Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
А что, если придать этой туше немного предтечского ускорения???
Я рванул резко в сторону, схватил первого попавшегося противника, ударил его ногой в живот и выхватил бластер. Этим бластером порешил еще четверых, пока они в ступоре взирали на мои сверхскоростные движения.
Наконец, оставшиеся очнулись и начали по мне палить, но предтечское ускорение действительно помогло.
Я отпрыгнул в сторону, удивляясь, как это неповоротливое тело может быть таким ловким, кубарем покатился к их ногам, лишая равновесия, а потом вскочил и несколькими ударами когтистой лапищи отправил саалонцев как минимум в глубокий нокаут.
Тело моей марионетки подрагивало от напряжения, когда я наконец-то поднялся на ноги. Рептилоид внутри скорбно заскулил, но не вызвал во мне и капли жалости. За то, что он сделал с Рианом, ему положено было кое-что пострашнее побоев.
Первым делом я сковал их всех найденными на их поясах блокираторами, а потом развернулся к уцелевшему оборудованию.
Немного растерявшись, я начал прикидывать, что делать дальше. Рептилоидов могло быть намного больше, и оставаться здесь надолго было бы опасно. Но ведь самой большой проблемой сейчас является моя собственная система защиты на территории лаборатории, поэтому прежде всего следует отключить ее. И тогда я смогу телепортироваться сюда телесно…
Я даже за Рианом не побежал: побоялся терять время.
Бросился к настенной панели, с трудом нажимая комбинацию кнопок на ней. Это было сложно: толстые неповоротливые пальцы с огромными когтями не были предназначены для работы с таким изящным дизайном оборудования. Они постоянно соскальзывали, а система выдавала код ошибки.
Я начал нервничать, и рептилоид внутри меня с надеждой замер.
Так, Нэй, держи себя в руках! Сосредоточься!
Как жаль, что сейчас я не могу пользоваться телекинезом!
Наконец мне удалось нажать правильную комбинацию, и вся стена вдруг замигала множеством разноцветных огоньков.
Её поверхность начала покрываться рябью, невидимые доселе створки защиты экрана бесшумно, хоть и с дрожью разъехались в стороны, и передо мной открылось огромное, почти не тронутое временем табло.
Непроизвольно нахлынули трепетные воспоминания. Как это было давно! Действительно в другой жизни. Я потянулся было любовно погладить гладкую поверхность экрана, но потом увидел когтистые отростки вместо своих изящных пальцев, и моя рука замерла.
Да, отвлекаться на всякую там ностальгию никак нельзя!
Я быстро восстановил в памяти порядок набора нужного кода для получения доступа в систему безопасности и начал осторожно его набирать, но уже через несколько томительных секунд экран снова выдал код ошибки.
Если бы я не был в эфирном теле, меня точно прошибло бы потом: код устарел!
Я замер, чувствуя, как нарастает глубокое разочарование.
Выходит… кто-то изменил этот код уже после меня?
Ну да, конечно! Это наверняка Сальян! Как же я не подумал об этом сразу???
Плохо дело! Без этого кода защиту с лаборатории не снять, и я не смогу телепортироваться сюда в своем теле!!!
Я был очень огорчен, но медлить больше было нельзя.
Однако, как только я дернулся, чтобы отправиться за Рианом и продолжить опасный путь по коридорам лаборатории (что могло привести к совершенно непредсказуемым последствиям), чья-то тонкая белая рука коснулась мускулистого предплечья моей марионетки.
Я вздрогнул и развернулся.
Снизу вверх на меня смотрел Риан — бледный, измученный, но… сияющий неприкрытым доверием в глазах.
Он узнал! Он меня узнал даже в этой дикобразине!!!
Я улыбнулся, точнее радостно оскалился, не сумев удержать вырвавшиеся эмоции. Наверное, это действительно выглядело ужасно в исполнении этой мутировавшей ящерицы…
Вдруг Риан покачнулся, крепче хватаясь за обтянутую черным комбинезоном лапищу, а потом сосредоточенно посмотрел на экран перед собой.
В какое-то мгновение в его глазах промелькнуло что-то странное. Изумление? Шок?
Но это длилось недолго, тут же сменившись резко накатившей бледностью. Пальцы его на «моем» предплечье сжались сильнее.
— Риан… — обеспокоенно зашипел я, все больше нервничая, но он резко вскинул вверх руку, словно останавливая меня, а сам потянулся к тому участку экрана, где сияли знаки для набора кода.
Его покрытая ранами рука ужасно дрожала, челюсти сжались. Я смотрел на него в панике и каком-то трепете, не смея прерывать его действий и не понимая намерений.
Уверенными движениями он начал нажимать символы, которые постепенно слаживались в знакомые слова.
«Во имя жизни…» — прочитал я ошарашенно, вспоминая, что точно такую же фразу видел в лаборатории на острове Сату: она украшала собою главную стену помещения и выглядела настоящим девизом.
Почему он написал именно это? Риан что-то знает???
Однако настоящий шок я испытал через пару мгновений, когда экран приветственно засветился, а знакомый мягкий голос искина на родном — предтечском — услужливо заговорил:
— Приветствую вас, господин! Что прикажете делать???
Риан только что ввел необходимый код! Новый код, которого я не знал! Но откуда его знает ОН???
Вдруг из уха принца потекла струя алой крови, и он начал заваливаться на пол, закатывая глаза.
Его тело содрогалось в конвульсиях.
Я с ужасом подхватил его под руки, прижимая к себе, но голос искина раздался снова.
— Что прикажете делать, господин???
Я очнулся и торопливо прохрипел:
— Снять с этого крыла лаборатории всю защитную блокировку. Немедленно!
— Для активации данного приказа вы должны назвать второе кодовое слово, — не унимался искин, и я от нетерпения даже зарычал. Но потом вспомнил, что сам все это придумал, и поспешил назвать тот код, который использовал в последний раз.
— «Победа однажды и навсегда…» — произнёс я рычащим басом, и… система приветливо засияла разноцветными огоньками, выражая свое одобрение.
— Вы верно назвали кодовое слово! — растекся любезностью искин. — Защитная блокировка будет снята через пять секунд. Пять, четыре, три, две, дна…
Комната вздрогнула, словно просыпающееся под землей чудовище. Сотни тысяч лет работающие приборы с усталым треском начали выключаться целыми пачками, но в какой-то момент несколько из них поспешили сломаться, послав в окружающее пространство мощный ментальный импульс.
Он отрикошетил от стен и разлился по всему помещению невидимой волной. Как только он достиг тела саалонца-марионетки, меня беспричинно скрючило.
Через мгновение мое эфирное тело дико повело. Появилось ощущение внутреннего разрыва, жуткого полета и ужасающей тошноты. Разум затуманился, в груди вспыхнула боль, а еще через несколько секунд я ощутил, что задыхаюсь.
— Нэй!!! — испуганный крик Ангелики раздался в моих ушах словно издалека, а боль в груди усилилась, накатывая волнами жуткого удушья.
Холодные нежные руки схватили меня за лицо.
— Дыши, Нэй!!! — шептала Ангелика дрожащим голосом. — Пожалуйста, дыши!!!!
И я вдохнул. Легкие раскрылись навстречу потоку воздуха, и я начал неистово кашлять.
От этого кашля по щекам непроизвольно потекли слезы, все в груди горело, как от огня, но в разуме билась только одна дикая мысль: Риан остался там! В руках живого и теперь уже свободного саалонца!!!
Я попытался встать на ноги, и Ангелика помогла мне подняться.
— Я… должен… телепортироваться… — прохрипел я, все еще не прекращая кашлять… — Риан… умрет…
Схватив девушку в объятья, я представил Центр Управления лаборатории, но… ничего не вышло: насильственное вырывание моего эфирного тела из саалонца сильно ударило по моему состоянию и лишило сил.
— Проклятье!!! — взвыл я. — У меня не выходит!!! Нам нужно обаятельно попасть туда!!!
— Пойдем! — вдруг твердо произнесла Ангелика и потянула меня за собой. — Я знаю выход…
Я последовал за ней покорно, надеясь, что через пару минут мне станет лучше, и мы сможем переместиться. Увидев же неширокий проход в скале, я очень удивился.