Несущий смерть

— Он умер? — прошептал Гордон.
— Нет, просто крепко накачался и должен проспаться.
Анна толкнула кровать ногой. Поразительное дело: они раскачивали кровать и трясли Эдди, однако он не приходил в себя.
Гордон испугался, что у Эдди передозировка.
— Давай, Эдди, просыпайся! — громко сказал он.
Вдруг откуда-то вырвалась громкая музыка — аранжировка на тему мелодий группы «Куклы». Анна резко обернулась. Звук шел из пары грязных джинсов, валявшихся у ее ног. И он сработал: Эдди негромко застонал и пробормотал что-то нечленораздельное. Не замечая Анны и Гордона, он перевалился через край кровати на пол и трясущимися руками потянулся к джинсам.
— Вероятно, это ваша мать, — предположила Анна, выхватывая у него джинсы.
Эдди перекатился на спину и зажмурился, когда свет неожиданно попал ему в глаза.
— Что за хрень! Вам чего?
— Приехали задать вам пару вопросов.
Анна отправила Гордона готовить кофе, а Эдди поплелся в ванную. В двери ванной было матовое стекло, кое-где треснувшее, и Анна видела силуэт Эдди, пока тот пытался привести себя в порядок. Вылезти в окно он не мог — оно было зарешечено. Через пять минут она резко постучала в дверь и велела ему выходить. Он успел натянуть джинсы и как будто слегка очухаться.
— Что, хорошо вчера оторвались? — спросила Анна, возвращаясь вслед за ним в омерзительную спальню.
— Да, по полной программе. — Он растянулся на кровати, вытирая мокрые волосы.
— Ну ладно, у нас есть пара минут до возвращения детектива-констебля Лоуча.
— Он что, кофе мне варит?
— Да, и вам это на руку — я хотела поговорить с вами наедине. Если сообщите то, что мне нужно, мы вас не заберем.
— А за что меня забирать-то?
— За ложь и сокрытие улик — вы крепко вляпались.
— А я ничего такого не делал.
Она подошла ближе:
— Хватит крутить, Эдди. Придется сказать правду.
— Про что это?
— Про тот вечер, когда ездили к торговцам в Чолк-Фарм.
— Я ж сказал, я и не заходил туда.
— Я не про второй раз, когда вы видели этого человека. — Она показала ему фотографию Фрэнка Брендона. — Вы ведь были там еще раз в тот вечер?
— Нет.
— Были, Эдди, и нам это известно. Мне наплевать, что вы там купили, — мне нужно только имя торговца.
Закрыв глаза, Эдди покачал головой.
— Решайте, Эдди: имя или мы вас арестуем.
— Не могу.
— Надо.
— Если это выйдет наружу, мне конец.
— Значит, все-таки знаете?
— Я этого не говорил!
— Назовите имя, Эдди. Никто не узнает. Еще раз соврете — и я потеряю терпение.
— Они там больше не продают.
— Знаю. Притон закрыли.
— А вы меня возьмете под защиту?
— Да.
Эдди пожевал губами. Герпесная бляшка на верхней губе треснула и кровоточила. Он промокнул ее краем грязной простыни.
— Я с тех пор видел только одного — ну, короче, это Делрой Плантер.
Анна записала имя — раньше оно ей не встречалось. Потом подняла глаза на Эдди, который все еще возился со своей болячкой:
— А кто второй?
— Он жлоб и подлый гад, но, говорю же, я его больше не видел. Зовут этого урода Сайлас Роуч.
Анна потребовала описать внешность обоих. Эдди долго жался и мялся, но в конце концов более или менее подробно рассказал, как они выглядят. Анна попросила адрес, по которому их можно найти. Эдди опять мялся и вздыхал, но сообщил адрес взамен на кофе, который принес Гордон.
— Ладно, Эдди, пока, но если опять наврал — мы вернемся.
Анна попросила Сэма Пауэра проверить имена обоих торговцев. У него не оказалось никаких данных о них и о том притоне, где они теперь обосновались. Притон находился на Кензал-Райз, недалеко и от Чолк-Фарм, и от Мейда-Вейл — почти посредине между ними. Сэм хорошо знал этот район — пару лет назад они разогнали там целое скопище наркоторговцев. Сделали налет на две парикмахерские и гастроном и арестовали двадцать два человека, включая курьеров и клиентов, приехавших прикупить наркоты. Запас и выбор наркотиков оказался вполне серьезным, от героина до крэка, гашиша и марихуаны. Об этой операции много писали в газетах, а все точки на улице с тех пор позакрывали и забили досками. Сэм удивился, что эти два торговца по глупости или наглости решились снова туда сунуться.
 
— Два года назад? Возможно, там что-то снова открылось, — предположила Анна.
— Да уж, во всех смыслах.
Сэм предложил действовать осторожно. Для начала он и Анна изучат территорию — они же толком не знают, как выглядят подозреваемые. По словам Эдди, Сайлас Роуч чернокожий, носит дреды и цветную вязаную шапку; у качка Делроя Плантера кожа посветлее, и он часто ходит в брюках и кожаном пиджаке.
Анна и Сэм в сопровождении еще двух сотрудников отдела по борьбе с наркотиками отправились на Кензал-Райз. Наблюдение вели из стоматологического кабинета, окна которого выходили на магазины. Три из них до сих пор стояли заколоченные, но в центральном теперь было кафе, предлагавшее завтраки в любое время дня. Сэм взял с собой планы старых налетов, чтобы сверить входы и выходы в помещениях. Еще в одном доме открылся салон-парикмахерская исключительно для цветных клиентов, где выпрямляли волосы и наращивали ногти. Но окна квартиры над салоном оставались заколоченными.
Из окна стоматологической хирургии Сэм рассматривал в бинокль оба заведения. Потом передал бинокль Анне:
— А вот и наш красавец.
В сегодняшней операции под прикрытием работал невысокий худенький темнокожий офицер, одетый в грязные джинсы, кеды и шапку, низко натянутую на лоб. Казалось, он увлечен беседой с молоденьким черным мальчишкой, крутившимся вокруг него на велосипеде. Кругом вертелось много других мальчишек и девчонок с велосипедами: одни заходили в кафе и в новый салон, другие выходили на улицу.
— Они в школу должны ходить, — заметила Анна.
— Должны, но здесь они заработают кучу денег, развозя наркотики. — Сэм подтянулся: к дому подъехал «БМВ», из которого вышел крупный парень с накачанными мускулами и наголо обритой головой. — Пожалуй, это ваш Делрой.
Анна подвинула стул и уселась у окна рядом с Сэмом:
— Второй клиент только что подкатил на «мерседесе». Судя по описанию, это явно Сайлас Роуч. — Анна передала бинокль Сэму.
Они по очереди наблюдали, как двое подозреваемых, посовещавшись о чем-то на улице, направились в кафе; вскоре за ними последовал внедренный сотрудник отдела.
Они продолжали наблюдение еще часа два, потом Сэму позвонил его сотрудник, и Сэм вышел на улицу. Анна осталась у окна наблюдать; нервы ее были напряжены до предела. Она не могла понять, почему нельзя просто арестовать эту парочку. Кроме того, не очень приятно было сидеть взаперти в маленьком кабинете, в центре которого стояло стоматологическое кресло, а возле него — поднос с инструментами.
Через некоторое время Сэм вернулся:
— Значит, так: торговля идет в задней комнате кафе. Там дверь с засовом и проход через двор в салон — полагаю, на случай, если надо быстро смыться. Еще один путь — пожарная лестница. Обе машины зарегистрированы не на имена наших клиентов и на другие адреса — мы их сейчас проверяем.
— Когда вы их арестуете? — спросила Анна.
— Подождем пока, надо застукать их на продаже. Похоже, они ждут доставки — нашему человеку сказали прийти через час. А пока что оба уселись завтракать по полной программе!
— Но мы же знаем, что они торговали в Чолк-Фарм.
— Это утверждает ваш информант, но у нас нет отпечатков, совпадающих с теми, что хранятся в базе. На эту парочку ничего нет. Если верить нашему человеку, они могут быть очень опасны. Он говорит: они при оружии, а внутри полно бойцов. Мне потребуется поддержка, и если мы их возьмем, то хорошо бы с поличным. Допрос пойдет намного легче, если у нас будет что им предъявить.
Анна кивнула и взглянула на часы. Третий час. Она позвонила в отделение и узнала, что почти вся команда на выезде, но Гордон на месте. Он сообщил, что удалось выяснить кое-что насчет яхты «Вызов дьяволу». Ее продали лет восемь назад, и теперь она принадлежит чартерной компании, зарегистрированной на Мальте. Эта же компания сдавала яхту внаем Карло Симонетти, который оказался вполне законопослушным бизнесменом. Компания купила яхту, когда та стояла в Каннах, и яхта до сих пор совершает туда чартерные рейсы во время фестиваля. Имя Александра Фицпатрика в их документах не упоминается; яхту купили у человека по имени Стивен Андерсон. Возможно, это — еще одно из имен Фицпатрика; узнать о нем пока ничего не удалось, и запрос в паспортную и иммиграционную службы ничего не дал.