Украденное дитя (СИ)

Зачарованный, император смотрел на неё и смог прийти в себя, только когда в гостиную ворвались слуги, а за ними Ричард. Он унёс рыдающую госпожу, усыпив её по дороге. Фрида слышала: «Спите, госпожа. Вы не будете помнить. Ваш отец прав, вам лучше не знать. Он не вернётся, не сможет, и вам же лучше всё забыть».
Наутро она действительно помнила только, как больно ей было танцевать (наверняка из-за императора). И что она почему-то не довела танец до конца.
В утренних «Ведомостях» за чашкой шоколада она прочитала, что наследница графов Бальморов, юная Генриетта, умерла этой ночью. «Снова похороны», — с глухим равнодушием, которое наступает, когда человек пережил очень сильное горе, и чувства притупились, подумала Фрида.
Приглашений из дворца больше не было.
  
Глава 10
 
Если твоя не скудела ладонь,—
Вечная ночь за могилой,—
Ты невредимым пройдешь сквозь огонь,
И господь твою душу помилуй!
«Песня нищих», народная английская баллада,
Перевод С. Я. Маршака
Через два дня в столичный особняк Виндзоров ворвался личный волшебник графа Цевета Джек. Ворвался в пять утра, даже горничные ещё спали. Он сначала долго и настойчиво ломился в дверь особняка, даже сорвал звонок, а когда ему открыли, проскользнул мимо заспанного лакея и бросился через холл.
Скрутили его уже на лестнице на второй этаж. Дворецкий приказывал звать полицию, на Джека навалились лакеи и пыхтели, пытаясь удержать его, извивающегося, на полу. Не смогли — Джек смёл их магией и бросился дальше по лестнице. Наверху его встретил совершенно не сонный Ричард в домашней одежде, и здесь магия Джеку не помогла. Ричард заставил полукровку повиснуть в воздухе в метре над полом, трепыхаясь, как рыба на крючке, а сам повернулся к дворецкому и лакеям.
— Не нужно полиции, госпожа давно его ждёт.
— В пять утра?! — выдохнул дворецкий. — Ричард, он сумасшедший! По нему Тайная полиция плачет!
— Сомневаюсь: он там уже работает, — спокойно ответил Ричард. — И госпожа особенно уточнила, что ждёт мистера Джека в любое время дня и ночи. Пожалуйста, разбудите горничных, госпожа попросит шоколад. — Он повернулся к полукровке. — Не стоит пользоваться магией в этом доме, господин. Сейчас я вас отпущу, и мы вместе разбудим госпожу. Пожалуйста, успокойтесь.
Джек упал на ступеньки, быстро поднялся и, дрожа, встал перед Ричардом.
— Пожалуйста…
— Прекрасно. Идёмте. — Держа в руке лампу, Ричард повернулся и направился к спальне Фриды. Джек бросился за ним.
Стучали долго, и, наконец, Ричард не выдержал и, посмотрев на Джека, толкнул дверь.
Фрида спала, закутавшись в одеяло. В комнате действительно было прохладно — свежий ветер залетал в комнату сквозь распахнутое окно. Луна покачивалась на чёрном беззвёздном небе, и красиво пели в саду соловьи. На прикроватном столике в лунном свете стоял портрет Эша — Фрида стащила вчера один у Ричарда из альбома. Ричард бросил на него один-единственный взгляд, поставил лампу и склонился над Фридой.
— Госпожа, проснитесь.
Джек, внезапно оробевший, топтался у порога, мешая смотреть любопытным горничным, принёсшим шоколад и кувшин с чашей для умывания.
— Госпожа!
— А?
Фрида открыла глаза и, жмурясь от света, приподнялась на локте.
— Ричард? Что?..
— Мистер Джек, госпожа. Вы его звали. И приказали впустить в любое время.
— А? — Фрида села на кровати, отчаянно щурясь. Нашла взглядом Джека. — О… Зачем здесь-то, Ричард? Накройте в Янтарной гостино-о-ой… — Фрида упала на подушки, снова засыпая.
И тут же на колени бухнулся Джек — так стукнувшись об пол, что Фрида подскочила.
— Миледи, умоляю! Не надо чая, не надо гостиной, пожалуйста, помогите мне! Мне нужна помощь!
— А, помнится, когда я сама предлагала, вы мне другое говорили, — не сдержалась Фрида, со сна плохо соображая.
Джек пополз на коленях в комнату, заставив Фриду удивлённо вскрикнуть.
— Госпожа, умоляю! Делайте со мной, что хотите, но помогите!
Фрида, которой дико было это видеть, прижалась спиной к изголовью кровати.
 
— Да! Да! Только встаньте! Джек, прекратите! Ричард, поднимите же его!
Ричард поднял — перед самой кроватью, и Фрида смотрела теперь на них обоих, испуганно прижав одеяло к подбородку.
— Хорошо. Я поняла. Сейчас встаю. Дайте мне хотя бы одеться!
Позже, уже в карете (с гербами), Фрида пила шоколад из термоса и выговаривала Джеку:
— Что за представление вы устроили? Перед графом на коленях ползайте! Разбудили ни свет ни заря, так хоть бы объяснили нормально, что хотите! Куда мы едем?
— В бордель «Чёрный лебедь», госпожа, — ответил Ричард.
— В полицию сообщение-то отправили? — И, поймав испуганный взгляд Джека, она пояснила: — На случай, если в борделе не захотят отдавать вашего брата.
— Конечно, госпожа, — ответил Ричард, а Джек вдруг изумлённо выдохнул:
— Вы помните о моём брате!
— Нет, я просто так еду на рассвете в бордель! — взвилась Фрида. — Ричард, а… я бумаги точно не забыла?
— Они у меня, госпожа.
— Вы бесценны, Ричард.
— Я знаю, госпожа.
Фрида хмыкнула и посмотрела на Джека.
— Где вы были, мистер Джек? Впрочем, неважно. Что вам про меня рассказали, раз вы так стремительно ко мне ворвались? Вы же действительно были обо мне нелестного мнения, я думала, вас придётся уговаривать…
- После того, как вы стали отпускать таких, как я, леди Фрида, домой, да ещё и с деньгами, — взволнованно ответил Джек. — По столице ползёт слух, что вы творите чудеса. Леди, я не знаю, как вы это делаете, но дайте мне хотя бы забрать Джона и увезти из империи. Больше о нас никто не узнает, клянусь!
Фрида выставила вперёд ладони.
— Никто вас и здесь не тронет, успокойтесь.
— Миледи, я догадываюсь, что вы использовали какое-то заклятие, и понимаю, вы очень упрямая женщина, но…
— Ричард, дайте ему приказ императора! И пусть умолкнет, ради всех богов! У меня мигрень.
Джек и правда умолк, пока читал, и потом ещё долго молчал.
— Миледи… Вы продали себя повелителю демонов?
— Что?
— Как… иначе… вы смогли…
— Да императору я себя продала, успокойтесь, Джек, никакой магии, всё законно. Лучше расскажите, чего мне ждать в этом борделе? Кто там хозяин? Где может быть ваш брат?..
«Чёрный лебедь» располагался даже не в элитной части города, а за столицей и представлял собой целый комплекс одноэтажных и двухэтажных домиков посреди сада, где весьма умело создавалось ощущение запущенности и дикой природы. Даже статуи были увиты плющом, а по дороге то и дело попадались искусственные руины. Хозяин явно старался придать и постройкам вид «под старину», но стиль не соблюдал: здесь были и модели загородных особняков, массивные, с ажурными башенками, и воздушные хрустальные дома Конфедерации, и даже халифатские шатры. Фрида равнодушно смотрела в окно, пока карета проезжала мимо, и невольно думала, сколько же хозяин зарабатывает за ночь. Бордель был не из простых и, видимо, представлял весь спектр услуг: на крыльце, траве и за деревьями то и дело разворачивались такие непристойные сцены, что леди их видеть было непозволительно. И наслаждались гости — конечно, только джентельмены — не одними девушками, среди куртизанок встречались и юноши.
«Лучше было бы сюда днём заехать, — подумала Фрида. — К чему такая спешка?» Джека, конечно, можно понять, но утром здесь стало бы потише.
Тут Ричард потянулся и задёрнул занавеску. Фрида вздрогнула, обернулась, подняла брови — Ричард взглядом выразительно указал на Джека. Тот, бледный, как смерть, вздрагивал от каждого стона снаружи и наверняка подсматривал в окно вместе с Фридой. Только если для Фриды это было любопытством, то для него наверняка пыткой.
 
Фрида кивнула и попыталась придумать что-нибудь, какую-нибудь тему для беседы, вопрос, чтобы отвлечь Джека, но тут карета остановилась, и лакеи открыли дверцу.