Украденное дитя (СИ)
Фрида отвернулась. Взгляд зацепился за солнечные лучи, проглядывающие сквозь мозаику листьев. Налетевший ветер пригнул траву, взметнул рюши на подоле платья. С глухим стуком упали пара-тройка яблок. Фрида перевела взгляд на императора. Рукава его сорочки сверкали первозданной белизной, серебряная вышивка жилета блестела на солнце, завораживая.
— Что ж, — сказал император, выждав минуту тишины. — Я надеюсь на ваше благоразумие, герцогиня.
Фрида улыбнулась.
— Ваше Величество, я по-прежнему не понимаю, чего вы от меня хотите.
Император поморщился.
— Фрида, не упрямьтесь, это не в ваших интересах.
— Я не знаю, — Фрида улыбнулась ещё шире. — Ваше Величество, я всего лишь слабая глупая женщина. Что я могу понимать в магии или политике? Мой супруг…
— Хорошо, — перебил император. — Тогда позвольте напомнить, что благополучие вашей семьи, Фрида, зависит от вас. Впрочем, я понимаю, что после такого заявления вы наверняка убедите матушку уехать за границу. Это будет мудро. Тогда я напомню, что в подземельях Тайной полиции ждут-не дождутся обряда Серого десять полукровок. Их забрали по наводке вашего мужа из борделя «Ночная роза». Десять мальчишек, самому юному — двенадцать лет. Не смотрите на меня так, леди, я знаю, что для вас это не новость. Возможно, среди них найдутся ваши знакомые. Вы же устраиваете… шабаши, как мне говорили. Мальчикам плохо в подземельях Третьего отделения, за это я вам ручаюсь. В вашей власти их спасти.
— Отправив на обряд, который медленно выкачает из них магию вместе с жизнью? — не выдержала Фрида.
— Я вижу, вы хорошо осведомлены, — улыбка императора была нежной и очень доброй. С такой сказки рассказывают, а не ужасы магии. — А так ли хорошо вы знаете, что творят с полукровками до обряда, в Тайной полиции? Нет? Хотите я расскажу? Или поинтересуйтесь у своего супруга, он тоже в курсе. Поверьте, обряд для этих несчастных предпочтительнее.
Фриду затошнило.
— Зачем? — дрожащим жалким голосом выдавила она. — Зачем вы позволяете так с ними обращаться? Полукровки тоже ваши подданные. В чём их вина? Только в том, что их матери согрешили?
Император с улыбкой покачал головой.
— Вы полагаете, этого мало? Фрида, я вас понимаю, но вспомните философию. Справедливость в этом мире для всех недостижима. Кто-то должен страдать.
«Почему мы?» — крутилось в голове Фриды, пока она смотрела в глаза человеку, спокойно и без угрызений совести отправлявшему таких, как она, на жуткую смерть. Эш был не более чем его инструментом, а отдавал приказы император. И знать это, смотреть на него, говорить с ним было страшно.
— Ваше Величество, я вряд ли смогу вам помочь. Вы говорите загадками, я вас не понимаю. Мой муж маг, я же…
— А вы колдовством убили вашего первого супруга, — подмигнул император.
— Что? — негодование получилось совершенно искренним. — Я не имею к его смерти никакого отношения! Я скорбела по нему! Ваше Величество…
— Ну да, ну да. Фрида, вас совершенно законно могут уже завтра сжечь как ведьму на главной площади столицы. Ваша семья — сестра, матушка, отец и брат — отправятся следом. Единственное, почему я ещё не отдал этот приказ — ваш муж. С ним, к сожалению, сладить будет сложнее. Но если через месяц обряд не будет проведён, я это сделаю. Подумайте о себе, Фрида, о вашей семье. О вашем не рождённом ребёнке, наконец. О тех мальчишках в подземелье. И сделайте, как я прошу. Пока прошу.
Воцарилась тишина. Шелестел листвой ветер, шуршали в траве ящерицы. Одуряюще сладко пахло яблоками. Император испытующе смотрел на Фриду. Та глядела в ответ, спокойная и собранная.
— Фрида… мне будет жаль, — сказал, наконец, Его Величество — совершенно искренне.
Герцогиня улыбнулась и взяла чайничек.
— Ещё чаю, Ваше Величество?
— Боюсь показаться невежливым, — начал император. И, не закончив, оглянулся.
Фрида аккуратно поставила чайничек на место и проследила взгляд Его Величества. За деревьями и спинами охранников было не видно, зато хорошо слышно: по плитам внутреннего двора торопливо цокали копыта. И вряд ли конюхи выпустили туда погулять лошадей.
Император тихо выругался. Привстал, потом кинул взгляд на Фриду и снова на калитку во двор. Прошипел что-то вроде: «А, всё равно!» И устроился в кресле поудобнее.
Фрида тоже смотрела на калитку, слушала цоканье копыт и с благодарностью пополам с насмешкой думала: «Вернулся славный рыцарь мой».
Налетел ветер, разнося по саду запах, горький — дыма и свежий — близкой грозы.
Калитка распахнулась.
Глава 3
Вот так ночь! Ночь из ночей!
Вечная ночь за могилой.
Град и огонь и мерцанье свечей,
И господь твою душу помилуй!
«Песня нищих» английская баллада,
перевод С. Маршака
Эш ворвался в сад красиво — под грозовой раскат и треск пламени. Он и сам не заметил, что вокруг ладоней танцует огонь, то принимая форму лисицы, то — нахохлившейся птицы. Смотрелось красиво и совсем не опасно.
Оттолкнув заступивших дорогу стражников — попросту разметав их по саду — Эш чуть не врезался в столик с пирожными и сходу зарычал:
— Какого демона тебе тут нужно?!
Новый раскат грома должен был придать веса его словам… Но, очевидно, не придал. Император с герцогиней оба смотрели на фейри с таким одинаковым непроницаемым выражением, словно вместе замышляли какую-то каверзу. Хм, а вдруг и правда?..
— Друг мой, ты изумительно вовремя, — протянул император. — Мы как раз обсуждали с очаровательной леди Фридой магию. Да ты садись… Эй, кресло герцогу! Эш, ну что ты опять сделал с моими телохранителями? Зачем?
Эш переводил взгляд с жены на императора. Он же чувствовал это жуткое предгрозовое напряжение в воздухе, и лес сказал ему, что Фрида в опасности… А она сидит и спокойно наливает в третью чашку чай. Дама, чтоб её, в беде!
— Так вот, — дождавшись, когда слуги принесут кресло, и Эш в него усядется, продолжил император. — Нужно мнение знатока. Скажи мне, Эш, как скоро волшебная защита на границах истончится без магической подпитки?
— Месяца через два, — не раздумывая, ответил Эш. — И что?
Император улыбнулся. Но только он собрался ответить, как Фрида встала.
— Ваше Величество, я вас оставлю. Боюсь, вы собираетесь обсуждать политику, и мне вряд ли следует это слушать.
Эш мысленно согласился. Фриде от политики точно лучше держаться подальше. А то заинтересуется, начнёт и её под свои строгие моральные принципы подводить. Политика не успеет убежать!
— Нет-нет, леди, оставайтесь. Ваше общество как глоток свежего воздуха, — с улыбкой отозвался император, и Фрида снова села.
Чего-чего, а свежего воздуха вокруг было достаточно: ветер пригнал из-за леса грозу, и теперь с азартом ребёнка швырял по небу тучи. Гром рычал всё ближе и ближе.
— Месяца через два, — повторил император, задумчиво глядя на Эша. Фейри уставился в ответ и смотрел до тех пор, пока Его Величество не отвернулся. — Эш, ты собираешься что-нибудь с этим делать?
— Нет, — честно ответил Эш. — А должен?
— Твой долг — хранить безопасность империи…
— Нет, Генри, — осклабился Эш. — Это твой долг. Вот ты и храни.
Император, сбросив довольную маску, прищурился.
— Ты здесь маг.
— Я здесь фейри. Моя страна — там, за туманом и дождём, — Эш неопределённо махнул рукой. — Ты знал, что однажды я захочу туда вернуться. И оставлю то, что ты называешь службой. Я не против время от времени помогать твоей Тайной полиции, это людишки беспомощней котёнка. Но полукровок я больше не трону.
— Неожиданная и удивительная щепетильность, — бросил император.
— Совесть у меня проснулась, — в тон ему отозвался Эш.
— И я даже знаю, кто её разбудил. — Император выразительно посмотрел на Фриду. Та скучающим взглядом следила за тучами.
Эш тоже на неё посмотрел. Потом — непонимающе — на императора. Генрих вздохнул.