Няня для тирана (СИ)
— Не нужно.
Арина влетает в комнату взъерошенная. Кусает губы, глаза бегают. Но выглядит так, будто на конкурс красоты собралась. Волосы уложила, косметикой намазюкалась. И платье короткое, открывающее полный доступ к её длинным ногам.
— Алека уже привез мой друг, — отводит глаза и поправляет волосы. — Можно ворота открыть, чтобы они заехали?
— Нет. За воротами забери и домой.
— Ладно.
Хмуриться, поджимает губы и стреляет взглядами. Уверен, представляет на моём месте кучку пепла. Недовольно вздыхает, но кивает. И идёт на выход, даже не захватив пальто.
— Проследить? — предлагает Миха, поправляя кобуру.
— Сам.
Но Миха идёт со мной, чтобы не дать натворить глупостей. Какие глупости. Так, пару выстрелов и будет всё прекрасно. Этот «друг» смертник, раз решил к моей Арине кататься.
Мимо проноситься мальчуган, едва не врезаясь в нас.
— Привет, Миха. Привет, Клык. Пока.
И уноситься в зал с огромной коробкой. Что-то радостно визжит и рассказывает сам себе, срывая обёртку. Но мне нихрена не слышно за злостью, бьющей в груди.
Арина висит на каком-то парне. Целует его в щёку и утыкается в шею. А он обнимает её в ответ, опуская руки ниже положенного. Улыбается и прижимает ближе.
Смертник.
Арина
Я не могу сдержать радости. Обнимаю Данчика, стараясь согреться его теплом. И дело ведь совсем не в температуре воздуха. Просто с ним всегда легко и тепло, без проблем и самокопания. Можно поговорить о глупостях и новинках кино, откинуть все переживания на задний план.
— Я соскучился, любовь моя, — и впервые ничего не ёкает внутри. Слова приятным сиропом растекаются по телу, но больше не сжигают изнутри. — Есть шанс, что меня пригласят внутрь и мы поговорим?
— Нулевой, — я улыбаюсь, смахивая пылинки с его кофты. — Подожди меня тут. Я проверю Алека, и посидим в твоей машине.
— Отлично.
Я разворачиваюсь и вижу недовольный взгляд Клыка. Чуть вздёргиваю подбородок, стараясь казаться уверенней. Нечего ему знать, что ещё недавно я билась в истерике. Настолько, что холодная вода не отрезвляла, только сильнее бросала в пучину переживаний. Кожу тянет сотней слоёв косметики, но зато не видно красных глаз и бледной кожи.
— Он должен уехать, — отрезает мужчина, когда я подхожу к нему. — Сейчас же.
— Не должен и не уедет. Он не на твоей территории, Клык.
Голос не дрожит и сейчас я впервые благодарна всему тому, что случилось со мной. Вывернуло, раздробило и впихнуло пепел обратно. Зато я научилась держать себя в руках, загораживаясь стеной безразличия. До настоящих чувств никому не добраться.
Я иду мимо Клыка. Ненавижу себя, но коротко вдыхаю обволакивающий запах одеколона и кофе. А затем спешу к сыну, который разрывает коробку с подарком Данчика.
— Расскажешь, как прошли выходные? — я присаживаюсь рядом, убирая тёмные пряди со лба сына. — Что тебе Данчик купил?
— Трансформера, — у него получается картавая «р», но занятия с логопедом даёт своё. — Мы были в кино. И на машинках. А ещё…
Сын, как заведённый, начинает прыгать вокруг меня, размахивает руками. И говорит без остановке. Рассказывает о двух днях с Яной и Данчиком, как они играли в приставку и соревновались в съеденных сладостях. Последнее Алек рассказывает неохотно, но честность побеждает. И понимает, что теперь ближайшие дни сын не получит сладкого, только полезную еду.
Я отмечаю, насколько Алек вырос за этот месяц. Штаны стали коротковаты, даже сделанные изначально подвороты не спасли. Он рос с каждым днём, а я многое упускала, всегда. Сначала из-за работы и шпионажа, теперь из-за Клыка.
— Монстрик, а ты сможешь побыть один? Поиграешь в свою новую игрушку, пока я поговорю с Данчиком?
— Конечно! Только не ругай его за сладости.
— Посмотрим.
Я договариваюсь с Алеком, что он позовёт меня в случае чего. Оставляю телефон, на всякий случай. Вряд ли новый трансформер надоест ему в ближайшие дни, но сын сможет переключиться на телефонные игры, пока я не вернусь. Я не собираюсь говорить с Данчиком слишком долго, но так соскучилась по другу, что не могу отпустить просто так.
— Твой подопечный смотрит так, будто хочет меня пристрелить, — делится парень, когда мы садимся на заднее сидение машины. — Яна расстроиться, если я умру. И будет ныть тебе.
— Не знаю, если бы ты умер раньше годовщины, то она могла бы расстроиться, а так…
Смеюсь, когда Даня пихает меня в плечо, театрально обижаясь. Сейчас тревоги отступают. Не душат изнутри чувства к Клыку, которые так просто заглушить. Я сама поставила точку, а теперь сама страдаю. Ему-то что, одна девушка или другая. А я себя наизнанку вывернула, в душу пустила мужчину, а теперь себя заново по кусочкам собирать.
— Спасибо, кстати, за билеты на концерт. Яна была в восторге.
— Я рада, что смогла помочь.
— А я могу? Помочь. Ты не выглядишь счастливой, Ариш. Скорее, будто плакала всю ночь. Я знаю, как ты своим внешним видом скрываешь настоящие эмоции. Меня не проведёшь.
Да, а в этом с Даней были проблемы. Иногда было проще натянуть фальшивую улыбку на лицо и отмахнуться, что я в порядке. Но они с Яной смотрели глубже, видели за слоем макияжа и нарядной одеждой большее, истину, которую я пыталась скрыть.
— Мы с Клыком, моим подопечным, встречались, — я выпаливаю правду, потому что не могу врать друзьям. Не об этом. Есть столько всего, о чём они должны были знать, но я молчала. И это количество лжи не должно было увеличиваться. — Пару часов назад расстались. Не самое лёгкое решение. Вот и всё. Я буду в порядке.
— Из-за чего расстались?
Он преступник, вероятно, убивший многих людей. А ещё я позволила втянуть меня в его расследование. Вот. А, и как я могла забыть о том, что он позволил другу похитить Асю.
— Он хотел, чтобы я поменялась. Поставил ультиматум.
— А ты обрубила сразу всё.
Я прячу лицо на его груди, сжимая кулаки. Да, обрубила. Подожгла все связи между нами, сжигая дотла. Без шансов вернуться. Эти несколько дней были прекрасными, но они закончились. Реальность ударила в лицо, сшибая с ног. Я не смогу прогнуться под мир Клака, стать такой, какой он хочет видеть меня. Ему нужна совсем другая девушка. Умеющая молчать, готовая стерпеть много, не изломанная.
А мне… А мне, видимо, просто не суждено найти того самого. Но мне и не нужно. Сколько раз ещё буду обжигаться, пока не пойму, что просто не моё. У меня есть Алек, есть друзья и свои мечты. Есть Харукан, с которым предстоит разобраться. В моей жизни нет места для Клыка. По крайне мере не то, которое он себе хочет. Он не будет моим смыслом жизни и не вытеснит собой остальных.
— Ну ты чего?
Даня мягко гладит по волосам, усыпляя своим шёпотом. Рассказывает о всяких глупостях, отвлекая от собственных мыслях. Не говорит, что всё наладиться или я найду другого. Ловко обходит эту тему, зная, что если я рассказала о сокровенном, то не нужно это обсуждать. Выговорилась и закрыла в глубине души, где не достать.
— Я в порядке.
Вытираю влажный нос и отсаживаюсь подальше. Господи, можно мне вернуть прошлую безответную влюблённость? С ней всё было намного проще и в результате появился Алек. А тут только хуже день ото дня. Думала, Красавчика пропустила далеко, а Клык пробрался сам, выломав всю защиту, почти в самоё нутро попал.
И ушёл. А у меня дыра в броне, разруха после мужчины. И не знаю, где найти силы всё это залатать. Восстановить и укрепить позиции, потому что третьего раза я не допущу.
Нельзя же ошибаться всю жизнь.
— У тебя совсем нет выходных? Можно было бы съездить к морю.
— Туда ехать всю ночь.
— И что? Даже на один день. Ночью в дороге, а днём погулять и подышать морским воздухом. Тебе нужно развеяться. Тем более, пока не очень холодно.
В голове уже несколько вариантов, как избавиться от этой работы и сбежать подальше. Обещаю Дане подумать и сообщить, когда смогу поехать. Он о тренировках напоминает, которые пропускать начала. Самообороне учил, но у меня пока плохо получалось. Постоянно в синяках хожу, хотя парень старется лишний раз не прикасаться вообще.