Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

Резона прятать свою тьму от них у меня не было. Они и так все знали. Они видели меня настоящего и не отворачивались до сих пор. Они знали, на что я способен, но все равно были рады видеть меня.
Мне было так непривычно приятно. Словно мне удалось вдруг сбросить с себя многотонный груз тревог, страхов, боли….
Я оголялся словесно все глубже и глубже, открывая наготу своего непонимания, тревоги, переросшей в желание и решимость победить тьму…
А потом о пророчестве, о миссии, возложенной на меня Творцом…
Лишь об Ангелике, точнее, о чувствах к ней — ни слова.
Это МОЁ. Личное настолько, что я не доверил бы это никому. Даже им…
Тем более что говорить о ней мне было больно.
Особенно после последних непонятных ситуаций.
Я доставил ей неприятности на лекции, был пойман ею на взломе чужого кабинета, да еще и на глазах у полковника де Сантэ. Осталось ли у нее отношение ко мне хотя бы на прежнем уровне? Или я уже окончательно всё испортил?..
Замолчал, когда мысли перекинулись на этот тяжелый эпизод, и ушел в себя.
Очнулся от того, что Макс осторожно сжал мое плечо.
— На самом деле мы очень благодарны Создателю за встречу с тобой, Нэй, — прошептал он очень серьезно. — Это изменило нас. Ты научил нас ценить друг друга и ценить жизнь. Ты открыл в нас удивительные способности и, самое главное — помог понять, кто в этой вселенной наш самый главный враг…
Последние слова прозвучали очень загадочно, и я навострил уши.
Макс и Мара странно переглянулись, а потом парень взял со стола пульт и включил на стене огромный голографический экран.
На нем высветились знакомая звездная карта с названиями ближайших заселенных планет. Некоторые планеты или их части были закрашены красным цветом, некоторые зеленым, а остальные — белым.
— Что это? — переспросил я, не понимая, что же друзья (а я верил, что отныне мы друг другу не чужие) хотят мне показать.
— Красные участки означают, что концентрация существ, пораженных тьмой в тех местах, превышает одного на сто особей. На зелёных участках носителей тьмы немного меньше — один на пятьсот. На белых — один на тысячу особей и выше…
— Подождите-ка, — я торопливо перебил его. — Вы хотите сказать, что занимаетесь… вычислением носителей тьмы???
Я был в шоке.
Все это время я считал, что в этом мире о тьме знаю только я и собственно слуги этой нечисти!
— Именно, — подтвердил Макс. Его молодое лицо с выразительными чертами отражало глубокую серьезность. — Когда мы возвратились в наше время, мы открыли в себе очень многие способности (и это твоя заслуга, Нэй!), и одной из них был дар различать зараженных тьмой существ. Мы различаем паразита не мгновенно, но после хотя бы нескольких минут контакта. В подозреваемом начинают прямо или косвенно отображаться признаки его одержимости: чернеют белки глаз, на коже проступают темные полосы, поведение резко приобретает агрессивность или вспышки неконтролируемого гнева. Несколько раз тьма проявляла себя откровенными сексуальными домогательствами окружающих, но это редкость. А иногда мы с Марой просто «чувствуем» тьму, интуитивно. Конечно, мы не исключаем, что способны видеть только тех, кто уже абсолютно полностью тьме починен, а не тех, кто только-только заразился. Но это уже детали…
Я ошеломленно переводил взгляд с одного на другого и некоторое время не мог ничего сказать.
— А во мне… вы видите ее? — наконец прошептал я и почувствовал необычайное волнение, словно сдавал какой-то тяжелый экзамен.
Мара удивленно вскинула брови.
— Нет, что ты! Ты чист! И ты сияешь!!!
Что она имела в виду под сиянием, я так и не понял, но… у меня внутри вдруг разлилась радость.
Да, её ответ был не очень логичным, ведь я точно знал, что тьма всё ещё во мне. Но… Создатель сказал, что я должен ее подчинить, и это одна из моих задач. Может… мне уже это удалось?
С воскресшей и какой-то трепетной надеждой я продолжил дальнейшие расспросы и за пару часов оказался посвящен в детали секретнейшей миссии, проводимой Максом и Марой в течение нескольких последних лет.
 
— Как же вам удалось отследить всех этих одержимых на такой колоссальной территории? — я кивнул в сторону карты. — На это нужно потратить половину иширской жизни…
Макс улыбнулся.
— Нам помогли… — его прервал звонок в дверь, но парень загадочно подмигнул, поднимаясь с дивана. — Сейчас я тебя кое с кем познакомлю…
* * *
Сидящий напротив меня зоннён лично мне знаком не был, но я знал кто это: Руэль Синоарим, бывший правитель зоннёнов и старший брат Риана.
Лицом он был больше схож с Арраэхом, чем с младшим принцем, но у меня все равно почему-то дернулось сердце. Как там мой зоннёнский брат? В порядке ли?
Но уже через минуту Руэль — веселый парень с удивительно лучистыми серыми глазами — полностью завладел моим вниманием и заставил позабыть свои печали. Хотя бы на некоторое время.
— Так ты и есть Нэй, о котором мне Риан все уши прожужжал? — проговорил он с улыбкой, протягивая мне руку для знакомства на иширский манер.
Я захватил его ладонь крепким рукопожатием, но Руэль, сжав мои пальцы в ответ, замер, словно к чему-то прислушиваясь. Я почувствовал легкое ментальное прикосновение. Ага, проверяет меня на принадлежность к своей расе!
Ухмыльнулся и закрылся от него плотной ментальной стеной.
Брови Руэля удивленно поползли вверх, но посмотрев на меня, он понял, что я раскрыл его намерения.
Он освободил свою руку из захвата и побежденно поднял ладони вверх.
— Сдаюсь! Ты подловил меня! Хорошая ментальная защита! Почти как у Макса. Кто научил тебя? — Руэль всё еще не знал, кто я на самом деле.
— Скорее, это Нэй «научил» меня… — осторожно проговорил Макс, приведя зоннёна в некоторое замешательство.
Руэль откинулся на спинку стула. Одет он был по-иширски, даже немного небрежно: две пуговицы на рубашке расстегнуты, брюки без пояса, длинные светлые волосы стянут в хвост, едва достигающий лопаток. Если бы не идеально красивые черты лица и цвет волос, я бы с большим трудом узнал в нем зоннёна.
Еще более странным казалось то, что он когда-то действительно был правителем: Арраэх с его церемониальной речью, традиционными балахонами и волосами ниже пояса казался гораздо более подходящим на эту роль, чем Руэль. Может, потому старший брат и отказался от своего «поста»: посчитал, что не создан для него?
Однако я слышал, что он сделал это ради девушки, своей нынешней жены…
В общем, Руэль мне понравился гораздо больше, чем холодный и подозрительный Арраэх.
— Нэй, — Макс немного виновато обратился ко мне. — Руэлю полностью можно доверять. Он наш первейший соратник в борьбе с тьмой, поэтому… разреши нам рассказать ему о тебе!
Мне не хотелось. Подсознательно я опасался открываться кому-то чужому, но… не в этот раз.
Я утвердительно кивнул, и Макс в двух словах описал наше первое знакомство.
Сказать, что Руэль был поражен, означало не сказать ничего. Он посмотрел на меня такими глазами, что я почувствовал себя привидением.
Оказалось, что в момент переноса Мары и Макса в мое время Руэль был рядом, но о содержании того путешествия узнал только сейчас.
Это было даже забавно видеть, как до сего момента смешливый и беззаботный зоннён приходит в себя после глубокого потрясения. Мне пришлось немного рассказать о себе, о своем происхождении и жизни, и Руэль еще долго переваривал эту информацию, поглядывая на меня, как на чудо света.
Наконец, он успокоился и произнес:
— Значит, предтечи действительное все погибли? Тьма истребила их?
Я кивнул.
— Насколько я знаю, да.
Он тяжело выдохнул и отпил остывший кофе. Поморщился. Наверное, кофе не любил…
— Тьма распространяется, без преувеличения, с космической скоростью, — выдал он обеспокоенно. — Я надеялся, что есть способ ее остановить, но если даже легендарные предтечи оказались в поражении, то нам… мало что светит.