(не)родной (СИ)

Выпустил кота несчастного из сумки, а тот убежал куда-то в комнату. Оно и лучше. Руслан понятия не имел, чем накормить его. Зашёл в кухню и присел за стол. Лариса взяла стакан воды и убежала, а через минут десять вернулась, присела напротив и взяла за руку, и по телу тотчас неприятные вибрации пошли, словно ёжиком был, у которого иголки подниматься начали в качестве защитной реакции.
— Ну что ты, а? Не злись на свою маму, Русла-а-ан! Она старается сделать всё, чтобы наш брак не распался. Я скучала между прочим!
— Зачем было обманывать меня? Я волновался. Считал себя скотиной…
— Я не знала про больницу, честно. Я действительно вызывала скорую из-за того, что сердце прихватило. Сказали, что нервничать нельзя, потому что так и инфаркт случиться может. А ребёнок… Ты же знаешь, что я лечусь. Ну какой ребёнок? Мог бы подумать и понять, что не могу я пока забеременеть, на таблетках же сижу.
Вдруг захотелось резко ответить, взять и послать её куда подальше, но удалось сдержать этот порыв. Руслану обидно стало за то, что его обманули. Вот так раз и обманули. Подло. Душу кошки когтями острыми царапали. От мамы он такого подвоха не ожидал и отказывался её понимать. Мог бы, но что это даст? Она продолжит манипулировать им, неясно для чего.
— Руслан, ты поешь котлеток! Мама спать легла, а мне уже скоро на работу собираться. Покушай и ляг отдохни. Напряжённый такой сидишь. Если хочешь, я помогу тебе расслабиться… У меня есть часок…
Руслан выдернул руку и поморщился. Не хотел. Вот именно, что больше не хотел. И даже находиться рядом с ней не желал. Он чувствовал себя виноватым в том, что мысленно изменял жене, пока не узнал, что Мила его сестра, а теперь эта вина испарилась.
Сестра.
Больно кольнуло от мысли, что мама и в этом могла обмануть. Это означало только одно — нужно как можно быстрее сделать анализ ДНК и убедиться в этом, потому что если она действительно обманула… Она потеряет любящего сына. А если нет, то придётся включить голову и начать воспринимать Милу как часть себя — сестру, которую можно любить, но по-своему.
***
Алиса расстроилась, когда узнала, что Руслан уехал. Она не плакала, но выглядела подавленной. Нечто подобное Мила предвидела, потому и хотела оградить её от общения с человеком, который обязан будет исчезнуть из их жизней. Он уехал, а сердце биться стало уже как-то иначе, словно на последнем издыхании делает это, только ради дочери.
Утром позвонил Денис. Мила не увидела его звонок, а когда заметила пропущенный, то перезвонила.
— Привет, — произнесла она и позевала. Зажгла свечу на столе и посмотрела на фотографию бабушки.
— Привет! — ухмыльнулся Денис. — Она ещё будет мне тут невинным голоском «привет» говорить. Мила тебе не стыдно? Столько лет обманывала меня! Столько лет я содержал шлюху и её выродка.
Сердце остановилось на мгновение от услышанных слов. Руки онемели, а горло сдавило цепями. Стараясь унять дрожь, которая била всё тело, выдавила из себя:
— Не понимаю, о чём ты…
— Не строй из себя невинную овцу! Нагуляла ребёнка, а потом побежала ко мне… Замуж захотела милочка. Тварь ты, Люда! Тварь!
— Денис, я не изменяла тебе.
— Тогда как ты оправдаешь то, что тест показал отрицательный результат? Алиса не моя дочь. Не моя! Слышишь? Короче, я в суд подаю и отказываюсь от отцовства, а ты поступай как знаешь.
В трубке повисла тишина, а в висках пульсировать начало. И жутко стало от услышанных слов. Родители Дениса никогда особой любви не питали к Алисе, они как переехали на юг, так перестали ей даже на день рождения подарки слать… Да и сам он в последнее время всё чаще упрекал, что дочь на него непохожа… Но в голове не укладывалось, как же так… Ведь по срокам всё подходило.
И ребёнок родился без отклонений. А ведь от родного брата не смогла бы родить малыша здорового.
Мила хотела оттолкнуть Руслана, когда услышала, что у его жены угроза выкидыша, а теперь понимала, что не имеет права молчать. Он должен был знать, что Алиса его дочь. Она снова набрала номер телефона Дениса.
 
— Денис, пожалуйста, если ты не врёшь, привези результаты тестов. Если Алиса не твоя дочь, то я готова подписать документы, чтобы развод состоялся как можно быстрее.
— Во как ты заговорила! Если… Если… Ладно! Привезу. И вас в город возьму завтра утром, чтобы все бумаги подписала. Надо же. Я думал ты врать не умеешь, а ты, оказывается, ещё та дрянь.
— Прекрати, пожалуйста! Я действительно ничего не знала! — процедила сквозь зубы и шумно выдохнула Мила. — Если бы я только знала… Я бы ни за что не вышла за тебя.
Она отключила телефон и присела за стол. Алиса вышла со скрещенными на груди руками. Она слышала этот разговор, а как бы хотелось не вмешивать ребёнка во все эти разборки.
— Папа мне неродной? — спросила она.
— Я не знаю, милая… Прости. Не знаю.
— Хорошо, если не родной. Я его не люблю. Не хочу, чтобы он моим папой был. Я хочу себе такого папу, как дядя Руслан. Он такой хороший!
Мила сморгнула слёзы и улыбнулась.
Утро следующего дня наступило как-то быстро. Мила сокрушалась оттого, что не взяла у Руслана номер телефона и теперь не могла с ним связаться. Если Денис действительно предоставит ей результаты ДНК, то следовало рассказать эту правду.
А он вряд ли стал бы врать, ведь так уверенно его голос звучал, когда говорил, что завтра надо будет поехать и подписать документы для развода.
— Мамочка, а мне обязательно ехать с тобой? Я не хочу оставлять Принца одного! — хмурилась Алиса и выпячивала нижнюю губу.
— Да, милая. Мне не с кем оставить тебя тут. Мы ненадолго. Сделаем все дела и вернёмся.
— Его дела, — шикнула Алиса и принялась натягивать колготки.
Мила не желала ехать в город, тем более ехать с Денисом, но она не могла поступить иначе. Если Алиса действительно ему неродная, то она обязана развестись с ним в максимально короткие сроки.
Денис приехал к строго оговоренному времени. На машине. Не один. Со своей любовницей, что сидела на переднем сиденье и ухмылялась. Денис вошёл в дом и протянул бумажный конверт с документами. Мила внимательно посмотрела их. Там действительно было написано, что Алиса и Денис неродные. Сердце сжалось в комочек. С одной стороны, Мила даже радовалась этому, а вот с другой… Неправильно это было, чертовски неправильно!
— Ну давай, Люда, поехали быстрее, а то моей Зайке надо на маникюр успеть.
Зайка…
Маникюр…
От тошнотворности этих слов стало не по себе. Алиса как раз вышла из комнаты и взглядом раненого зверя одарила Дениса.
— Привет, малая! Мне жаль, что всё вот так вышло.
— А мне не жаль! Мне не жаль! Я тебя ненавижу! — прошипела Алиса.
Мила прижала её к себе и бросила конверт с документами на табурет. Она обняла дочку и погладила по голове.
— Подумать только… Семь лучших лет своей жизни я потратил на вас. Дурак. И никакой благодарности. Никакой любви к отцу.
Мила шепнула Алисе на ушко, что это последний раз, когда придётся потерпеть Дениса, и повела её к машине, понимая, что ближайшие часы будут тяжёлыми.
— Денис, у меня тут вещи бабушкины… Я бы хотела их тёть Лене, соседке, завести и отдать. У неё денег ведь не хватает. Ты не против?
— Я? Не против. Вещи тащи в багажник, сейчас открою его. Кошечка сама отдаст. Тебе-то чё… Ты тёть Лену больше не увидишь, а моей девочке нужно отношения с соседями налаживать, а то косятся на неё, перешёптываются…
Мила выдохнула и кивнула. Неприятно всё это было, но она себя виноватой считала. Следовало проверить, убедиться, что дочка от Дениса, ведь анализ ДНК не такой уж и дорогой…
 
Соседка что-то ахнула, когда заметила, что Мила несёт сумку, а Денис уже в машину сел. На это лишь улыбнуться оставалось. Хорошо хоть, что это всего лишь вещи.
Подписав необходимые документы, Мила почувствовала себя свободной. Ей даже дышать как-то легче стало. Пока она всё складывала в сумку, Денис уже вышел на улицу и закурил. Он никогда не позволял себе делать это при Алиске.