Стойкость (ЛП)

— Я слышал про тебя, но до последнего не верил. — Он пролистывает брошюру, остановившись на двенадцатой станице.
Выражение моего лица не меняется, но чувство стыда как никогда горчит, стоит мне взглянуть на хмурую блондинку рядом с глупым вымышленным описанием — Дарси планирует путешествовать — как я жалею, что не ушла с конкурса красоты. Теперь все знают. И хуже всего, что знает Шэй.
Он пододвигается ближе ко мне. От него пахнет кремом для бритья и мятной жвачкой, которую он, скорее всего, выплюнул перед тем, как подойти ко мне. Шэй дразняще ведёт себя, как будто есть какая-то шутка, понятная только нам.
— Ну они понимают, с кем связались? О твоей репутации уже должны знать в округе Хэнкок. А около развалившейся дыры, в которой ты живёшь, нужно было давно повесить знак.
Шэй живет с отцом и его девушкой в малюсеньком модульном доме на Мерилл Авеню, перед которым стоят старомодные декоративные садовые шары. Так что я не понимаю, кем он себя возомнил. Складывают руки на груди и смотрю перед собой.
Шэй ненадолго замолкает.
— Почему я от тебя так ничего и не слышал? — Я изучаю взглядом пятна на тротуаре и краешек упаковки из-под кетчупа около ножки столика. — А? Я думал, ты позвонишь.
Обычно я бы ответила, что «Телефоны работают в обоих направлениях», но, кажется, что настоящая я спряталась куда-то подальше и видна только проблесками. Шэй протягивает руку, пытаясь проявить нежность, и поглаживает мои волосы. Я отстраняюсь от него. Шэй не двигается, устремив на меня пронзительный взгляд, как будто пытаясь увидеть меня насквозь. Желваки на его челюсти двигаются, он раздражённо хрипит и наклоняется к моему уху:
— Можешь забраться на сцену, надеть красивое платье и наговорить милых вещей, пытаясь понравиться людям. Но я буду там, зная, что поимел тебя. А для этого мне и стараться не пришлось. Также, как и многим парням. Никто не даст корону дрянной шлюхе, которая напивается так сильно каждые выходные, что не знает, на чьём заднем сиденье оказывается.
Слова повисают в воздухе. Изнутри меня начинает пробиваться огонь, наполняя все моё тело — я вспоминаю, кто я такая, поворачиваюсь к Шэю и говорю ему прямо в лицо:
— Я надеру тебе задницу в понедельник.
Шэй фыркает, откидываясь назад.
— Что?
— Ты меня слышал. Я могу собрать больше тебя, и я это докажу.
Он смеётся, но я не обращаю на него никакого внимания, ведь снова уверенно стою на ногах.
— Ты правда уверена, что станешь лучшим работником.
— Нет. Но буду им, когда обойду тебя.
Сквозь толпу к нам идёт Нелл, хмурясь до такой степени, что становится сама на себя не похожей. Она берёт меня за руку.
— Нам пора.
Продолжая смеяться, Шэй обращается к Нелл:
— Подожди-ка...
— Не говори с ней. — Нелл задерживает сосредоточенный взгляд на Шэе, как будто призывая его продолжить фразу. Он молчит и продолжает ухмыляться, но, видимо, ему интересней наблюдать за горяченькой девчонкой, затыкающей его рот.
Нелл уводит меня от столика, плотно прижав мою руку к своему телу.
— Ты в порядке?
— Да. Почему я не буду в порядке?
— Мне так не показалось. Ты была испугана.
Эти слова озадачивают меня, и я освобождаюсь из её хватки.
— Где Мэгс?
Она разговаривает со знакомыми из школы у капота своей машины, на котором стоят масляные пакеты с едой. Все они говорят тихими, но взволнованными голосами.
— Ты не поверишь, — объявляет Мэгс, как только мы садимся в машину.
Я пожимаю плечами, не расположенная к сплетням.
— Копы поймали кого-то. Из-за дела Рианоны. — Мы с Нелл пристально смотрим на неё. — Два разных человека, живущих на Черч-стрит, видели, как его забрали. И он всё ещё не вернулся. Прошло почти два дня.
На этой улице живёт много людей, но на ней я частенько заходила только в один дом.
— Кеньон Левески. — Мэгс переводит взгляд на меня. — Его усадили в полицейскую машину вечером в четверг.
Я медленно откидываюсь на сиденье, с трудом выдыхая воздух. Выехав с парковки Годро, мы сворачиваем на Мэйн-стрит, и я замечаю Шэя, который сидит за столом с моими знакомыми, включая Мейсона и Джесси. Джесси поворачивает голову, чтобы посмотреть на нашу удаляющуюся машину.
   
Глава 13
 
Кэт не отвечает на звонки. Вчера вечером я оставила ей три сообщения. «Я слышала про Кеньона. Перезвони». А сегодня утром добавила ещё одно, но от неё до сих пор нет никакого ответа. Невозможно, чтобы Кеньон мог как-то навредить Рианоне. Они дружили — ну по крайней мере, между ними были дружеские отношения. Он и Рианона тусовались вместе, и однажды я видела этих двоих сидящих на трибуне во время урока физкультуры — они о чём-то болтали, игнорируя свистки тренера Тремблея. Ко мне приходит осознание, что, скорее всего, про моё присутствие на полях в ночь исчезновения Рианоны сказал именно Кеньон. Но если это действительно так, то я совершенно ничего не понимаю.
Мэгс не высказывала свою правоту относительно близнецов Левески, а тактично переводила тему разговора и перед началом смены даже не вступила в разговор с местными, надменно упоминавшими Кеньона. Нелл прикусывает большой палец и поднимает на меня взгляд. Она наблюдает за мной с тех пор, как оттащила от Шэя. Нелл заметила то самое выражение моего лица, которое я тщательно от неё скрывала, теперь же я не знаю, как исправить ситуацию. Так не должно быть, ведь это я за ней присматриваю, а не она за мной.
Сейчас в мою сторону двигается свита во главе с Шэем, за ним следует Мейсон и другие парни. Большинство из них ухмыляются, неся ручные комбайны и бутылки с водой, будто бы они планируют задержаться здесь на ночь.
Я скрещиваю руки на груди и встречаюсь с ними взглядом. Шэй останавливается, едва не наступив на мои ноги. Он смотрит в мои глаза, но при этом громко и самодовольно обращается к парням с очередной шуткой:
— Сегодня наша мисс Америка собирается надрать мне зад.
Раздаётся смех. Не улыбается только Мейсон. Он пристально смотрит на меня, пытаясь в чём-то разобраться. Я ищу взглядом Джесси, но нигде не нахожу его лицо.
— Так и есть.
Шэй оглядывается на парней, и они заходятся ещё большим смехом и свистом.
— Я же говорил. — Он наклоняется ко мне как к ребёнку. — Что ж, принцесса, не вини меня за то, что уйдешь домой в слезах.
Я поднимаю свой комбайн и принимаюсь за первый ряд голубики.
— Ты всё ещё болтаешь?
Всё — игра началась.
Я не обращаю внимания ни на кого, кроме Шэя. Сегодня сильный ветер быстро несёт пышные белые облака по небу и поднимает с земли листья и пыль, отчего мои глаза начинают слезиться. Но мне нет нужды видеть, ведь моё тело работает как отлаженный механизм: собираю — собираю — собираю, вытряхиваю, собираю — собираю — собираю, вытряхиваю, закрываю ящик, открываю другой. Вокруг меня, как линии электропередач, гудят разговоры и раздаются смешки парней.
Наступает перерыв на обед.
— Дарси, что происходит? — Лицо Мэгс зависает передо мной, когда я заглатываю еду, не желая тратить ни единой секунды. — Почему ты гонишься за Шэем? Эй, ты меня слышишь?
Я не уверена, что бормочу ей в ответ хоть что-нибудь. Вторую половину дня я работаю во все лопатки, и как только миссис Вордвел начинает подсчитывать общий сбор голубики и делает перестановки в списке, я выпрямляюсь, упираю руки в бока и готовлюсь броситься к ней как скаковая лошадь.
Шэй переместился на шестое место. Я же обошла мигранта по имени Банковски и теперь на восьмом месте.
Просто прекрасно. Я пахала вне себя, чтобы переместиться только на одну позицию. Шэй ухмыляется во все зубы, покачивая головой и собирая свои вещи. Остальные парни тоже уходят, разговаривая о планах после работы. Кажется, что для них соревнование уже закончилось, но это далеко не так.
 
Мамин сад поистине прекрасен. Все ряды вымерены линейкой, а по краям установлены столбцы с названием растений. Он затмевает собой заброшенные заросли Либби, поэтому никого и не волнует, что Хант ставит лестницу именно в них, приминая бархатцы и дицентры.