Язверь (СИ)

Никита замолчал, не захотел отвечать.
Они подошли к ступенькам, ведущим к входу в одно из строений. Здесь так же, как и везде, валялись истлевшие вещи, мимо которых Никита повел ее внутрь. Она заметила, что среди завалов образовался проход, натоптанный гостями: журналистами или искателями приключений.
«Сюда бы группу охотников за привидениями», — думала Гера. — «Представляю, какую коллекцию необъяснимых звуков им удалось бы собрать».
Мрачные коридоры, помещения без мебели, двери с облупившейся краской и наводящая ужас темнота по углам. Плотная дымка окутала все предметы на острове, погрузила его в объятия немого забвения.
В одной из комнат на подоконнике Гера заметила банку без крышки. Когда-то эта банка служила вазой для полевых цветов, сорванных здесь же, под окнами. Букет лежал возле комода: он наполовину истлел, наполовину засох. Гера его подняла, выбросила в окно. Краем глаза заметила осадок на стенках банки — не слой, который остается после высыхания пресной воды, а тонкую пленку прилипшего к стенкам речного песка, как будто стекло сначала долго хранили в реке, а потом извлекли из нее, и вода со временем испарилась. Приглядевшись, она обнаружила те же признаки на забытой кастрюле, на стенках бидона и на выцветших чашках в шкафу. Она решила, что это следы от цунами. Но тогда кто поставил банку на место, и почему она не раскололась?
Ей показалось, что из окна соседнего дома на нее кто-то смотрит. Она не смогла разглядеть, человек это или нечто другое, заметила лишь движение тени на фоне стены.
Ник, обернись! Видишь? Там? Человек.
Он отозвался из коридора:
Здесь нет никого, люди ушли отсюда еще…
…до моего рождения, ты это уже говорил. Но я же видела!
Пойдем. Если хочешь, потом вернемся сюда, но теперь поспешим.
Транспорт нашелся неподалеку, в комнате с брошенной детской кроватью.
Ник действительно торопился. Он подтолкнул ее в Транспорт и сам пошел следом.
Внезапный порыв налетевшего ветра чуть не сбил ее с ног.
Солнце недавно зашло — в месте, где у горизонта виднелся пролесок. Они вышли из Транспорта на обочине исхоженной тропки, ныряющей через поле в плотный туман. Рядом, насколько хватало глаз, не было ни единой души.
— Дикое место!
— Поэтому лучше не останавливаться.
Никита ускорил шаг, и как бы Гере ни хотелось присесть, приходилось двигаться следом. Она пожалела, что не провела выходные в кровати. Могла бы сейчас отогреться чайком, подремать, лежа в пенистой ванне, посмотреть телевизор и отправиться спать.
— Аркаим — это где-то в Сибири?
— В Челябинской области.
В Аркаим Геру раньше не тянуло. Обходилась же она без славянского платья и без плясок вокруг огня в день Ивана Купалы. Матушка ей как-то рассказывала про Страну Городов, но серьезно темой Гера не увлекалась. Теперь, следуя за Никитой по тропинке, она пыталась выудить из памяти хоть какую-нибудь информацию.
Что она знала об Аркаиме? Только то, что Аркаим — место, отдаленное от цивилизации, с которым связывают зарождение арийской культуры. Мистики попадают на Аркаим, чтобы пообщаться с душами предков.
— Мы заночуем в поле? — спросила она у Ника.
Он замедлил шаг, но не остановился.
— В поле? Зачем? В вагончике.
— Здесь нет вагончиков.
— Здесь ты их не увидишь. Мы же в пригороде Симферополя.
— Где?!
А ведь и правда, здесь, должно быть, теплее, чем на Аркаиме. И тополя вдоль дороги протянулись так, словно кроны очертили карандашом. Таким манером их сажают, наверное, только в Крыму.
И не пролесок это совсем.
— Слушай, Ник, — она засеменила рядом мелкими шажками, — раз мы в Крыму, нельзя нам вместо Аркаима отправиться в Ялту? Ведь Ялта отсюда гораздо ближе, чем Аркаим! С автобусного вокзала ходит маршрутка…
— Нельзя! — отрезал Никита. — Меня вызывает начальство. Ситуация непредвиденная. Тебя я не брошу, поэтому составишь компанию.
— Жаль, — сдалась она, оставив потуги вытащить Никиту на Черноморское побережье. — Что будешь делать?
 
— Найдем попутку, — начал он объяснять. — Прямого пути на Аркаим не существует, только через Симферополь. Я обнаружил маршрут летом, когда телепортировался в Крым, чтобы позагорать в Судаке. Транспорт на Аркаим находится в стене автобусного вокзала. Местные гастарбайтеры-лемурги им регулярно пользуются. Они даже заражают друг друга специально, чтобы в Челябинск попасть. Жаль, что этот туннель особенный; по нему можно перемещаться только в одном направлении.
— Гастарбайтеры из Челябинска куда потом едут?
Ник хохотнул.
— Кто-то в Уфу, а кого-то и в Пензу заносит. Самые упорные до Москвы добираются. Там, говорят, работы побольше.
— Если туннель в одну сторону, мы-то когда вернемся? Матушка точно с ума сойдет!
Он снисходительно потрепал ее по плечу:
— Не волнуйся. Дома будешь, никто не заметит.
Попутку удалось поймать не с первой попытки. Дальнобойщик, идущий в город порожняком, дружелюбно пригласил их в кабину.
— Залазьте, девчата!
Никита отправил Геру ближе к окну. Ему не понравилось, какие взгляды бросал на нее рыжий веснушчатый парень.
— Откуда будете? — спросил тот.
— С Москвы.
— С Москвы? — протянул водитель. — А что ж здесь потеряли? Место-то дикое. Поле!
— Так получилось, — уточнила Гера. — Мы, представьте, геологи.
— Разведчики?
— Разведчики, — подтвердил Никита. — Разведываем, хватает ли крымчанам природных ресурсов. Если не хватает, готовы делиться.
— Лихо, — водитель присвистнул. — А где же ваша геолого-разведывательная аппаратура?
— Так мы ее на автобусном вокзале забыли. Едем забирать. Подбросите?
— От чего же не подбросить хороших людей?
Водитель включил радио, и их оглушили «Вопли Видоплясова».
До Симферополя они добрались без приключений. Было уже темно, когда Никита показывал Гере портал. Эта воронка, как и ее сестра-близнец в Питере, погуливала на полметра.
— Хорошо, если гуляет горизонтально. Но иногда ее заносит наверх. Будь осторожнее.
— Не в первый раз, — отозвалась Гера и прыгнула. Именно прыгнула, потому что спокойный шаг мог привести к травмирующему падению.
  
Глава 11. Дорога на Аркаим
 
«Ух!»
Гера лежала в пыли. Второй раз за день. Ей снова пришлось отряхнуться. Одно хорошо: они под Челябинском.
Воздух был чистым, вокруг поле. Не холодно, скорее прохладно. Птицы в вышине, холм возле горизонта.
Она огляделась.
Что-то не так.
Привычное для перемещений время прошло, а Ник не появлялся.
Отвлек его кто-то в Симферополе или что-то случилось с Транспортом?
И тут в ее голове как будто головоломка сложилась.
Когда они отбывали из Крыма, было совсем темно: Луна тонким серпом висела на юге, скудно мерцали звезды. А здесь Солнце только взошло. Если бы оно клонилось к закату, краски бы были другими. Это все равно что сравнивать ребенка и старика.
Сейчас утро, около девяти. Никиты до сих пор нет. И она не уверена, что переместилась в настоящее. Она ведь могла и в прошлое угодить на много веков назад! Как же тогда вернуться, если она понятия не имеет, где искать Транспорт?
— Гера, я здесь!
Никита сидел на валуне, растирая лодыжку.
— Совсем распоясался Транспорт. Метров сорок, рекорд поставил. Его бы в «Книгу Гиннеса», да только простые смертные не поймут. Похоже, на коридор повлияла близость зеркальной ловушки.
Она не стала уточнять про ловушку — Никита сам потом объяснит, — а вот про путаницу со временем суток спросила:
— Почему сейчас утро? В Симферополе был вечер.
— Нас отбросило на полтора дня назад. Бывало, что и на парочку дней Транспорт отбрасывал в прошлое. Часов шесть погрешности, точнее сказать не могу. Вот такой фокус.