Творцы (СИ)

— Мой дорогой ученик хочет провести церемонию очищения выгоревшей вместо меня? — спросил избавившийся от старческих ноток голос.
— Нет, — парень покачал головой, — всего лишь высказать свое почтение Верховному Творцу и Конклаву Огня. И добавить недостающих зрителей, — он щелкнул пальцами.
Рядом с ним из воздуха появились Ян и Мила, тоже в черном, но без масок. Лана не удивилась — должно же сознание притянуть в сон кого-то знакомого. Но вот цвет их одежды немного огорчил — она одна оставалась в белом, будто была против всех них. Или они все — против нее одной.
— Око бога Огня, покажи нам выбор его, — попросил тем временем названный Верховным Творцом.
— Покажи нам выбор его! — подхватили собравшиеся.
Пламя в чашах взметнулось вверх, слилось в одно, метнулось к Лане, желая испепелить, уничтожить, потому что она и была выгоревшей. Какое точное определение — выгоревшая, как хорошо оно объясняло творившееся с ней в последние три года! И как же легко теперь, когда она, наконец-то, услышала его. Только почему так медленно?
«День затянувшейся смерти…»
Захотелось ускориться — раскинуть руки, шагнуть навстречу летящему к ней огню. Но неожиданно для Ланы и для остальных к ней бросился Ян, закрыв собой от опасности. А за его спиной выросли огромные крылья, ослепившие своей белизной.
«Нет! Ян не должен сгореть!» — успело пронестись в голове, прежде чем мир взорвался яркой вспышкой, сметая пространство и звук.
Все закончилось внезапно: вот она инстинктивно жмурится, думая, что в последний раз прижимается к брату, а вот уже он легонько встряхивает ее за плечи и зовет по имени. А вместо тьмы над ними темно-синее небо без единого облака, и солнце, спускающееся к линии горизонта, красное, как Изначальный Огонь.
— Ты в порядке?
В топе глупых вопросов этот шел вторым, сразу за «что делаешь?» Но Ян выглядел по-настоящему обеспокоенным, и Лана кивнула.
— Почему ты тоже в черном? — она заглянула через его плечо на никуда не исчезнувших людей.
Некоторые из них успели снять маски и ошарашенно смотрели на Яна. Кто-то даже обозвал его «дваждырожденным», получив тычок от более сдержанного собрата. Но ни первые, ни вторые не торопились что-либо предпринимать в отношении Яна с Ланой.
— А, это, — брат усмехнулся и сделал честные глаза: — Это не я, меня подставили.
Он стащил с себя пиджак и накинул ей на плечи, потом обернулся и принялся искать кого-то взглядом. Уверенный в себе, легко ориентирующийся в происходящем даже в чужом сне — идеальный старший брат. Лана улыбнулась и решила, что теперь можно расслабиться и досмотреть сон, не пытаясь проснуться самостоятельно.
— Дэн! — Ян помахал рукой парню, изменившему цвет пламени. — А ты не мог бы?..
— Какой шустрый ребенок! — перебивая, восхитился Верховный Творец. — Хотя… Сбежать от Конклава Огня хорошая идея, я бы на это посмотрел.
Лана попыталась вычленить из толпы людей в черном говорящего, но тот слишком быстро замолчал. А вперед вышел мужчина в красной маске демона. В его поднятой на уровне лица руке горел рыжий огонь.
— Клан Феллоуз просит слово у Верховного Творца.
— Говори, — разрешил Верховный Творец, и человек убрал пламя.
— Лин Вей! Юноша, может, и впрямь избранный, но девчонка — выгоревшая. Мы не можем выпустить ее в мир, не после череды вероятностей. Последствия слишком непредсказуемы. Стоит ли рисковать сейчас, когда подземелья Шамбалы источают так много теней?
К нему стали подходить другие, становились за его спиной, вытягивали вверх руки с горящими в них огнями. Кажется, таким образом они заявляли о своем согласии с говорившим. А вот Ян с ними был не согласен. Он недовольно обвел взглядом толпу, поднял руку, но огонь в ней так и не зажегся. Брат нахмурился, перевел вопрошающий взгляд на Дэна, тот вздохнул и озвучил:
— У парня вопрос, Лин Вей. Дадите высказаться?
— Ну, пусть скажет, — согласился тот.
И Ян, совершенно не заботясь о выборе слов, заговорил:
— Без средневекового фанатизма с факелами обойтись нельзя? Неужели выгоревшие настолько опасны после череды вероятностей? Что с ними не так?
 
— Что не так? — из толпы вышел еще один мужчина и, стянув с себя маску кицунэ, добродушно улыбнулся Яну, не удостоив Лану взглядом. — Их просто не существует в природе: лишившиеся огня не в силах выбраться из череды вероятностей самостоятельно и, как правило, умирают сразу по выходу из нее. Да, ваша сестра внешне не похожа на выгоревшую сейчас, но господин Феллоуз прав — мы не можем ее отпустить. Увы.
По тому, как напряглись плечи Яна, Лана поняла: брат в бешенстве. Он не знал, чем можно им возразить, а значит, как в далеком детстве, собрался драться. Но драться с толпой магов глупо, особенно за нее, Лану. Только ноги не хотели двигаться, не давали обойти защиту и покончить с глупыми спорами.
— Око бога Огня выпустило ее наружу, — рядом с ними раздался спокойный голос Макса Нилана. — А значит, она не опасна. К тому же, это легко проверить.
«Точно! — обрадовалась Лана. — Он же сказал, что на моей стороне».
Она обернулась в сторону Макса и почувствовала, как Ян сжал ее ладонь. Почему-то брата чистильщик насторожил сильнее прочих. Но на ее вопрошающий взгляд, Ян лишь покачал головой.
— Лин Вей, окажете нам честь, или ритуал провести мне? — продолжил тем временем Макс и в его руке материализовалась миниатюрная чаша, расписанная сложными узорами.
Толпа расступилась, и в центр площадки прошел сухой лысый старик в ярко-оранжевой кашае. Подслеповато щурясь, он обвел взглядом собравшихся и решительно протянул руку вперед:
— Ваша привязанность к ритуалам и не способность к логическим выводам сведут меня в могилу раньше времени, — проворчал он и принял чашу из рук Макса, встряхнул ее, отчего узоры засияли золотом. — С кого бы начать?
Лин Вей задумчиво потер подбородок свободной рукой, потом резко обернулся. Лана проследила за его взглядом и увидела Дэна, наблюдавшего за происходящим с ленивым пренебрежением. Это особенно контрастировало на фоне взволнованной Милы, которая, похоже, сомневалась, что новый ритуал решит вопрос в пользу Ланы.
«Меня все-таки убьют», — отстранено подумала Лана и, закрыв глаза, прижалась лбом к плечу Яна.
— Мой дорогой ученик, — голос Лин Вея стал подозрительно ласковым, — ты изменил пламя?
— Только цвет, — отозвался Дэн. — Кто я такой, чтобы идти против Конклава Огня? И тем более против воли бога Огня?
Судя по интонации, вопрос был риторическим, и против Конклава Дэн шел постоянно и, кажется, довольно успешно.
— Наблюдай, — подсказал Макс, оказавшийся рядом с ней и Яном.
Лана открыла глаза и поняла, что вовремя. Дорогой ученик Лин Вея держал пальцы в ритуальной чаше, а по руке поднималось золотое пламя. Дэн, поймав ее взгляд, улыбнулся. Огонь вспыхнул ярче, взметнулся вверх стаей перепуганных бабочек и истаял, как не бывало.
— И впрямь, не менял, — раздосадовано согласился Лин Вей.
— Ну, может его поменял Феллоуз или Абэ? — Дэн убрал руку и задумчиво осмотрелся, словно искал новую жертву для игры с ритуальной чашей.
Зачем? Показать, что вправе давать советы Лин Вею?
— Я не замышлял ничего дурного ни против Конклава, ни против сестры предполагаемого дваждырожденного, — снова подал голос мужчина с маской кицунэ в руках. — Я готов доказать чистоту своих слов.
Он ловко спрятал маску за пояс, подошел к чаше и положил в нее пальцы. Через мгновение его руку охватило рыжее пламя, которое, однако, не причинило ему никакого вреда. Пламя держалось несколько секунд, потом исчезло. Без спецэффектов, как у Дэна. Просто исчезло. Мужчина убрал руку, поклонился сначала Лин Вею, затем Яну. Брат нерешительно кивнул в ответ.
 
— Феллоуз, — не терпящим возражения тоном позвал Лин Вей.
Удивительно, как в таком тщедушном теле уживался такой властный голос! Но остальных подобный диссонанс волновал мало, и Феллоуз, пройдя к чаше, показал тот же результат, что и Абэ перед ним. То есть рыжее пламя.