Стойкость (ЛП)

— Это твой отец? — спрашивает Джесси.
— Нет. Мой папа умер.
— Ох, извини. Я вроде слышал о нём.
Я не люблю говорить о его смерти, так что не вдаюсь в подробности:
— Он работал в бригаде, строящей мост, и сорвался.
— Боже, это был твой отец?
— Да. — Я не упоминаю, что произошло это из-за спора на пятьдесят баксов между папой и его дружками после пьяных посиделок в баре.
Я не знаю, как вести себя рядом с молчаливым Мейсоном. Джесси рассказал ему о нас? Да и рассказывать-то в принципе не о чем. Кажется, что прошла вечность после нашего последнего поцелуя.
Волосы Мейсона выгорели почти добела, и он такой здоровый, что наши ноги просто не могут не соприкасаться, пока Джесси гонит машину в город. Рука Мейсона покоится на открытой оконной панели, по которой он стучит пальцами.
В магазине «Агвэй» пахнет можжевельником и люцерной. Придерживая мне дверь, Джесси, к моему удивлению, касается ладонью моей спины, так что я продолжаю идти рядом с ним. Зайдя внутрь магазина, Мейсон увлекается полом, и я пытаюсь понять, что же в его карманах. По звуку кажется, что он перебирает ключи. Мейсон какой-то дёрганный — этого я раньше не замечала. Уловив его настороженный взгляд, я понимаю, что он знает о наших с Джесси отношениях. И, кажется, предупреждает его глазами.
Не обращая на парня никакого внимания, Джесси бросает на тележку несколько мешков перегноя.
— Слышал, ты участвуешь в конкурсе красоты. Почему ты мне ничего не сказала?
— Шэй рассказал? — Я издаю краткий смешок, заметив его нерешительность в ответе. — Конечно он. По-любому наговорил ещё всего. — Я ударяю по стенду с садовыми совками, от чего они со звоном врезаются друг в друга. — Как вы вообще с ним общаетесь?
Парни снова переглядываются, и Джесси пожимает плечами.
— Ну, он нормальный. Иногда.
— Вы просто к нему привыкли, да? — Я перевожу взгляд с неловкого выражения его лица на оконное стекло. — Надеюсь, что никогда к нему не привыкну.
Джесси расплачивается, и мы едем забирать мешки со злаковым куриным кормом. Уложив корм в багажник, я чувствую себя намного лучше, хоть и вспотела. Пошли к черту Шэй и Белла. А Нелл перестанет злиться на меня уже к ужину, и всё снова будет хорошо.
Мы залезаем в машину, Джесси откашливается и выруливает на улицу, бросая на мои колени свой кошелёк. Скорчив рожицу, я открываю его, но не нахожу ничего интересного, пока не заглядываю в отделение, и начинаю смеяться.
— Мило. — Краснея, я достаю маленькую фотографию себя, которую Джесси вырезал из буклета. — Я выгляжу как дурочка?
Джесси смеётся.
— Нет. Ты прекрасно выглядишь. — Он откидывает мой хвост. — И ты выиграешь. В этом я уверен.
Я не могу сдержать улыбку.
— Ага, обязательно. Видел остальных конкурсанток? Вот Нелл...
«Виу-виу» — звук сирены прерывает меня. Мы одновременно смотрим в окно заднего вида, в котором появляется полицейская машина с включенной мигалкой.
Джесси чертыхается и сворачивает на обочину, наблюдая за паркующейся позади нас машиной.
— Да мы же не гнали, — поражает меня грудной голос Мейсона. Он так внезапно вступил в разговор.
Джесси забирает кошелёк и достаёт из него права. Гравий хрустит под ногами полицейского, мы поднимаем на него взгляд, и перед нами оказывается широкоплечий мужчина в тёмной униформе с тяжёлым оружейным ремнём. Эджкомб наклоняется, встречаясь взглядом с Джесси. Его глаза закрывают очки-авиаторы, так что он напоминает тюремного сторожа, а из-под коротких седеющих волос виднеются капли пота. Я не свожу с него глаз, но Эджкомб как будто не замечает меня.
— Немного превысили скорость.
— Мне так не показалось.
Эджкомб жуёт резинку.
— Водительские права, регистрацию, страховку. Пожалуйста.
Не торопясь, Джесси достаёт бумаги из бардачка. Сидя в кабине пикапа без кондиционера и намёка на ветер, нам становится не по себе. Пот стекает по моим вискам, а рубашка прилипает к телу. Мейсон упирается локтем в дверцу и сдавливает пальцами лоб, как будто его мучает головная боль.
Эджкомб возвращается к своей машине, чтобы проверить регистрационный номер. Нам приходится ждать довольно долго. В кабину залетает слепень и безудержно бьётся о лобовое стекло.
 
Возвращается Эджкомб и отдаёт Джесси все документы.
— На этой дороге скоростное ограничение семьдесят километров в час. По закону, а не по совету. — Он отступает от машины и сжимает свой ремень большими пальцами. — Выйди из машины — нужно поговорить.
Глаза Джесси мгновенно округляются.
— Э...
— Дарси. Быстрей. — Эджкомб подзывает меня указательным пальцем и упирается руками в бока, мимо нас проезжает седан, оставляя за собой облако пыли.
Когда я выхожу из машины, моё сердце готово выскочить из груди, да и Джесси не в восторге от происходящего, но ничего не может поделать. Я иду за Эджкомбом к кузову и становлюсь перед ним, щурясь в лучах солнца.
— Эти парни твои друзья?
— Да.
Он со свистом втягивает воздух через рот.
— И твои друзья разрешают тебе ездить не пристёгнутой?
Я не могу вымолвить ни слова. Заболтавшись на выезде из «Агвэя», я совершенно забыла пристегнуться.
— По закону каждый обязан пристёгиваться ремнём безопасности в машине. Ты знала об этом? — Я киваю. — Тем более ты несовершеннолетняя, поэтому ответственность за тебя несёт водитель. Так что будет твоему дружку штраф на пятьдесят долларов.
Я говорила, что мне стало лучше? Так нет — по мне как будто каток проехал.
Мы стоим молча, а ветер от проезжающей мимо машины раздувает нашу одежду. Эджкомб снимает очки и прячет их в наружный карман рубашки. У него тёмно-карие глаза.
— Дарси, подумай кое о чём. Родители Рианоны Фосс, Чарли Энн и Джим — уверен, что ты их знаешь, — готовы были подарить что угодно своей дочке. Уж очень сильно они её любили. Но ведь большинство родителей так относятся к своим детям, не правда ли? — Я снова киваю. — Представь свою маму на их месте. Каково было бы ей, случись с тобой беда? — Он замолкает, наверное, надеясь, что я закричу и начну молить о пощаде. — Ты постоянно попадаешь в передряги, зачастую опасные. И мне интересно, почему ты это делаешь?
— Я забыла пристегнуться, понятно? Обычно такого не случается.
— Это просто один из примеров. Но враньё — вот что опасно. Особенно если на кону чья-то жизнь.
Я сжимаю челюсть, сдерживая подступающий крик.
— Я. НЕ. ЗНАЮ. ГДЕ. ОНА. — Выдыхаю воздух через нос. — Вы следили за мной?
Трудно поверить, что капрал будет сидеть на посту контроля скорости движения. Не дождавшись его ответа, я бросаю:
— Я не вру, ясно?
Он изучает меня взглядом, а губы изгибаются в ухмылке.
— Но ты и не честна со мной. Так ведь?
Осознав, что больше я ему ничего не скажу, он отходит от меня и указывает на кабину пикапа. Как только я занимаю место между парнями, Эджкомб одаривает нас долгим взглядом и обращается к Джесси:
— Если снова тебя остановлю, то штрафом ты не отделаешься. Понял?
— Так точно. — Меня радует, что Джесси даже не пытается надеть маску серьёзность.
Когда Эджкомб возвращается к своей машине, я понимаю, что сейчас он выпишет Джесси штраф, но вместо этого он заводит двигатель и уезжает. Я сползаю по сиденью и выговариваю:
— Простите. — Какое жалкое зрелище.
— Ничего страшного. — Джесси сбит с толку, наблюдая за удаляющейся полицейской машиной. — Что ему было нужно?
— Он уверен, что я знаю, где можно найти Рианону.
— Слышал, они добрались до Кеньона.
— Он всего лишь взял её машину на время и побоялся вернуть её из-за копов.
Я выглядываю в окно на озарённое солнцем пространство, а передо мной предстают охотничьи серьёзные глаза Эджкомба — кажется, что он насквозь видит и понимает меня. Как будто он уверен, что, в конце концов, я пересилю себя и поступлю правильно.
 
Понятия не имею, откуда такое взбрело ему в голову.
  
Глава 15
 
В понедельник я работаю бок о бок с Шэем, не поднимая на него взгляда. Весь день проходит в туманной усталости — я замечаю только расплывающиеся перед глазами ягоды, поблёскивающий на солнце ручной комбайн и своё тяжёлое дыхание. Шэй собирает голубику играючи, поддразнивая этим парней и насмехаясь надо мной. Мейсон находится неподалеку, но постепенно я осознаю, что он следит за ситуацией, чтобы заступиться за меня в случае необходимости. Джесси я вижу только за обеденным перерывом. Кажется, он хочет поговорить со мной, но этого так и не происходит.