Несущий смерть

— Мистер Вебстер, — негромко произнесла Анна.
Не обратив на нее внимания, он достал небольшой пластиковый контейнер и поставил его рядом с кружкой. Сел на стул, осторожно открыл контейнер и вынул две печенюшки, которые аккуратно положил на стол — одну строго параллельно другой.
— Мистер Вебстер, мы познакомились, когда я приезжала к вам домой, чтобы опросить вас.
Джереми кивнул и откусил кусочек печенья:
— У меня перерыв на чай.
— Нам необходимо с вами поговорить — в прошлый раз вы нам очень помогли.
Не глядя на нее, он продолжал жевать с безразличным выражением лица.
— Это насчет того списка машин, что вы дали нам для расследования.
Он глотнул чаю.
— Нам удалось все их найти. Вы такой молодец. Если позволите, я бы хотела кое-что уточнить.
Гордон взглянул на Анну — с таким же успехом она могла обращаться к стене. Джереми доел второе печенье, тщательно собрал крошки и опять глотнул чаю. Потом ополоснул кружку, повесил ее на подставку и вымыл руки. Анна терпеливо ждала.
— Менеджер позволила нам поговорить с вами, — сделала она еще одну попытку.
Избегая ее взгляда, он глубоко вздохнул и уставился в пол:
— Что вам нужно?
Как можно быстрее Анна постаралась объяснить, для чего они приехали, и поблагодарить его за то, что согласился ответить на ее вопросы и помочь расследованию. Вынув список машин, который он продиктовал ей в прошлый раз, она спросила, все ли машины в нем указаны и не может ли он что-нибудь о них рассказать.
— Они нарушали правила парковки, — ответил он.
— Да, конечно.
— Они не из нашего дома, и у них нет разрешения на парковку.
— Нам это известно.
Анна подчеркнула номера машин, с владельцами которых ей удалось поговорить.
— Вы больше ничем не можете мне помочь?
Он не хотел прикасаться к листку, поэтому она положила его на стол.
— Может, вы видели эти машины у притона в другие дни?
Джереми опустил взгляд и внимательно рассматривал ряды цифр. Затем поднял левую руку, отвернул рукав свитера, взглянул на большие наручные часы, снова опустил рукав и расправил его.
— Видите ли, мистер Вебстер, нам до сих пор не удалось выяснить, кто использовал ту квартиру для продажи наркотиков.
Он подошел к своему плащу и встряхнул его, потом легким движением вступил в галоши. Анна взглянула на Гордона и закатила глаза от отчаяния.
— Вам помочь? — спросил Гордон, протянув руки к плащу.
Джереми отдернул плащ, словно матадор:
— Нет.
Листок соскользнул на пол. Джереми сделал шаг вперед, чтобы поднять его. Анна боялась, что он бросит листок в мусорный бак, но он положил его на стол, после чего продолжил застегивать плащ.
Он не то чтобы указал на номер — он сделал какое-то странное резкое движение вверх и вниз указательным пальцем правой руки.
— 621 АПС, — произнес он, подтягивая капюшон.
Анна взглянула на Гордона, пытаясь угадать, к какому ряду номеров это относится. Потом Джереми повторил дату, время и месяц, называя все только цифрами, и еще раз повторил время — 8.07 и 11.35 вечера, после чего развернулся, открыл дверь и вышел.
— Черт! Какая машина — вы слышали номер? — спросил Гордон.
Анна взглянула на листок:
— Вот же она — 621 АПС… Эдди Корт, тот, что рассказал про высокого мужчину в дорогих туфлях в «мицубиси».
— И еще он опознал Фрэнка Брендона, — вспомнил Гордон.
— Верно. Он признался, что был в притоне в ту ночь, очень поздно. Но в первый раз Джереми назвал только одно время — семь минут девятого.
— Ну, мало ли что он скажет, — усмехнулся Гордон.
— Но ведь это он дал нам список.
— Ну да.
— Если Джереми не ошибся, этот недоносок Эдди нам соврал: в тот день он приезжал в притон дважды.
Джереми вновь был на парковке, собирал тележки и толкал их перед собой, аккуратно составленные в ровный ряд; глядя вперед, он заметил брошенную тележку за пределами парковки. Анна улыбнулась ему и помахала рукой, но в его ярких голубых глазах не отразилось ничего — он продолжал собирать тележки, чтобы покупатели могли ими воспользоваться.
 
— А он, видно, парень крепкий — эти тележки тяжеленные, — заметил Гордон.
Анна не ответила — она злилась оттого, что Эдди им солгал: в ночь, когда убили Фрэнка Брендона, он приезжал в притон за дозой. Может, он солгал и насчет того, что там увидел?
— Что с вами? — спросил Гордон, пока они ждали у выезда.
— Если все подтвердится, я буду выглядеть полной идиоткой. Так бы и свернула шею этому ублюдку Эдди Корту.
Она махнула своим удостоверением перед человеком в будке, и он поднял шлагбаум.
Эдди съехал от матери и вместе с кем-то снимал квартиру в подвальном этаже на Мейда-Вейл. Мать Эдди сказала, что мобильника у него нет, но Анна этому не поверила; еще мать сообщила, что у него нет больше машины. В полуподвал с улицы вела крутая лестница с толстыми железными перилами и литой решеткой. Дверь в квартиру оказалась вполне современной, из полированной сосны и с небольшой мозаикой из кусочков цветного стекла, скрепленных белым пластырем.
Они позвонили, но, не услышав никаких звуков в ответ, принялись колотить в дверь. Никакого ответа. Заглянув в окна, они увидели лишь грязные серые сетки и плотные занавески. Анна застучала в дверь ладонью. Через некоторое время Гордон жестом предложил ей прислушаться. Кто-то открывал замки — один сверху, другой внизу двери. Потом отодвинули засов, и дверь слегка приотворилась. В проеме стояла девушка с выкрашенными в черный цвет волосами, бледным одутловатым лицом, подведенными черным карандашом глазами и густо накрашенными черными ресницами. С такой раскраской она походила на барсука.
— Эдди Корт дома, милочка?
Она прищурилась, словно пытаясь сосредоточиться. Анна предъявила свое удостоверение, представилась и представила Гордона.
Девушке, похоже, было наплевать.
— Чего надо?
— Поговорить с Эдди — он дома?
— С ди-джеем, что ли?
— Вот именно. Можно войти?
Девушка отступила внутрь, поплотнее запахнувшись в халат. Она была босиком и явно мучилась похмельем.
— Где его комната?
— Последняя — прямо и вперед, мимо кухни.
— Спасибо. А как вас зовут, милая?
— Меган Филипс. Я с дружком живу в первой от входа комнате. Это его жилье, но его сейчас нет.
— Меган, пройдите, пожалуйста, в свою комнату. Если понадобится, я к вам постучу.
В квартире стоял убийственный запах — смесь плесени, ароматических палочек и нечистых тел. В кухне была грязь, везде валялись немытые кастрюли и сковородки, ножи, вилки, ложки и остатки упаковок от еды навынос. Мусорный бак до краев наполнен протухшей едой; казалось, даже линолеум покрыт слоем жирной грязи.
— Брр, — скривившись, поежился Гордон.
К двери в последнюю комнату был прикреплен постер с Эллисом Купером, [4]стена рядом вся исписана именами и номерами телефонов. В углу валялась пара старых резиновых сапог, сломанный зонтик и пылесос с рваным мешком. Анна громко постучала в дверь и прислушалась. Гордон повернул ручку, и дверь открылась; изнутри она держалась на свободной цепочке. Гордон открыл дверь пошире, но все равно почти ничего нельзя было рассмотреть. Темно-синие стены, синий протертый ковер на полу, почти скрытый кучами грязной одежды и обуви: джинсов, рубашек, туфель, кроссовок, ковбойских сапог, вонючих носков и нижнего белья. Не комната, а хлев, и пахло там соответственно.
Анна прошла вглубь комнаты. Сквозь задернутые занавески едва пробивался дневной свет. Кровать состояла из горы старых одеял, прикрытых сверху заляпанным желтым покрывалом. Анна огляделась, жестом подозвала Гордона и приподняла покрывало, которое они тут же вдвоем торопливо стянули с кровати. Свернувшись комочком, в носках, трусах и рваной футболке, под покрывалом лежал Эдди Корт в бессознательном состоянии. Он не пришел в себя даже после того, как с него стащили покрывало. Слабый свет из грязного окна падал прямо на него, но он не шевелился.