Украденное дитя (СИ)
Храм Флоры традиционно стоял посреди сада, был просторен, полон воздуха и света, пусть и от свечей, а не солнца. Очаг посреди залы горел ярко — Фрида подошла к нему, поклонилась и ритуальным ножом отрезала прядь своих волос, а потом бросила в огонь. Пламя тут же полыхнуло, но Фрида думала, что это какая-то уловка жриц. Конечно, никакой потусторонний голос после молитвы она не услышала. Но от запаха благовоний и искусственного простора (уловка архитектора), а также колокольчиков, музыки ветра, ей стало легче.
Что ж, боги всегда молчат.
— Всё хорошо, госпожа? — спросил Ричард, когда она вернулась в карету.
— Да. Едем домой.
Дома, когда она переоделась и спустилась выпить с отцом послеполуденный чай, лорд Валентин сразу же спросил:
— Дорогая, ты в порядке?
«Неужели так плохо выгляжу?» — подумала Фрида.
— Да, отец. Я… — Фрида прикусила язык. Она собиралась ответить отцу что-то незначащее, сослаться на мигрень, например, или тошноту — нормально для леди её положения. Но встретилась с Валентином взглядом — отец смотрел понимающе, словно уже всё знал. И Фрида выложила ему — про полицию, про полукровок и — вишенка на торте — про бедную заколдованную девочку.
— Я ничем не могу ей помочь, — шептала Фрида, еле-еле сдерживая слёзы (и когда она стала такой плаксой?). — Отец, это ужасно! Я знаю, что с ней, знаю, как помочь и чем всё закончится, если это не сделать. И мне пришлось уйти и оставить её умирать!
— Тише, Фрида. — Валентин успокаивающе накрыл её руку своей. — Тише. Все люди смертны…
— Она ровесница Эвелины, отец! Ей ещё рано умирать! Как она вообще наткнулась на фейри в столице?
— А как фейри смог пробраться в наш дом? — усмехнулся лорд Валентин.
Фрида прикусила язык. Она очень даже представляла, как. Магия тянула фейри как магнит, а колдовали в этом доме много. Да к тому же Ричард с его яркой аурой колдуна. И сама Фрида — полукровки тоже притягивали фейри. А как же иначе — кровь с «той стороны» давала о себе знать. Пройти сюда фейри было легче, да. Но для этого его всё равно должен был кто-то вызвать. Кто мог это сделать? Тот же, кто вызвал фейри в Виндзор-холле? Но Фрида приехала в столицу с Ричардом и отцом. Отец не мог, Ричард бы не стал — это определённо и точно. Тогда кто?
— Оставим это полиции, дорогая, — заметив затуманенный взгляд дочери, быстро сказал лорд. И тут же, меняя тему, спросил: — Скажи мне, Фрида, этот… Ричард… Он тебе не докучает?
Фрида удивлённо посмотрела на отца.
— Докучает? В каком смысле? — И, поймав весьма красноречивый взгляд покрасневшего лорда Валентина, выдохнула: — О! Что вы, отец! Но уж вы-то… Я понимаю, в свете судачат, но вы же видите…
— Я вижу, что он постоянно рядом. Он даже вхож в твою спальню, Фрида, — Валентин говорил быстро и резко: эта тема явно очень его волновала. — А сегодня слуги рвссказали, что ты заходила в его спальню. Милая…
— Отец, — перебила герцогиня, — я понимаю, как это выглядит со стороны, но, уверяю, ваши мысли совершенно беспочвенны. Ричард — слуга и не более. Он защищает меня, вот и всё. Ну не смотрите так на меня! Ричард — маг.
— Что, он тоже фейри? — ахнул лорд Валентин, и Фрида еле сдержала смех.
— Нет! Ричард — человек, но волшебник. Отец, вы же помните, маги когда-то рождались и среди людей. Это редкость, но Ричард… вот так вот уникален. Он боится, что меня могут убить, как и моего супруга. И вы понимаете, что полиция вряд ли меня защитит. Поэтому Ричард должен быть рядом. На всякий случай.
Лорд Валентин ошеломлённо кивнул.
— Конечно… Да, теперь я понимаю. Прости, Фрида. Но это выглядело…
— Всё хорошо, отец. Я тоже понимаю.
— Фрида, я только боюсь… Ты можешь стать изгоем в нашем обществе. Никто не возьмёт тебя замуж…
Фрида ещё не говорила ему о предложении императора. Не хотела и не до того было. А, пожалуй, стоило.
— Не беспокоитесь, отец, я уже получила предложение. И я не смогла отказать.
— Правда? — оживился лорд Валентин. — Надеюсь, на этот раз это честный, добрый юноша? Дорогая, скажи же, кто он? Он должен быть богат или, ты понимаешь, матушка…
Фрида усмехнулась.
— О да, он богат и знатен. Это император, отец.
Лорд Валентин уронил кружку. Пустую и на стол — так что Фрида просто подняла её и поставила на блюдечко, а потом аккуратно долила отцу ещё чаю.
— Фрида, т-ты… серьёзно?
«К сожалению», — подумала герцогиня.
— Да, отец. Свадьба состоится, когда закончится срок глубокого траура. Вы наверняка читали в газетах: приготовления уже идут.
Лорд Валентин сглотнул. Схватил кружку и залпом выпил чай.
— Мать будет…
— Я знаю, отец. Между прочим, вы говорили, она должна уже приехать?
— Да, — оживился лорд Валентин. — Я совсем забыл: Фрида, я уезжаю вечером. Поеду их встречать. Что-то они долго, боюсь, Эвелина кого-нибудь встретила, и они задержались. Девочке нужна поддержка…
«Это точно, — подумала Фрида. — Причём в обоих случаях: если этот «кто-то» достоин Эви, и если нет. Матушка всё равно заест обоих».
— Конечно, отец. Передавайте моё почтение матушке. И привет Эви. Как вернётесь, напишите, пожалуйста, я приеду. Нужно поговорить с мамой.
Лорд Валентин кивнул и вскоре отправился наверх переодеваться — он хотел до вечера заехать в клуб. Наверняка чтобы обдумать будущее старшей дочери и их семьи — после свадьбы с императором оно должно было измениться. И как преподнести это супруге (что наверняка страшило его больше перемен)…
А Фрида вечером неожиданно получила приказ императора приехать отужинать с ним.
— Разве что-то должно случиться, милая Фрида, чтобы я захотел побыть с моей невестой? — сказал Его Величество, когда Фрида вместе с Ричардом (которого опять оставили ждать в приёмной) приехала во дворец. — Присаживайтесь, прошу. Вы любите лобстеров? Я — очень! Дворцовый повар прекрасно их готовит, попробуйте.
Фрида прокляла всё на свете, пока длился этот ужин: Генрих пытал её светской беседой, которой герцогине ещё за обедом у Бальморов хватило.
— Вы отпустили сегодня десять полукровок, — сказал, наконец, после неловкой паузы император. — И назначили им содержание.
Фрида молча смотрела на него. Что ж, для каждого из них в этом браке будут досадные обязательства.
— И что, вы действительно собираетесь читать полицейский архив? — поднял брови император.
Фрида кивнула.
— Вы станете достойной императрицей, — усмехнулся Генрих. — Но граф Цевет теперь вас не любит.
— И меня это очень расстраивает, — отозвалась Фрида, которой на графа было наплевать.
— Правильно, граф — один из моих лучших разведчиков, — кивнул император. — Он может изрядно отравить вам жизнь, если пожелает.
Фрида молча опустила взгляд. Она тоже это может, а граф после первой же попытки быстро сменит гнев на милость: Фрида и его прядь умудрилась отрезать. Пригодится. Кровь бы ещё раздобыть… Но и это можно устроить.
— Вас это совершенно не пугает, не так ли, Фрида?
— Нет, Ваше Величество. Зачем я здесь?
— Ваше общество…
Фрида закрыла глаза — вот это её пугало, перечить императору было нельзя, так её воспитывали. Но ей придётся научиться.
— Ваше Величество, зачем я здесь?
Император улыбнулся.
— Что ж… Граф, жалуясь на вас, обмолвился об одной очень интересной вещи, о которой я, признаться, позабыл. Он сказал, что у каждого полукровки есть… скажем так, своя специализация. Он говорил про тех, кого вы отпустили — вы знаете, что среди них было трое карманников? Но неважно. Ответьте, Фрида, какая специализация у вас?
— Боитесь, что буду красть у вас мелочь? — не сдержалась Фрида.
— Не обижайтесь, моя дорогая. Но должен же жених знать? — Император ослепительно улыбнулся и отпил ещё вина. Фрида, пившая воду, была трезва, как стёклышко — впрочем, как и Его Величество, на которого алкоголь как будто не действовал.
— Конечно, Ваше Величество. Танцы. Я танцую.
— Естественно, но… О. И… что же… может ваш танец?