Украденное дитя (СИ)

А Фрида решила в ближайшее же время разузнать, что же там за фейри шастает по человеческой империи, не боясь железа?
Это небольшое событие немного всколыхнуло болото замковой жизни, но очень скоро день вошёл в свою колею.
Фрида в очередной раз рассмотрела себя в зеркало. Полнеет, ох, полнеет… «Это ничего, — сказал доктор Грэй после обычного ежедневного осмотра. — Вам нужно хорошо питаться и забыть о волнении. Соблюдайте полный покой, леди Фрида, это очень важно». Леди Фрида уже готова была завыть от тоски. Сколько так ещё? Семь месяцев? Боги!
После обеда она написала отцу и Эвелине — ежедневное и тоже ставшее рутиной занятие. Лорд Валентин отвечал, скрупулёзно перечисляя все мало-мальски интересные новости семьи. Уильям не желает ехать в школу-пансион и уже три раза сбегал. Последний раз его нашли на верфях: мальчишка с поистине семейной изворотливостью и упрямством выбил себе место юнги на корабле, который отправлялся в Новый Свет. Уилла буквально с корабля сняли в момент отплытия. Юный лорд ругался непечатными словами, орал на весь порт и покусал двух лакеев. Матушка грозилась отправить его в школу связанным. «И оттуда сбегу!» — ответил на это Уилл, за что был посажен под замок на хлеб и воду. Впрочем, улучшить его характер это не помогло.
Эвелина писала о балах. Перед ней проходила череда перспективных молодых и богатых женихов, которые очень соблазнялись милой, прекрасной и обеспеченной леди-на выданье. Эвелина влюблялась в каждого второго, но матушка ещё никому не сказала да. Фрида мысленно была с ней согласна: дай Эви волю, она уже была бы помолвлена с первым встречным, и очень оттого счастлива. Эви всегда была счастлива.
Закончив с письмами, Фрида занялась вышивкой. Вышивку она ненавидела, но больше делать было решительно нечего. К тому же, после обеда на неё теперь накатывала такая слабость, что только иголку с ниткой и поднять. Сидя в саду, под любимой яблоней Эша (фигурно погрызенной) Фрида вышивала ленту-амулет. Скоро бал у Лесного короля, середина лета, будет турнир, и у Эша должна быть её лента…
Солнце, выглядывающее из-за густых серых облаков, поблёскивало на игле, серебряной (как ведьма, Фрида придавала много значения таким вещам — всё-таки это должен быть амулет). Шёлковая алая нить тянулась, выводя аккуратными стежками руны. Фрида плавала в сонном мареве, приправленном ароматом яблок. Ветер шелестел в ветвях, в траве сновали прыткие ящерки. Где-то далеко, за лесом, гремела гроза…
Фриде показалось, что она и правда задремала. И бархатное: «Миледи, а вы всё хорошеете. Беременность очень вам идёт!» прозвучало издалека, словно во сне.
Почувствовав нежное прикосновение к плечу, укрытому шалью, Фрида лениво подняла голову. И остолбенела.
Перед ней стоял император и, облокотившись о яблоню, улыбался. Его дорожный костюм был безукоризнен, словно только что из-под утюга горничной, а причёску как будто ни разу не тронул ветер. Его Величество походил на ухоженную охотничью собаку в дорогом ошейнике. И собака эта уже взяла след.
Фрида вскочила, особенно остро чувствуя, что домашнее коричневое платье следовало сменить после обеда, а причёска, конечно, сбилась…
— Ваше Величество… — герцогиня попыталась поклониться, но император с улыбкой её остановил.
— Не стоит, миледи. Это мне следует просить прощения: я приехал к вам незваным.
«Следует», — подумала Фрида, бросив взгляд на калитку, ведущую из сада во внутренний двор. Там замерла стража. Ещё двое стояли у груш неподалёку, и бог весть сколько наверняка окружили сад. Зачем императору понадобилось приехать в Виндзор-холл без предупреждения и точно во время отсутствия Эша?
Принесли второе кресло, подали чай и пирожные. Фрида, стараясь сохранить улыбку, принялась разливать чай по чашкам. Интересно, всё это уже опробовали императорские дегустаторы?
— Ваше Величество, чем мы обязаны столь нежданной честью?
— Я тоже рад вас видеть, — усмехнулся император, с любопытством разглядывая Фриду. Это не был взгляд увлечённого влюблённого, так смотрят на вещь, которую уже купил другой, а теперь интересно, вдруг эта вещь хороша, и выгода уплыла из-под носа? — Что вы вышиваете?
 
Фрида удивилась, но передала Его Величеству ленту.
Император внимательно, взглядом ценителя, рассмотрел вышивку и вдруг спросил:
— Это колдовские символы?
«Да», — подумала Фрида.
— Это древняя рунопись, Ваше Величество. Обращение к богам. Наши предки верили, что слова имеют силу, могут защищать. Если вам интересно, Ваше Величество, я могла бы порекомендовать вам труд замечательного древнего философа Грегеля, он не известен в широких кругах, однако среди ценителей и лингвистов его работа признаётся значимой…
Его Величеству не было интересно. Он снова уставился на Фриду и улыбнулся — прямо как оскалившаяся гончая.
Фрида тоже улыбнулась в ответ — нежно и кротко.
Молчание затягивалось.
Император скользил по ней взглядом с ног до головы, Фрида сидела с видом статуи Флоры Белейдской и ждала. Конечно, сейчас стоило занять Его Величество беседой, например… Да хотя бы о вышивке. Дать ему разговориться. Вести себя как радушная хозяйка. Но Фрида чувствовала, что всё это бесполезно, и вряд ли возымеет хоть какой-то эффект. Поэтому она ждала и молчала.
— Вы действительно прекрасны, — тихо сказал, наконец, император, не сводя с неё глаз. — Теперь я жалею, что никогда не присматривался к таким, как вы. Я слышал, что вы красивы, но раньше меня это не интересовало. Скажите, Фрида, все такие, как вы так же… прекрасны? — Император сделал размашистый жест рукой. — И внутри тоже? В душе?
— Простите, — озадаченно нахмурилась Фрида. — Такие, как я? Ваше Величество, я вас не понимаю.
Император, наконец, отвёл взгляд и покачал головой как будто с сожалением. Фрида удивлённо подняла брови. Что происходит?
— Никому в голову не пришло бы искать вас среди аристократии, — продолжил Его Величество. — Да и зачем? Когда среди черни таких, как вы, достаточно. Но я бы никогда не подумал, что Эш… — Он запнулся. — Впрочем, разве что… Скажите, Фрида, ребёнок не от него? Эш на дух не переносит таких, как вы, мне ли не знать!
— Что? — только и смогла выдохнуть Фрида.
Император улыбнулся и снова взглянул на неё — быстро, как на разгаданную головоломку.
— Фрида, вы полукровка. Ваш отец кто-то из фейри. И знаете, что меня удивляет? Что я так долго не мог догадаться. Вы отлично скрывались.
Фрида задрожала и безотчётным движением прижала руку к животу. Он не знает, не может знать наверняка! Такое нельзя знать, если ты не маг!
Фрида позволила себе лёгкий вздох и рассмеялась.
— Ваше Величество, простите, я не сразу поняла вашу шутку.
Император тоже рассмеялся. А потом, улыбаясь, посмотрел на Фриду.
— А я и не шучу.
Фрида изобразила изумление, благо сильно стараться и не пришлось.
— Ваше Величество! Что вы?! Как вы можете? Моя мать…
Его Величество выставил перед собой руки.
— Фрида, Фрида, оставьте. Это совершенно лишнее.
— Ваше Величество…
— Помолчите. — Это прозвучало как приказ, и Фрида умолкла. — Вы действительно хорошо скрывались, — продолжил император. — Мне бы и в голову не пришло, как и другим, полагаю. И не нужно так пугаться, вам совершенно ничего не грозит! Вы замужем за Серым. Не знаю, как вы это сделали, но Эш вас любит, и это, моя дорогая леди, наша с вами проблема. Вы знаете, что ваш муж уже месяц водит Третье отделение за нос? Ни одной полукровки за весь рейд! Никогда с моим магом такое не случалось. Это наводит на мысли, Фрида, что у вашего мужа появилась совесть. И он отказывается убивать таких, как вы.
 
Фрида, остолбенев, молчала.
— Я был бы не против, — вздохнул император, — но энергия, которую давали полукровки, в любой момент может закончиться. И самое страшное, что тогда нас неминуемо ждёт вторжение от Конфедерации. Вы хотите войны, Фрида?
— Ваше Величество, я не понимаю.
— Ещё как понимаете, я же вижу. И поймите также, пожалуйста, в каком положении оказывается из-за вас империя, оказываюсь я: мне необходимо заботиться о всех моих подданных, а мой маг решил ограничиться только полукровками. — Император в упор посмотрел на неё. — Я прямо сейчас мог бы увезти вас в подземелья Тайной полиции — заключённых там теперь не много, вы бы с комфортом устроились. Но я знаю, что сделает тогда Эш. Этот вспыльчивый упрямец костьми ляжет, но работать, как надо, не станет. Однако есть вы. И вас он любит, следовательно, ваше мнение для него не пустой звук. Уговорите его продолжить то, что он делал раньше, и клянусь всеми богами, вас никто не тронет.