Вкус страха
Через два года прибыли «Клео» выросли на сорок четыре процента, а заполняемость номеров взлетела с шестидесяти трех до девяноста пяти процентов. Сэл стал вице-президентом по финансовым вопросам. В течение следующего десятилетия он стал инициатором серии успешных операций, включая долгосрочное вложение семидесяти миллионов долларов под залог недвижимости от одной из крупнейших страховых компаний — первую сделку такого рода в стране, которая позволила построить самое большое и роскошное казино в Атлантик-Сити.
После этого Сэл выступил главной движущей силой, которая привела к созданию «Стар Интернэшнл» — сети отелей класса «люкс», представленной в том числе в Мексике, на Багамах и Ямайке. Летом 95-го, когда президента и генерального директора «Стар» прямо на седьмой лунке гольф-клуба «Пойпу Бэй» на Гавайях свалил инсульт, Фрэнк, занимавший кресло председателя совета директоров, предложил в руководители Сэла. Его избрали единогласно. В тридцать пять Сэл стал самым молодым генеральным директором компании, входящей в список 500 крупнейших по версии журнала «Форчун».
А потом случилась катастрофа. Полиция нашла в мусорном контейнере в «Маленькой Италии» на Манхэттене изуродованное тело Фрэнка. Сэл переговорил почти с пятью десятками бывших военных, прежде чем остановился на кандидатуре «советника по безопасности». Им стал Дэнни Замир. Дэнни выследил убийцу Фрэнка — студента юридической школы Колумбийского университета по имени Джузеппе Адамо, сына гангстера, убитого по распоряжению Фрэнка в начале восьмидесятых. Дэнни отвез Сэла в полуразрушенный дом в Нижнем Вест-Сайде, где он держал этого сопляка. В комнате пахло обезьянником. Адамо, изнывающий от голода и жажды, валялся на полу среди собственных экскрементов. Сэл перевернул его на спину, чтобы посмотреть в глаза. Потом он ушел, оставив Дэнни сделать то, что он должен был сделать.
С тех пор Сэл держал Дэнни при себе в качестве начальника службы безопасности, но больше никогда не использовал его для подобных заданий. До этого момента. Потому что Дон Си пытался его убить, а это нельзя так просто спустить на тормозах.
Рокко, Красавчик Берни и Безумный Фрэнк одобрили бы его поступки.
— Мы приземлимся здесь, — вдруг объявил Купер.
Он сообщил Китои по радио координаты и потянул шнур, открывавший клапан. Шар спускался с удивительной скоростью, но под управлением Купера корзина под конец несколько раз плавно подпрыгнула над саванной, словно плоский камень над водой, а потом мягко опустилась на траву.
— Попробуйте-ка провернуть такое посреди стада антилоп! — гаркнул он. — А вот и наша колымага!
Сэл проследил, куда указывает палец Купера, и заметил «Тойоту», приближающуюся с юго-запада и выбрасывающую облака пыли из-под колес. Когда через пару минут пикап подъехал, они упаковали шар и сложили его в кузов.
За всю долгую дорогу до лагеря Сэл и Скарлетт не обменялись ни словом.
ГЛАВА 11
Среда, 25 декабря, 18:38
Дар-эс-Салам, Танзания
— Можешь оставить нас, — сказал Касим жене по-арабски.
Раджа, волосы которой покрывал яркий хиджаб, взяла пепельницу, до краев наполненную окурками, и ушла в дом. Яхья не знал, как выглядит ее тело под длинными одеждами, но лицо у нее было красивое. Эта мысль не оставляла его с тех самых пор, как он впервые увидел жену своего брата, но, разумеется, Касиму об этом не говорил. Как благочестивый мусульманин, Яхья не должен думать о таких вещах. Но все же он был мужчиной, а такие мысли посещают любого, какой бы сильной ни была его вера.
Яхья и его брат сидели на веранде на втором этаже дома Касима в районе Кинондони в Дар-эс-Саламе. Район был не из плохих, но и не самый хороший. К востоку простиралась необъятная гладь Индийского океана, к северу и западу вдаль уходили беспорядочно разбросанные городские постройки. На той стороне улицы на углу была американская закусочная — один из «Сабвеев». Возле нее стояли, громко смеясь, двое мужчин.
— Скажи, брат, — обратился к нему Касим, — как Хана?
— У нее все хорошо.
— А Сара?
— У нее тоже все хорошо.
— Она считает, что ты снова поехал в Германию?
Яхья кивнул. Он был торговым представителем немецкой фармацевтической компании и в прошлом нередко ездил в командировки для встреч с клиентами. Командировки прекратились после того, как он получил ожог. Директор по продажам никогда не говорил, что именно из-за ожогов его стали держать в лондонском офисе, подальше от посторонних глаз. Но с того случая уже многие перестали говорить ему, что думают на самом деле. Как бы то ни было, сокращение количества командировок совпало с увеличением числа частных поездок, большинство из которых приводили сюда, в Дар-эс-Салам, на встречу с братом и его товарищами.
Сара и понятия об этом не имела.
— Ты еще увидишься с ней, — сказал Касим.
— Ты сам в это веришь?
— Если такова будет воля Аллаха, то да, — он затушил очередную сигарету в чистой пепельнице. — Ты ведь не передумал, верно, брат?
На мгновение перед мысленным взором Яхьи предстали моменты из жизни в Лондоне — из хороших времен. Его свадьба в пабе «Тан Хилл» в Северном Йоркшире, рождение Ханы в больнице Святого Варфоломея, первые шаги Ханы в их квартире на южном берегу Темзы. Но почти тут же эти видения, как всегда, сменились сценами из того дня, который бесповоротно изменил его жизнь.
Он гостил у родителей в Алжире, в родном Таман-рассете. Они все вместе пошли на пятничную вечернюю молитву в мечеть, куда он ходил с самого детства. Они с отцом были вместе в главном зале — большом помещении, где не было ни мебели, ни статуй, ни картин, ведь ислам не допускает никаких изображений Аллаха. Сара, Хана и его мать были с остальными женщинами в отдельной зоне, отделенной плотным занавесом. Но все смотрели на нишу на стене, указывавшую направление на Мекку. Они как роз читали первую суру Корана, когда прогремел оглушительный взрыв и высокий потолок обрушился. Яхья потерял сознание. Очнулся он через некоторое время в больнице, где и узнал о гибели отца… и где впервые увидел свое отражение в зеркале, когда сняли бинты.
Многочисленные арабоязычные телеканалы сообщали о том, что взрыв был вызван сбившейся с курса американской крылатой ракетой. По их данным, двадцать три человека погибли, а еще сорок семь были ранены. Яхья знал, что это правда, потому что многих из жертв знал лично. Пентагон и основные американские СМИ отрицали факты, вещая, что «утверждения о жертвах среди мирного населения не подтверждаются независимыми источниками».
В груди Яхьи вновь закипел знакомый гнев.
— Нет, — ответил он брату. — Я не передумал.
— Тогда идем, — сказал Касим, вставая. — Я покажу тебе то, что тебе, несомненно, не терпится увидеть.
Они спустились в пристроенный к дому гараж, где стояли рядом два белых фургона. Обе машины были уже не новыми и слегка потрепанными. Касим передал Яхье ключи и указал на фургон слева. Яхья открыл и распахнул заднюю дверь. Все грузовое пространство было набито баллонами с кислородом и ацетиленом, мешками с нитратом алюминия и аммиачной селитрой и аккумуляторами от грузовиков. В центре всего этого угнездился небольшой детонатор. Бомба была почти такой же, как те две, что использовались для подрыва американских посольств в Дар-эс-Саламе и Найроби ровно десять лет назад, когда были убиты 224 человека, 150 человек ослепли, а еще несколько тысяч получили ранения.
Яхья одобрительно кивнул:
— Остальные все готовы?
— Все готовы.
— Что будем делать дальше?
— Подождем завтрашнего дня, — ответил Касим и улыбнулся.
ГЛАВА 12
Среда, 25 декабря, 19:33
Национальный парк Серенгети, Танзания
Едва войдя в палатку, Скарлетт тут же набросилась на Сэла:
— Ты не хочешь объясниться?
— Смотря в чем, — ответил тот, поджав губы.
— Это не ответ.
— С чего ты так взбеленилась?