Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

— Ну что, заморыш, готов говорить??? — шипяще протянул саалонец на ломаном зоннёнском, коверкая до отвращения певучие звуки этого красивого языка. Я невольно вспомнил Саала. Он тоже вот так словами разбрасывался, словно ядом плевался. Не любил он предтечский всеобщий, ох не любил!
— Мне нечего вам сказать, — произнес Риан приглушенно. — Я не тот, кем вы меня считаете…
От звуков его охрипшего, преисполненного скрытой боли голоса мое сердце дернулось в спазме.
Что же делать???
— Ах ты ничтожество! — взревел рептилоид и, ринувшись на Риана, влепил ему такую сильную пощечину, что голова принца дёрнулась, едва не слетев с шеи, а губа оказалась настолько сильно разбита, что кровь хлынула по подбородку и потекла на его одежду просто струей. В попытке вдохнуть он открыл рот и выплюнул на пол несколько сломанных зубов.
С выдохом Риан застонал, а я просто проклял тот день, когда придал этому месту мощное силоподавляющее свойство: именно из-за той злосчастной блокировки Риан не мог использовать никакие свои способности, а физически противостоять грубой силе и размерам саалонца было для него невозможно.
Я шокировано взирал на своего друга несколько мгновений, а потом просто не выдержал.
С воплем, который умудрился прорваться даже сквозь все мыслимые барьеры (судя по резво обернувшемуся ко мне рептилоиду) я бездумно бросился вперед и… прошел сквозь тело саалонца, замерев в нем, словно в скафандре.
Моя ярость была столь велика, что из меня вылилась нешуточная энергия, которая моментально затопила тело рептилоида, немыслимым образом подчиняя его мне.
Я сперва не поверил в то, что произошло. Мое зрение переключилось на глаза саалонца, а его тело замерло в неестественной позе. Вокруг разлились его эмоции — испуга, ужаса, непонимания. Похоже, он понял, что кто-то только что вошел в его тело и… подчинил его себе.
Мне было ужасно некомфортно. Я словно в вонючее болото попал.
Контроль над этим существом осуществлялся с трудом, ведь находиться внутри его эфирной составляющей было гадливо. Но это неожиданное происшествие вдруг открыло передо мной немалые перспективы.
Первым делом я попытался сделать несколько шагов вперед. Это оказалось непросто: саалонец… сопротивлялся. Но я поднажал, и ментальное облако существа озарилось самой настоящей вспышкой отчаяния.
А быстро он сдался! Вот и вся твоя сила, мутант-переросток! За злобным нравом и горой мышц обитало просто трусливое создание, не способное продержаться против противника и пары минут.
Я злорадно ухмыльнулся.
А вот теперь пора порезвиться по-настоящему!
Первым делом грубые лапищи разорвали цепи и освободили Риана. Тот начал заваливаться на пол, но я успел подхватить принца и немного неуклюже пристроил его в корявых лапах саалонца.
Казалось, Риан вообще ничего не весит. Он застыл в моих руках, как нежная девица, и с ужасом уставился на радостно скалящуюся зубастую морду. Почти мою.
Наверное, он решил, что ему пришел оглушительный конец, поэтому не выдержал «моего» радостного взгляда и мучительно закрыл свои бездонные синие глаза.
— Не… бойся… аримми… — прокряхтел я саалонским ртом, с трудом вычленяя звуки из этой грубой рептилоидной глотки. — Больше тебя… никто не тронет…
Когда глаза Риана снова распахнулись, я прочитал в нем не просто изумление. Он был шокирован до глубины души. До икоты, которая вдруг начала сотрясать его тело. Но когда он застонал и прошептал: «Наверное… уже начались галлюцинации», я понял, что доказать свою причастность к этому чешуйчатому борову будет не так уж легко…
  
Глава 87. Откуда он знает этот код?..
 
Риан
«Аримми… аримми…»
Только одно существо в мире называло меня так, и уродливое лицо саалонца никак не вязалось с тем, о ком я подумал.
Но бережные когтистые руки, ставшие такими всего несколько минут назад, «ласковый» взгляд, который только в страшном сне мог присниться, а самое главное — это незабываемое и трепетное обращение «аримми» доказывали: передо мной Нэй!
 
Неужели он… освоил практику выхода из физического тела? Или же он управляет рептилоидом на расстоянии?
Это были мысли на краю сознания, потому что реальность очень дезориентировала. К тому же, жутко болело разбитое лицо и израненные руки, а здешний фон, блокирующий все мои способности, ужасно подавлял, высасывая из тела крохи последних сил.
Саалонец грузно потопал прочь из комнаты и устремился по длинному коридору, погруженному в зловещий полумрак.
Меня начало укачивать в этих массивных лапах, но отключаться я себе не позволял. Мимо мелькали потрескавшиеся стены, и что-то в них показалось мне до боли знакомым. Совершенно неясное воспоминание вынырнуло из глубин, но вызывало мгновенный всплеск боли в голове, и я поморщился. Снова блок! Как странно! Неужели я действительно знаком с этим местом???
Из-за всего происходящего избавиться от барьера в голове мне захотелось еще больше…
* * *
Нэй
У меня был план. Рискованный, топорный, но все-таки план.
Я притащил Риана ко входу в Центр Управления, нашел дверь в подсобное помещение и толкнул ее массивным сапогом.
Дверь открылась и даже не отвалилась от стены.
Помещение, в котором никто не бывал уже сотни тысяч лет, покрылось немыслимым слоем пыли. Затхлый воздух ударил в ноздри запахом тлена и времени, и мне тут же перехотелось оставлять раненого принца в этом ужасном месте.
Но… выбора, очевидно, не было.
Риан безвольной куклой лежал на «моем» плече. Запекшаяся кровь на губе делала его облик еще более жалким, и я замер посреди коридора, пялясь на хрупкое существо в «моих» лапищах с непередаваемой нежностью.
Он был ребенком в моих глазах. Несмотря на его внушительный возраст, опыт и силу. Это было странно, необъяснимо, но… так я ощущал его буквально с самого начала нашего знакомства.
— Прости, аримми… — шепнул я непослушным саалонским ртом, — но тебе придется подождать меня здесь…
С сожалением опуская принца на пыльный грязный пол, усеянный кусками обломившихся настенных покрытий, я уловил как дрогнули его веки, и синий расфокусированный взгляд на пару мгновений остановился на мне.
Сил ответить у Риана не было. Да я и не ждал. Быстро развернулся, прикрыл дверь и… решительно сделал шаг вперед, позволяя автоматическим дверям, чудом работающим в этой древней постройке, впустить меня в Центр Управления лабораторией…
«Собратья» продолжали копаться в этом помещении, и заключенный в мои ментальные тиски саалонец внутри отчетливо дернулся, силясь, наверное, крикнуть о помощи или предупредить. Но это было абсолютно тщетно, так что ему ничего не оставалось, как с ужасом следить за моими последующими действиями.
Я прикинул, с кого лучше начать, и попер на самую внушительную толпу из шести сгрудившихся в одном месте саалонцев.
Один из них обернулся, вытянулся, признавая во мне офицера, потом что-то прошипел на своем непереводимом, но был весьма озадачен, когда я не ответил.
Видя, что мой решительный широкий шаг — агрессивный и не собирающийся притормаживать — больше похож на таран, рептилоид ошарашенно вытянул морду, отшатнулся назад и…
Он был единственным из всех шести, кто успел увернуться от моих кулаков. Пятеро отлетели в стороны как пушинки, и я порадовался могучей силище своей марионетки, отмечая, что управлять этой машиной для убийства стало значительно легче.
Саалонцы, ударившись об оборудование, которое скорбно заскрежетало от неожиданного насилия в свою сторону, растеклись лужицами по полу, но остальные восемь, тут же повыхватывали бластеры из кобуры и направили на меня. При этом я почувствовал небольшое ментальное давление, но их потуги были бессильны: моя лаборатория блокировала не только моих соотечественников, но и всех остальных существ.
Один из них что-то надрывно заверещал, и я уловил пару знакомых словечек, типа «остановись» и «убийство». Но «моя» рептилоидная морда только лишь расплылась в оскале, предвкушая исполнение своей бурлящей в груди жажды мести.