Рабство. Маги. Суета (СИ)

— Так. Хороший город. Богатый. Да и чтобы колесить по миру, мне уже слишком много лет. Ты решила покинуть меня?
— Да, решила. В этом городе мало тигролюдов. Слишком мало. За эти две недели я нашла всех и поговорила с каждым. Никто не видел моих братьев и сестёр. Возможно, это глупо, возможно, их давно уже нет в живых, но на месте я сидеть не могу. Саян, возьми меня с собой. Я знаю, ты плывёшь на другой континент, и там скорее всего нет тигролюдов, но я чувствую, что ты вернёшься и не будешь сидеть на месте. С тобой я хочу продолжить свой путь. А могу ли?
— Шиара, от меня здесь ничего не зависит. Мне приятна твоя компания и я был бы рад видеть твоё милое кошачье личико рядом. Но я не думаю, что тебя возьмут на корабль. Весь экипаж уже набран. Да и не думаю я, что так ты найдёшь своих родственников. Тебе будет лучше найти ещё кого-нибудь, с кем ты можешь путешествовать, ведь я отправляюсь очень далеко.
— Кому я нужна, Саян? Кому нужна тигролюдка, которая умеет только прыгать, гнуться и строить рожи? Никому! А одна я мало что могу сделать…
— Ну хорошо, завтра я постараюсь договориться с капитаном, скажу, что ты моя помощница, например. Не знаю даже, согласится капитан или нет. С Олафом и Терном ведь не выш…
— Эй, вы! Деревенщины! А вы почему за нас не пьёте? — выкрикнул парень в синем плаще, сидящий за соседним столиком.
— Сейчас выпьем, уважаемый! — с натянутой улыбкой крикнул Эстэбан в его сторону, — ваше здоровье!
— Это правильно, — произнёс парень заплетающимся языком и вернулся к разговору с коричневыми плащами.
— Выйдет! — радостно сказала Шиара, будто нас и не перебивали. — Меня обязательно возьмут, я везучая.
Тигролюдка довольно замурлыкала. Я впервые слышал, как она мурчит. Ну прямо кошечка! Большая, двуногая, умеющая говорить чёрная пантера.
— Тии… А что это мы такие невесёлые, а? — синий плащ встал со своего стула и пошатываясь направился в нашу сторону. — Эёй. Вы… Все вокруг рады, что я сегодня стал магистром, а вы нет? Ик!
— Уважаемый магистр, мы очень рады за вас! — театрально произнёс Олаф, стараясь избежать назревающего конфликта с молодым магистром.
Странно, что особа его уровня пьёт в обычном трактире из нижнего города. У них своих ведь полно, уровнем повыше, чем наш.
— Ну ладно…
Синий плащ, пошатываясь, ушёл обратно к своему столику. Затем стал приставать к кому-то другому. Очевидно, ему очень хотелось драки, и он искал повода. Мы решили не дожидаться неприятностей, а просто уйти в другой трактир. С магистрами лучше не связываться. Наша компания уже шла к выходу, но в этот момент синий плащ вновь обратил на нас своё внимание.
— А ты что за чудовище? — сказал он, преградив путь нашей тигролюдке.
Успей я в этот момент встать между ним и Шиарой, всё закончилось бы хорошо. Но я не успел. Пьяный магистр головой ударил Шиару. Она упала, он кинулся на неё с кулаками. Я не выдержал, подбежал к нему, схватил левой рукой за плащ, а правой бил его.
— На помощь! — кричал он. — Магистра хотят убить!
Его друзья бросились ему на помощь, но мои друзья их остановили. В какой-то момент ему удалось вырваться из моих рук. Он побежал к своему столу, по пути сбив кого-то из посетителей, схватил ту указку, что лежала у него на столе. Я подбежал к нему. В этот момент он взмахнул указкой и направил её в меня. В эту секунду произошло что-то странное. Мне в грудь будто ударило что-то большое и невидимое. Я улетел назад, сломав спиной деревянный стол. Боли я не успел почувствовать, вскочил на ноги и решил проучить наглеца. Я подбежал к нему и со всей силы ударил в челюсть сжатым кулаком. Что-то хрустнуло. Я оглянулся по сторонам и увидел испуганные лица своих друзей и понял, что произошло что-то непоправимое. Дальше всё происходило, словно во сне и очень быстро. Откуда-то прибежали стражники, схватили меня и заломили руки за спину.
***
Очнулся я от того, что на меня выплеснули ведро ледяной воды. Я находился в тёмном каменном помещении, руки мои были закованы в бронзовые кольца, подвешенные к потолку. Ногами я не касался земли, их удерживали такие же кольца, но прикреплены они были к полу. В углах помещения горели факелы. Комната плохо проветривалась или не проветривалась вовсе, отчего воздух здесь пах дымом и неприятно щекотал ноздри.
 
Спереди от меня стояли двое слуг. Один из них был в сером плаще с пустым влажным берестяным ведром, а другой с факелом в руках. Между ними находилась квинтэссенция злобы и ненависти в лице полного мужчины лет сорока с неприятной внешностью. Увидев его, я не смог отвести взгляд, внутри меня всё съёжилось, а ноги будто бы стали тянуться к полу, чтобы унести тело подальше от этой злобной человеческой особи.
— Очнулся, мразь! — голос был под стать внешности и вызывал лишь отвращение своей вязкостью и лягушачьим тембром.
Человек сильно ухватил мой подбородок жирной и неприятно холодной ладонью и взглянул, казалось, прямо мне в душу.
— Ты за всё ответишь, отрыжка завра! Будешь молить меня о смерти, но нет. Ты её не получишь. Ты будешь мучиться до конца своих дней. А когда начнёшь умирать от пыток, я тебя вылечу, а затем всё повторится вновь, — его голос неприятным холодком растекался по моему подвешенному телу. Почему-то я понимал, что он ничуть не преувеличивает.
— Ублюдок, ты знаешь, кто я? Ха! Да откуда такой бездарь, как ты, может знать меня? — мужчина в плаще рассмеялся и толкнул локтём одного из слуг, после чего те тоже принялись смеяться. — Я твой кошмар на всю твою оставшуюся жалкую жизнь. Меня зовут Арзамар. Хорошенько запомни это имя. Я хочу, чтобы ты вспоминал его, когда тебя будут пытать. Гог! Приступай!
С этими словами неприятный мужчина удалился, а в помещение вошёл, очевидно, тот самый Гог. Это был очень высокий и очень худощавый человек в сером плаще и с морщинистой кожей, с каким-то неправильным лицом садиста и нездоровой улыбкой на нём. Когда он довольно улыбнулся во весь рот, я увидел, что у него нет зубов и языка.
С собой он принёс довольно крупный сундучок, весь заляпанный какими-то мерзкими потёками. Палач, а в должности этого худощавого человека я не сомневался, поставил сундук на пол и открыл его. Содержимое сундука не радовало и очень походило на разного рода пыточные приспособления. По крайней мере, мне так казалось. Я решил поинтересоваться:
— Что сейчас будет? — без надежды услышать что-либо приятное для себя спросил я.
Гог заулыбался своей беззубой безобразной улыбкой и издал звук:
— Ы-ы-ы.
После чего достал из сундука что-то похожее на зубочистки, крепко ухватил мою босую ступню и принялся засовывать зубочистку под ноготь.
— Выродок, ты чего творишь, эй! А-а-а!
Мои крики только радовали худощавого. Боль была очень неприятной и усиливалась с каждой последующей зубочисткой, с каждым последующим пальцем.
— Чтоб ты сдох, урод!
Затем Гог принялся делать то же самое с моими руками. Боль становилась всё сильнее и невыносимее. Я одновременно ждал и боялся момента, когда из-под каждого моего ногтя будет торчать по зубочистке. Ведь в сундуке изверга были орудия пыток намного страшнее банальных зубочисток.
— Да что тебе от меня нужно? Зачем ты меня пытаешь? Я и так всё расскажу. Что тебе нужно?
Ответа я не получил. Вместо него пыточных дел мастер достал из сундука какое-то металлическое приспособление и надел его на мою ногу в районе коленки, защёлкнул. Затем принялся медленно крутить рукоять приспособления. Я почувствовал, как холодный металл начинает сжимать моё колено всё туже и туже. В какой-то момент медь начала вгрызаться в мою кожу, и я закричал.
 
Моя боль и крики радовали истязателя, он улыбался всё сильнее, а в момент, когда начали хрустеть мои кости, засмеялся. В какой-то момент боль стала столь нестерпимой, что я потерял сознание.
Очнулся я на столе. Руки и ноги по-прежнему были закованы в кандалы. Жутко болела нога и пальцы. Помещение было похоже на прошлое моё узилище, но здесь я был не один. Прикованными цепями были ещё несколько человек. К счастью, среди них я не видел моих друзей. Пока их нет здесь, существует некоторая вероятность, что они попытаются как-то меня вытащить.