Стойкость (ЛП)

— Нелли Роуз, я ничего не знаю. — Либби качает головой, а Нелл задирает подбородок. — Я же говорила, что не хочу, чтобы ты снова работала там. Паршивая это работа — проводить время с бродягами.
— Она этого не делает, — заступается Мэгс. — Она работает, а потом сразу же идёт домой.
Возможно, я не очень хотела работать на полях в этом году, но Нелл хотела. Для неё сбор голубики является единственным способом заработать собственные деньги, так как Либби заставляет её всё время посвящать учёбе. Ну, ещё и театру. Нелл страстно увлекается театром, так что нужно и для него отводить время. На её глаза наворачиваются слёзы, и Нелл часто моргает.
— Какая разница. Все прекрасно знают, что Фосс загуляла с один из мигрантов и довела себя до смерти. И однажды её найдут в реке Пенобскот, как и того парня, спрыгнувшего с моста прошлой зимой. — Обычно из реки достают по одной части тела за раз.
Мне не нравится испуганный взгляд на лице Нелл, который говорит: «Не запрещай мне туда ходить», и я решаю за неё заступиться.
— Это бессмысленно. Зачем Рианоне заводить интрижку с каким-то мигрантом? Она такой не была. И самому мигранту незачем разводить костер посреди поля. Для этого у них есть место у бараков.
— Может быть, он не хотел, чтобы остальные узнали о его делишках с шестнадцатилетней девчонкой. Есть законы, которые это запрещают. Малолетки не должны пить алкоголь и ругаться матом. — Либби бросает на меня холодный взгляд. — Хотя некоторых это не останавливает, да?
Мои ладони медленно сжимаются в кулаки. Мэгс и Нелл не поднимают взгляда от своих тарелок.
Хант прокашливается:
— Вот таким, — он откусывает, — и должен быть бургер. 
  
Глава 9
 
Сидя на крыше, мы слушаем непрекращающуюся перепалку между мамой и Либби, доносящуюся из кухни и затихающую, когда они перемещаются с одного места на другое, с грохотом пододвигая стулья к столу и натирая мочалкой тарелки.
Мама:
— Кого ты пыталась выставить посмешищем: меня, его или девочек? Просто любезнейшая беседа, Либ...
— ... Думаешь, зачем он всегда тут появляется?
— Господи, он просто хозяин дома.
— Я тебя умоляю. Ты, похоже, совсем слепая...
Расположив голову на ногах Мэгс, Нелл уставилась на лес.
— Простите, что рассказала про полицию.
— Ничего страшного. — Мэгс гладит её по голове. — Не такой уж это и секрет. Я не просила тебя молчать.
— Но я должна была понимать. Понимать, что это может навредить.
Я замечаю хмурое выражение её лица: она злится на себя, потому что всегда оказывается на шаг позади остальных. На протяжении целого года она выглядела точно так же, витая в облаках воспоминаний, — она сдерживала себя перед Либби или Мэгс и успевала замолчать, наверное, вспоминая, как я кричала на неё прошлогодней августовской ночью. Я встряхнула Нелл за плечи и толкнула её к двери машины, еле сдержавшись, чтобы не ударить, потому что была невероятно зла после того, как узнала обо всём, что она сделала.
— Не нужно было говорить, чтобы Дарси молчала.
Я слышу, как из крана под сильным напором течёт вода, и тарелки с лязгом оказываются в раковине. Сразу после ухода Ханта мама попросила нас выйти из кухни. Так что мне нужно благодарить его за сегодняшний отдых от мытья посуды. Хотя я лучше бы тёрла тарелки, чем задавалась вопросом, будет ли с нами общаться Хант после самого неловкого ужина, который только можно представить.
— Это сестринское. Разве ты не знала, что все сёстры сумасшедшие?
— Да хватит тебе, — бросает Нелл.
— Богом клянусь, — я перевожу взгляд на Мэгс. — Смотри. Сейчас она хочет съездить к Годро и купить мне карамельное мороженое с фруктами, орехами, взбитыми сливками и кучей мармеладок — прямо как я люблю...
Мэгс качает головой.
— Дай мне свои ключи, и я съезжу, — она заходится смехом.
— Ладно. Вот подожди до осени, и я получу права.
— Ага, ты и та трёхногая собака, которая постоянно бродит у свалки, — язвит Мэгс.
На лице Нелл снова появляется улыбка, а это значит, что мы с Мэгс сделали своё дело. Я откидываюсь назад, ощущая мелкую черепичную крошку под локтями и ладонями. Внизу голоса становятся громче.
 
Либби:
— И по отношению к дочери будешь слепа? Сара, все знают. Все всё видят. — Я перекатываю крошку под подушечками пальцев, с силой нажимая на неё. — Как долго ты позволишь этому продолжаться? Пока она не исчезнет, как и Фосс?
— Так, довольно.
— А это может произойти. Она сама напрашивается. Каждый раз, как выходит из дома в коротких шортах и ничего не прикрывающей рубашке. Мне страшно, когда мой ребёнок пропадает с ней непонятно где и непонятно с кем. Всё изменилось с тех пор, как вы с Томми ставили всех на уши. И ты это знаешь. Лучше наведи порядок в доме и сделай это как можно быстрее...
— Прекрати мне указывать. — Мама пришла в ярость, и тон её голоса заставляет нас подскочить. На кухне воцаряется потрясённое молчание. — Мне ни к чему твои указания.
Мы сидим в ожидании, переглядываясь друг с другом. Хлопает сетчатая дверь, и Либби выходит на улицу.
Они нашли машину Рианоны.
На следующее утро, когда я спускаюсь из своей комнаты, вижу на кухонном столе газету American. Заголовок на первой странице гласит: «Была найдена машина пропавшей девушки из Сасаноа». Также на странице расположена фотография серебристой «Хонды Фит», которую вытягивают из леса. Забавно, но я представляла машину всю проржавевшей и грязной, а оказалась, что она выглядит точно также, хотя найти-то её не могли всего год. Я вижу на заднем стекле наклейку в виде одного из героев манги, которую она очень любила.
На кухню заходит мама и замечает меня, стоящую около стола. Мы молчим, пока она читает статью из-за моей спины. Почувствовав запах её пудры, я вспоминаю, как мама заткнула Либби прошлым вечером. Из-за меня. Кажется неправильным благодарить её, но и не стоит рассказывать ей, что мы подслушивали, так что я держу рот на замке. Она слегка сжимает моё плечо и подходит к хлебнице.
— Ты поела?
— Нет. — Я смотрю, как она опускает в тостер ещё два ломтика хлеба.
На кухню заходит Мэгс. Она останавливается, стоит мне показать ей газету.
— Кто-то дал им анонимную наводку. — Я кладу газету первой страницей вниз, чтобы мне больше не пришлось смотреть на «Хонду». — Похоже, её машина была в лесу всего пару недель.
— Логично. — Мама опускает рычажок на тостере. — Не хочу даже думать, что поисковый отряд не заметил машину в лесу.
— Это жутко. Где она была всё это время? — Я отталкиваю газету подальше. — Зачем кому-то понадобилось, чтобы её нашли именно сейчас?
Представив, как маленькая серебристая машина Рианоны движется под покровом ночи по спящему Сасаноа, я чувствую, как кожу начинает покалывать. Шины приминают сосновые иголки и листья. Захлопывается дверь. Во мраке исчезают чьи-то шаги.
Я вспоминаю, как заметила горящие фары из окна своей комнаты. Но это произошло пару дней назад, а не недель.
— Я не понимаю к чему всё это. Сделал ли это кто-то из мигрантов или нет? — Я пытаюсь мысленно представить лицо водителя, но все черты расплываются и становятся неясными.
— Всё может быть. — Мама ставит на стол свой завтрак и, усаживаясь, тянется за пачкой сигарет и пепельницей. — Если в этом году он снова работает на Вордвелов, то мог перегнать машину из любого места, где бы ни спрятал её прошлым летом. — Она выдыхает через нос. — Хотел снова всех напугать.
— Нелл будет в ужасе. — Мэгс натягивает свои кроссовки. — Её отряд искал как раз в том месте.
 
Нелл очень хотела найти Рианону, как будто была ей чем-то обязана. Они не дружили, и я почти уверена, что Рианона считала Нелл странной, хотя никогда об этом и не говорила. Она была истинным Близнецом — никогда не знаешь, в каком настроении ты её застанешь. Но ради дней, когда Рианона была полна энергии и веселилась, стоило жить. Всякий раз, когда она приходила в гости, Нелл тут же бежала к нам. Однажды, когда Нелл ушла в ванную, Рианона спросила меня: