Украденное дитя (СИ)

Фрида усмехнулась — чего она только ни пробовала! Но ответила с улыбкой:
— Благодарю, не откажусь.
Пирожные действительно были замечательные, пусть Фрида и ела их в полном одиночестве. Перед этим она, правда, капнула на них зельем — мало ли, вдруг там наркотик? Но пирожные были совершенно обычными.
— У нас здесь своя пекарня, миледи. И бывший королевский повар из Конфедерации, — похвастался хозяин, пока ждали.
— Великолепно, — отозвалась Фрида. — Не приоткроете ли ещё секрет, почему вы не хотели продавать мальчика?
Хозяин усмехнулся.
— Если бы вы знали, миледи, кто его сюда поместил…
— Граф Цевет? — предположила Фрида, но хозяин только снова усмехнулся.
— О нет, миледи. Выше, куда выше…
— Неужели император?
— Нет, герцогиня. Мальчика привезли из-за границы. Простите, я больше ничего не могу сказать.
Фрида удивлённо посмотрела на Джека. Тот с преувеличенным вниманием гипнотизировал пол. Из-за границы, да так, что понадобился приказ самого императора, чтобы вытащить молодого наложника из борделя? Да уж…
Спустя полчаса, три пирожных и бесконечно неловкие паузы в разговоре, Джона Нолана всё-таки привели. Джек дёрнулся ему навстречу, но снова замер. Сам Джон только раз взглянул на брата и побледнел под краской, а потом с немой покорностью уставился на борова-хозяина. Приведший Джона слуга коротко поклонился и скрылся за дверью.
Хозяин заканчивал что-то писать, возможно, бухгалтерию. Снова повисла тишина, и Фрида воспользовалась ею, чтобы рассмотреть мальчика.
Впрочем, назвать его мальчиком было сложно, скорее очень худощавым, миниатюрным юношей. Не здорово миниатюрным, что странно — вряд ли здесь экономили на куртизанках. По крайней мере халат на Джоне был недешёвый.
На вид (если очень приглядеться) Джону было шестнадцать. Красивый мальчик, очень похожий на брата — золотые волосы, ярко-голубые глаза, бледная кожа, острые скулы. Тонкокостный и, Фрида догадывалась, наверняка хороший танцовщик. Что-то не так было с его магией, как будто мальчик долго болел. Но, кажется, не смертельно. И даже поведением он весьма напоминал старшего брата, разве что был поспокойнее. Ах, да, и волосы у него были длинные, как у девушки.
— Джон, ты уходишь, — просто сказал хозяин, заканчивая писать. — Это герцогиня Виндзор, она забирает тебя.
«Очень сентиментально», — саркастично подумала Фрида, слушая эту речь.
— Миледи, — повернулся к ней хозяин. — Это документы Джона. Если вы решите вывезти за границу…
Ричард шагнул к столу, забрал бумаги, быстро изучил и кивнул. Фрида с улыбкой встала.
— Спасибо за приятную беседу, сэр.
— И вам, миледи. Если вдруг вы пожелаете что-нибудь… необычное, надеюсь, вы обратитесь к нам.
— Непременно.
Их проводили к карете, и на этот раз Фрида не обращала внимания на любопытные взгляды. Чуть позади от неё шёл молчаливый наложник, который перемену в судьбе воспринял равнодушно. За ним — Ричард, не сводя глаз с госпожи, и последним — Джек, разом растерявший всю свою энергию.
В карете братья сели рядом, но Джон по-прежнему смотрел только на Фриду. Как и Джек. Они даже устроились по разным концам диванчика, хоть места было не так уж и много.
Ричард приказал кучеру трогаться, и карета покатила по подъездной дорожке к воротам.
— Миледи, — срывающимся от волнения голосом начал Джек.
Фрида прижала пальцы к вискам: голова снова начала раскалываться.
— Ричард, будьте добры, отдайте мистеру Джеку бумаги. Мистер Джек, получите своего брата, — сказала герцогиня и подумала: «Боги, сейчас вернёмся, и я наконец-то высплюсь!»
Юный Джон наконец-то отмер.
— Вы… дарите меня, миледи?
Фрида откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
— Как я могу вас подарить, вы же чело…
— Госпожа, — тихо перебил её Ричард.
Фрида открыла глаза, поймала взгляд Джона и тяжело сглотнула. А, демоны с ними!
— Дарю. Вашему брату.
Джон вздохнул — Фрида впервые видела, чтобы вздыхали с таким облегчением, словно она приказ о помиловании мальчику прочитала. Потом из глаз Джона потекли слёзы — просто, у него даже растерянное выражение лица не изменилось, — а Джек схватил брата в охапку и крепко-крепко прижал к себе.
 
Дальше Фрида не смотрела — она тактично отвернулась и принялась изучать столичные улицы, по которым они проезжали. Стук колёс успокаивал, в голове билось: «Бедное дитя!» и почему-то очень хотелось заплакать самой. Не то от сочувствия, не то от облегчения: у неё в жизни всё не так, как у бедных братьев, и никогда так не будет.
— Спасибо, миледи, — сказал, наконец, Джек. Его голос звучал глухо и прерывисто.
— Обращайтесь, — отозвалась Фрида. — Куда вас отвезти?
Джек замялся. Фрида повернулась к нему: полукровка сидел, неудобно изогнувшись, а его брат прятал лицо у него на груди и вздрагивал.
— В Тайную полицию, миледи, — сказал, наконец, Джек.
— Вы там живёте? — удивилась Фрида.
— Последние несколько лет, — кивнул Джек. — Спасибо, миледи…
— В этих клетках? То есть камерах. Как заключённые? — Фрида живо вспомнила, как буквально вчера осматривала «эти клетки» вместе с пылающим от недовольства Цеветом. — Нет, мистер Джек, вы переезжаете. Пока поживёте у нас в особняке. Граф Цевет заверил меня, что найдёт жильё всем полукровкам, но в течение месяца, не раньше. К сожалению, я никак не могу ускорить этот процесс, и мне не кажется, что вашему брату понравится в подземелье Тайной полиции. Не отказывайтесь от моего гостеприимства. Пожалуйста.
— Миледи, — тихо сказал Джек. — Как я вам отплачу?
Фрида улыбнулась.
— Полагаю, что никак. И вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что мне от вас что-то нужно.
— Но… миледи… простите, так не бывает…
Фрида случайно бросила взгляд на Ричарда: тот смотрел на Джека с сочувствием. Интересно, он спрашивал Эша о том же, когда фейри его спас?
— Если ты думаешь, что раз я родилась в высшем обществе, — сказала она по-фейрийски, и Джон, прячущийся за братом, вздрогнул и поднял голову, — то я не понимаю, как легко могла бы оказаться на твоём месте, ты сильно заблуждаешься. Джек, мы закроем эту тему сейчас же, или мне потом стыдно будет посмотреть в глаза моему отцу на «той стороне». Он учил меня не бросать людей в беде.
— Кто твой отец? — быстро спросил Джон, перебив собравшегося было ответить брата.
Фрида улыбнулась ему.
— Лесной король.
Джон вытаращил на неё глаза, а Джек, покосившись на брата, со вздохом ответил на человеческом:
— Как пожелаете, миледи. Но я буду помнить, что я в долгу перед вами.
— Как хотите. — Фрида снова повернулась к окну.
Но тут Джон, всё ещё смотрящий на неё, воскликнул по-фейрийски:
— Ты Ласточка! Ты же Ласточка? — и с неподдельным восхищением добавил: — Я видел, как ты танцуешь! Это просто… просто…
Фрида обернулась и не смогла сдержать улыбки.
— Спасибо.
Мальчик преданно уставился на неё в ответ, как фанат при встрече с кумиром, а Джек смущённо пробормотал:
— Джон, веди себя приличнее.
Фрида усмехнулась.
— Миледи, — нарушил потом тишину Джек. — Простите меня, пожалуйста. Я… дурно о вас думал.
Фрида кивнула.
— Я знаю. И вы очень ошибаетесь, если думаете, что меня волнует ваше мнение обо мне.
Джек опустил взгляд.
— Конечно. Но… всё же… простите меня. Никому никогда не было до нас дела. Вы, быть может, не знаете…
Фрида вспомнила, как что-то такое же рассказывал ей Грэгори. Грэг… скрипка, полупрозрачная фигура, которую уносит ветер. Крик «Фрида!» Протянутые к ней руки… Чьи?..
Фрида отмахнулась от сумбурных мыслей.
— Знаю. Спасибо, мистер Джек. Я понимаю. Простите мою резкость, я просто устала.
 
Джек пробормотал что-то вежливое и крепче прижал к себе брата.
Дома Фрида приказала приготовить комнату (одну, Джон не хотел расставаться с братом) её гостям, отправила записку в Тайную полицию (Полисмены наверняка спасибо ей скажут за ложный вызов. Но что поделаешь, они могли оказаться очень ей нужны), выпила шоколаду, подвинула с одеяла спящую без задних ног болонку и легла досыпать.