Авантюрист. Начало (СИ)

Вот так и получилось, что мои люди спокойно сделали все свои дела буквально под дулами вражеских пушек. Хотя, время сейчас такое, что ничего удивительного. Все-таки благородство к врагам тут не редкость, пока еще.
* * *
Шестое апреля тысяча восемьсот шестого года. Буэнос-Айрес, столица вице-королевства Рио-де-ла-Плата. час дня по полудню.
– Маркиз, какая честь! У нас тут хоть и задворки мира, не чета Гаване и Мехико, но до нас новости тоже доходят. Особенно когда речь идёт о таких прекрасных женщинах, как ваша жена. Вечером я даю приём, и не приму от вас отказа.
– Спасибо, Ваша милость. Мы с радостью принимаем ваше предложение.
Рафаэль де Собремонте-и-Нуньес, 3-й маркиз Собремонте и вице-король Рио-де-ла-Плата скользнул сальным взглядом по фигуре Марии Мануэлы, задержал глаза на её декольте и явно обрадовано ответил:
– Очень рад, маркиз. Жду вас вечером. И передайте приглашение капитану вашего фрегата, русский дворянин на испанской службе, это такая экзотика в наших краях, все местные сплетники будут, судачить об этом минимум год.
– Конечно, Ваша Милость.
Мы попрощались и покинули его резиденцию.
– Этот козел только притворяется святошей, он буквально раздевал тебя глазами.
– Да, Александр, ты прав. Я уже совсем не хочу возвращаться сюда вечером.
– Что делать, милая, я уже пообещал ему. Не явиться, это значит проявить неуважение.
– Хорошо, если ты так говоришь. Но я теперь и не знаю, что мне надеть. Не хочу еще раз ощутить на себе этот взгляд, а у меня все платья по парижской моде сшиты.
– Уверен, ты что-нибудь придумаешь…
Мы прибыли в Буэнос-Айрес на рассвете. Из-за вынужденной остановки для помощи англичанам мы немного отставали от желаемого мной графика, но ничего страшного, зато я спас несколько десятков человек, а мои люди немного передохнули.
В гавань мы вошли на парусах, ни к чему привлекать внимание работающими машинами. И так странный вид наших кораблей вызовет много вопросов.
Я сделал необходимые распоряжения о покупке припасов. В этот раз мы помимо воды и пищи возьмем на борт еще и дрова. Мы немного потратили угля, а паровая машина хороша еще и тем, что можно топить всем, что горит.
Эх, жаль, что у нас нет холодильных камер на кораблях, можно было бы взять свежей говядины, благо в Буэнос-Айресе её не просто много, а очень много, мясные и кожевенные лавки буквально на каждом шагу. Вице-королевство Рио-де-ла-Плата основано всего двадцать лет назад и сейчас переживает бурный расцвет, это хорошо видно по его столице, которая активно строится и расширяется. Так что зря маркиз Собремонте прибедняется, никакие это не задворки.
* * *
Да уж, Мария Мануэла была права, когда не хотела идти. Дамы на приеме у вице-короля одеты очень старомодно по меркам Мехико или Гаваны, поэтому её появление в платье с небольшим намеком на декольте произвело настоящий фурор.
Тем более, что её драгоценности стоили приблизительно как весь дворец вице-короля. Я так и не продал сокровища испанского гранда, которые мы подняли вместе с золотом и изумрудами, и сейчас моя супруга красуется в них. Мы с Плетневым на ее фоне просто теряемся.
Мы сразу оказались в центре внимания, немного светских сплетен трехмесячной давности, новости из Европы еще более устаревших и тому подобное. Цель нашего путешествия я озвучил максимально туманно, хотя немногие знающие люди всё равно поняли, что я говорю про Верхнюю Калифорнию, но это ничего. Для большинства собравшихся это как на другой планете.
Вечер так бы и закончился тихо и спокойно, но к сожалению, одному из местных дворянчиков вино слишком сильно ударило в голову.
– Сеньорина, разрешите пригласить вас на танец!
– Она не танцует, сеньор, – отвечаю я вместо жены.
Пробормотав что-то невразумительное, этот идальго отошёл в сторону и присоединился к парочке своих приятелей, таких же пьяных, как и он сам. Мы попрощались с вице-королем, и пошли к выходу. Как на зло, на пути нам попалась эта троица и тот, кто приглашал Марию на танец, в спину бросил нечто очень двусмысленное и даже оскорбительное в адрес моей жены. Подобное спускать никак нельзя и я повернулся к этому козлу чтобы вызвать на дуэль, но меня опередили.
 
– Мистер Гамильтон, к чему вам руки самому марать, тем более он наверняка выберет шпагу, а вы в ней не сильны, – моментально отреагировал Плетнев и обогнав меня, подошёл к местному.
– Что-то мне не нравится ваша физиономия, синьор. Ваша мамаша случаем не согрешила с каким-нибудь местным пастухом?
– Что ты сказал, мерзавец? – мгновенно закипел местный.
– Ой, вы не расслышали? Мне повторить?
– Нет! Я всё слышал и заставлю тебя заплатить за эти слова!
– Вы бросаете мне вызов, уважаемый сын скотовода?
– Да!
– Выбор оружия за мной и я выбираю саблю.
– Отлично!
– Я к вашим услугам, синьор. Жду завтра ваших секундантов.
– Нет, прямо сейчас!
– Вы пьяны, может вы проспитесь для начала?
– Такого как ты, я проткну насквозь даже мертвецки пьяным.
– Ну воля ваша.
Все присутствующие поспешили в парк, еще бы такое зрелище! По обрывкам разговоров я понял, что этот козел тут что-то вроде записного бретера. И так как он морской офицер, то привык драться саблей. Ну что ж, это его трудности. Каков Плетнев в деле я видел и был за него уверен. Но надо будет ему припомнить его же слова насчёт субординации и инициативы, тоже мне радетель за мою безопасность.
– Ваша милость, – обратился я к вице-королю, – может, вы вмешаетесь? Зачем омрачать вечер дуэлью?
– Даже не собираюсь. Это вопрос чести.
– Какой чести? Ваш гость оскорбил мою жену, если бы капитан Плетнев его бы не спровоцировал, я бы сам его вызвал.
– У вас будет возможность это сделать, маркиз. Я не сомневаюсь в победе сеньора Трухильо.
– Посмотрим.
Я вызвался быть секундантом Плетнева и вместе с приятелем этого Трухильо мы осмотрели сабли обоих дуэлянтов и пришли к выводу что они подходят. Иван Петрович снял камзол, размял руки и сказал что готов, его оппонент повторил слова моего русского и дуэль началась.
В фильмах, которые я видел в оставленном мною будущем, дуэли холодном оружием выглядят как зрелищные поединки, длящиеся чуть ли не десять минут и изобилующие множеством эффектных ударов и акробатических движений. В реальности все намного проще и скучнее.
Удар, парирование или уклонение, еще удар, контратака, снова парирование, удар и разошлись чтобы отдышаться, приблизительно вот так выглядит реальная схватка. Тридцать секунд, максимум минута, вот сколько длится одна фаза в поединке, потом нужен отдых.
Слишком уж велики затраты энергии и надо все время держать концентрацию, чтобы не дай бог не пропустить удар. В подобных схватках чаще всего проигрывает тот, кто быстрее выдохнется, при одинаковом уровне владения оружием, конечно.
Но встречаются и уникумы, умелые, быстрые и выносливые, куда там верблюду. Когда мы освобождали Селию я убедился, что Иван Петрович как раз из таких.
Вот и сейчас, он не стал откладывать дело в долгий ящик и показал что мнение о дестрезе, как о лучшем фехтовальной школе Европы несколько ошибочно. Он сходу так насел на Трухильо, что тот только защищался. А так как Плетнев, начав в медленном для себя, но не для оппонента, темпе, наращивал скорость нанесения ударов то вполне понятно, что его противник вскоре не справился и получил рубящий сабельный удар точно по правой руке, в которой держал оружие.
Сабля испанца, упав на дорожку, звякнула об бордюр, Трухильо не разжимал ладонь, просто Плетнев отрубил ему руку.
 
– Врача, срочно врача! – громко закричал я. Оказывать помощь этому совершенно не входило в мои планы.
– Вы довольны, ваша милость? Уж об этом-то точно будут судачить несколько лет…
Уже покинув резиденцию правителя Рио-да-ла-Плата, я спросил:
– Иван Петрович, вы ведь специально отрубили ему руку так?