные убийства, устраняя всех и вся со своего пути, а потом вдруг оказывается, что это два свихнувшихся ублюдка из грязного дома под снос накачались дурью, которую сбывают еще более свихнувшемуся молодняку. Руки зачесались — и пошли стрелять. Бедняга Фрэнк Брендон был славным парнем, а мы так и не знаем, чего ради он приехал в эту дыру с Фицпатриком, — если, конечно, это был Фицпатрик.
— Может, искали Петроццо?
— Может, — кивнул Ленгтон. — Но вот вопрос: кто убил Петроццо?
В комнату заглянул Сэм Пауэр:
— Я вам кофе заварил. Делроя уже ведут, но придется подождать — его адвокат еще не приехал.
— Спасибо.
— Удачно?
— Да — и кофе очень кстати.
Сжав зубы, Ленгтон поднялся со стула и постоял несколько секунд, держась за спинку.
— Принести или пойдете наверх в совещательную?
— Надо размяться и отлить, но потом лучше бы кофе сюда.
Фил глядел на выходящего из комнаты Ленгтона. Его работа производила впечатление, и Фил не без смущения вспоминал, как сам допрашивал Сайласа и Делроя в первый раз. Ленгтон устроил ему настоящий мастер-класс.
Ленгтон вернулся в допросную и, в ожидании Делроя Плантера, прислонился к стене и опять взялся за смартфон.
— Миссис Джулия Брендон только что прибыла для повторного допроса. Будет интересно, — сообщил он.
Фил поднял голову — в комнату ввели Делроя Плантера в наручниках. Ленгтон жестом указал ему на стул и зачитал права, пока его адвокат усаживался и открывал дипломат. Включили магнитофон. Ленгтон указал на видеомагнитофон. Затем налил воды Делрою, себе, а бутылку поставил рядом с собой. Фил передал ему папки с бумагами. Потом все долго ждали, пока Ленгтон не торопясь читал прежние показания Делроя. Наконец, отложив странички в сторону, он в упор уставился на Делроя потемневшими от гнева глазами: