Тебе не кажется (СИ)
— Кто обманул?
— Дух Сергея. Если это вообще был он.
Я нахмурилась, ощущая, как в глубине души вновь заворочался липкий комок страха. Костя тем временем продолжал:
— Я ездил на кладбище, чтобы проверить нашу могилу, всё ли там в порядке. Но запутался в тропинках и случайно набрёл на…еще одну, вполне себе целую, могилу Баженова Сергея Викторовича, две тысячи восьмого года смерти.
— В смысле?
— Либо на кладбище оказался захоронен его стопроцентный тёзка, что выглядит абсолютно нереальным, особенно одинаковые даты рождения и смерти, либо…мы сожгли не того мертвеца.
Судорожно сглотнув, я пролепетала, заикаясь от волнения:
— Как такое возможно? Мы ведь видели табличку на кресте! И дух перестал беспокоить нас с Машей… Разве он оставил бы нас в покое, окажись это чужая могила?
— Не знаю. Поэтому я хочу попробовать снова вызвать Сергея. Если мы действительно ошиблись — значит, он до сих пор находится рядом с вами.
— А если он специально не откликнется?
— Дух не может игнорировать призыв медиума, находясь в мире живых.
Костя кашлянул, будто раздумывал, говорить ли дальше, но всё-таки произнёс:
— И еще. Я по своим знакомым пробил информацию про Баженова и узнал, что он увлекался оккультизмом. А суицид совершил, потому что ему это приказал некий голос в голове.
— Как о таком смогли узнать?
— Из его предсмертной записки.
Я тяжело вздохнула. Час от часу не легче!
— Что же нам делать?
— Забирай Машу с больницы и приезжайте ко мне, — велел Константин, — А я пока попробую связаться с дедом. Может он объяснит подробнее, что произошло.
На дрожащих ногах я вышла на нужной мне остановке и направилась к возвышающемуся над деревьями зданию больницы. Напуганная словами медиума, я нервно оглядывалась по сторонам, ожидая увидеть где-то поблизости высокую фигуру в балахоне. Однако вокруг всё было обыденно и спокойно.
«Наверняка Костин сон ничего не значил. Или дедушка что-то перепутал, — подумала я, невольно ускоряя шаг, — Если бы Сергей остался здесь, то за столько дней я хотя бы раз ощутила его присутствие. Так ведь?»
Подойдя к входу в больницу, я собиралась позвонить Маше, чтобы она спускалась, но в ту же минуту тяжелая дверь распахнулась и девушка вышла ко мне навстречу с небольшой спортивной сумкой в руках.
— Яночка, привет! — радостно воскликнула она и бросилась ко мне с распростёртыми объятьями. Я крепко обняла её в ответ и искренне произнесла:
— Привет! Я так рада тебя видеть! Всё хорошо? Как самочувствие?
— В порядке. Правда, теперь придётся периодически ходить на осмотр к кардиологу. И таблеточки всякие принимать.
— Главное, чтобы подобное больше не повторилось, — ласково погладила я девушку по голове, — А почему родители не смогли тебя встретить?
— Укатили в очередную командировку — они же у меня на одном предприятии трудятся, — Маша скорчила недовольную рожицу, — Работа важнее единственной дочери.
Я улыбнулась ей.
— Ну, зато у тебя есть друзья, которые готовы бросить все свои дела и примчаться по первому зову. А как ты узнала, что я уже на месте? Только достала телефон, чтобы тебя набрать!
— Увидела в окно. Я почему-то думала, что ты придёшь с Константином.
— Надо было взять его с собой, — я вытащила из сумочки ключи от «форда» и потрясла ими в воздухе, — Потому что из нас двоих только он умеет пользоваться этим.
— Ой, а я как раз гадала, где же моя тачка! — обрадовалась Маша, забирая у меня связку.
— Она на парковке. Костя привёз тебя в больницу, когда ты потеряла сознание на кладбище, и оставил машину здесь же.
— Тогда идём за ней.
— А тебе точно можно сейчас садиться за руль? — с долей сомнения протянула я.
— Мне сегодня можно всё! — весело подмигнула девушка и, закинув сумку на плечо, решительно двинулась в сторону парковки. Я пошла за ней.
— Машуль, нам нужно поехать к Константину.
— Зачем? Я планировала заехать с тобой в какое-нибудь кафе, отметить мой второй день рождения. Врач сказал, что я могла бы отбросить коньки, привези меня Костя минут на десять позже.
— Есть плохая новость.
Маша резко остановилась, оборачиваясь ко мне.
— Какая?
— Похоже, что мы накосячили с ритуалом. Костя обнаружил на кладбище еще одну могилу Баженова. Надо разобраться, точно ли мы сожгли нужный труп.
— Понятно, — кивнула подружка, открывая машину, — Садись.
Я устроилась на пассажирском сидении и продолжила:
— С той ночи ты замечала присутствие Сергея?
— Нет. Со мной всё в порядке, куколка.
Мне резануло слух такое фамильярное обращение. С каких это пор она стала называть меня куколкой? Но не успела я что-либо произнести, как Маша задала свой вопрос:
— А ты? Чувствуешь его?
— И я нет. Словно всё, что с нами происходило, было лишь дурацким сном, — ответила я, решив не заострять внимание на задевшую меня фразу. В принципе, какая разница, как Маша будет меня называть? Лишь бы восстановить наши дружеские отношения!
— Значит, Костик просто увидел могилу какого-нибудь однофамильца, и нам не о чем беспокоиться, — равнодушно сказала подруга, плавно выруливая с парковки, — Как же я соскучилась по своей машинке! Хорошо, что вы оставили её здесь.
— Костя понимал, что она тебе может пригодиться.
— Кстати, насчет нашего медиума, — вкрадчивым голосом протянула девушка, бросив на меня хитрый взгляд, — Мне кажется, или ты всё-таки смогла его соблазнить?
Я замялась с ответом и неосознанно стала накручивать на палец прядь волос. Как рассказать Маше про то, что мы с Константином стали встречаться? Ведь я сама советовала присмотреться к нему, сказав, что он симпатизирует ей. Кто же знал, что Костя намеренно меня обманул! Теперь и неловко как-то…
— С чего ты взяла? — спросила я, чтобы потянуть время.
— Интуиция. Да и на кладбище вы подозрительно часто переглядывались.
Я неловко хихикнула и, старательно подбирая слова, произнесла:
— Слушай, там такая история получилась забавная! Оказывается, что я тоже нравлюсь Косте. А о симпатии к тебе он специально соврал, чтобы позлить меня. Дурак, да? Извини, я понимаю, что это выглядит некрасиво по отношению к тебе, но…
— Не надо извиняться, — перебила меня подруга, — В любом случае наш красавчик-медиум мне абсолютно безразличен. Я до сих пор люблю Стаса, и другие парни меня не интересуют.
— Спасибо, что не обиделась, — смутилась я от таких откровений. Оказывается, Маша всё еще страдает…
— Забей, всё в порядке.
Внезапно меня, словно иглой, кольнуло какое-то нехорошее предчувствие. Кожа стала «гусиной», как если бы я стояла на промозглом ветру. Пульс сбился с обычного ритма и, замерев на мгновение, заколотился с удвоенной скоростью.
— Яна, а ответь мне еще на один вопрос, — каким-то чужим, холодным тоном произнесла Маша.
— Спрашивай, — прохрипела я. В горле резко пересохло, а язык словно прилип к нёбу и почти не слушался меня. «Форд» замер на светофоре. Воспользовавшись этой паузой, Маша повернулась в мою сторону. В её взгляде сквозила ненависть.
— Как тебе спится ночью? Совесть не мучает?
— А за что она меня должна мучить? Из-за Стаса? Но ты ведь понимаешь, что моей вины в случившемся нет, — пробормотала я и закашлялась. Казалось, что кто-то медленно сдавливает мне горло…
— Да? А из-за кого же он повесился? Из-за меня что ли? — горько усмехнулась Маша, вдавливая в пол педаль газа. Машина зарычала и первой рванула вперёд по дороге, едва желтый сигнал светофора сменился на зелёный.
— Но я не хотела, чтобы Стас умер!
— Тем не менее — он в могиле, а ты живёшь себе припеваючи!
— Маша, ты тоже еще встретишь своё счастье!
— Кровь за кровь, — процедила подруга сквозь зубы, крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжимая руль. «Форд» уже явно превысил допустимую скорость, и пейзаж за окном стал сливаться в сплошную разноцветную массу.
— Что ты делаешь? Остановись! — крикнула я, поморщившись от раздирающей боли в горле, но Маша меня будто не слышала. Или просто не хотела слышать?