Няня для тирана (СИ)

Словно решение было самым правильным за последние года.
— Мам, а Клык тепель с нами всегда будет жить?
— Ох, — я застываю со сковородкой в руках. — Монстрик, я же говорила, что мы переехали по работу. Мы тут на месяц. А потом вернёмся жить туда, где и всегда. И к Асе. Ты же любишь Асю.
— Люблю. А с Клыком мы будем видится после?
— Не знаю. Может быть. Тебе понравился Клык?
— Угу. Он холоший.
— Да, монстрик, он хороший.
За всей бравадой и напускной уверенностью, за издёвками и ухмылками скрывалось что-то большее. Возможно, он даже слишком хороший. Как бы потом этот хороший парень не разбил мне сердце, заставляя заново учиться жить.
Как это было когда-то после смерти матери, как было после того, как я рассталась с самым любимым мужчиной. Третьего раза я могла просто не выдержать.
В любом случае, у меня есть ещё тринадцать часов, чтобы принять решение.
— Завтракать будешь? — я выкладываю на тарелки омлет, смотря, как Клык двигается в сторону кабинета.
Он одаривает меня хмурым взглядом и молчит.
Прекрасно, и как это понимать? Он напрягся, когда ему звонили, видимо, не самые лучшие новости или проблемы начались. Но можно было и не так демонстративно проходить мимо.
С другой стороны, кто я ему такая, чтобы что-то предъявлять?
«Переспим пару раз».
Думай об этом, прокручивай в голове постоянно, Арин. А дальше будет видно. Но не позволяй себе надеяться на что-то большее. Не с твоим счастьем получить счастливый финал.
Вместо любовных похождений, мне нужно заняться тем, ради чего я сюда попала.
Всё утро я рассматривала платежи Пули, данные нескольких его счетов и искала в интернете сайты, на которых совершались покупки. Сложнее было от того, что я не знала, что было обычным для мужчины, а что выбивалось из его стандартных платежей.
Я сделала несколько звонков, стараясь понять, что именно покупалось.
— Добрый день, — я осмотрелась, нет ли рядом Клыка. — Девушка, мне очень нужна ваша помощь.
— Конечно, как я могу к Вам обращаться?
— Вера. Понимаете, я сделала такую глупость. У нас с мужем скоро годовщина и я покупала ему подарок. Но вот теперь не могу вспомнить, купила я со своей карточки или его. И чека не сохранила, чтобы проверить. Мне сказали, что вы в бухгалтерии можете посмотреть, что покупалось.
— Это закрытая информация.
— Я понимаю. Но давайте я назову вам наши имена, дату покупки и номер карточки. Мне просто нужно знать. Я очень хочу сделать ему сюрприз. Понимаете, это уже не первая годовщина и вся романтика пропала. Если я ещё облажалась с подарком, то это всё. Он и так постоянно говорит, что я невнимательная.
Бухгалтер вздыхает и что-то стучит на клавиатуре. По голосу это не молодая женщина, а значит, должна понимать проблемы в браке. Мне надо было лишь узнать, что именно покупалось в спортивном магазине. Может это просто носки, а может что-то интересное.
— Хорошо. Диктуйте имя и дату.
Я называю женщине все данные, затаив дыхание. В предыдущем месте это не прокатило, а в ещё одном нельзя было вообще отследить покупки. В эру технологий оказалось, что добывать информацию не так уж легко. Можно было спихнуть всё на хакеров Игоря, но тогда я вообще ничего полезного не дам. И как скоро мужчина разочаруется во мне и начнёт давить?
— Итак, у вас тут только женские покупки — купальник, шлёпки, вижу спортивный костюм. О, и две мужских футболки.
— А больше покупок нет? Я, кажется, ещё покупала за два дня до этого.
— Сейчас, проверяю, там только маска и ласты.
— Ох, слава Богу. Значит заказала со своей. Спасибо Вам большое, вы просто спасли меня. Вы невероятная.
Женщина смущается, выслушивая комплименты.
Покупки для плавания? В сентябре?
Тут в голове всплывает момент нашей первой встречи. Девушка тогда держала в руках каталог туристической фирмы. Но почему тогда покупать только женский купальник? У Пули был или она летит одна? Или, может, летит вообще кто-то из их родственников?
У Игоря было многих знакомых в разных турфирмах, поэтому этим пускай займётся уже он. Больше я ничего пока не достану, сидя безвылазно в четырёх стенах с Клыком.
Клык. Он ведь сказал, что ненавидит ложь. И он никогда меня не простит, если узнает правду. Ну, ему и не обязательно знать. Вряд ли наша связь продлиться долго. А первое время я могу же и скрывать, что работаю на Игоря. Вот как он узнает?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Можно? — я стучусь в кабинет к мужчине.
— Я занят.
Меня окатывает холодом и грубостью. Короткие, злые ответы. Он даже взгляд не поднял от компьютера, чтобы ответить. Раньше я такого не замечала за ним. Затащил в постель и потерял всякий интерес?
— Я просто хотела спросить, можно ли сейчас убрать в твоей комнате?
— Да.
Односложный ответ режет хуже ножа, показывая безразличие мужчины. Я с трудом сдерживаю желание громко хлопнуть дверью, идя прочь.
Да и плевать. Мне то что до его поведения? Если у него загоны, то пускай с этим разбирается кто-то другой. Секс был хорош, но не собираюсь же я страдать из-за этого мудака. Не собираюсь же?
Я пытаюсь понять, почему Клыку так легко удаётся вывести меня из себя. Столько лет мои чувства почти никто не видел, наблюдая непробиваемую маску «0 эмоций». Как я хочу, чтоб сейчас все стало так, как раньше, до знакомства с Клыком, до этой чертовой работы. Хочу вернуть обратно свою маску, свою жизнь. Хочу, чтоб все стало, как прежде. Дабы никто не мог вызвать у меня эмоций, позволяя медленно погибать от эмоциональной нехватки.
Я не могу больше думать, мне нужно срочно отвлечься. Не придумывая ничего лучше, я достаю телефон, и набираю первого попавшего абонента среди избранных. Протираю пыль на полках, смиренно ожидая, пока мне ответят. От ритмичных гудков уже становится легче, дыхание подстраивается, злость понемногу исчезает.
— Привет, любовь моя, — оказывается, позвонила я Данчику. Замираю, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Прекрасно. Разговор с Даней после грубости Клыка совсем не добьёт меня. Конечно нет. Идиотка. — Я, конечно, рад тебя слышать, но ты редко звонишь просто так.
— Ну, у меня сейчас ужасное настроение. И мне просто нужно немножко утешения. И фразы, что мой подопечный придурок.
— Я даже не буду спорить. Он придурок, если расстраивает тебя. Знаешь, я очень соскучился по тебе.
Я цепляюсь пальцами за подоконник и пытаюсь заставить себя дышать. Это обычные слова, ничего в них не такого. Но они выбивают из лёгких воздух. Мне остаётся только вспоминать, как заново дышать. Я молчу, стараясь справиться с ненужным всплеском, и слушаю как на том конце шумно дышит мужчина.
— Что он натворил? Яна рассказывала, что этот пацан постоянно творит какую-то херню.
— Ты говорил с Яной? Я думала, вы разошлись.
Угомонись, Арин. Они твои лучшие друзья, ты должна думать о их счастье. Господи, я ведь даже не чувствовала к Данчику уже ничего. Давным-давно всё прошло, но рефлексы остались. Мне хочется отвесить себе затрещину, чтобы мозги встали на место.
— Мы все пять лет с ней то сходимся, то расходимся. Моя мама смеётся, что нам категорически нельзя жениться. А то будем только по ЗАГСам бегать, то разводиться, то расписываться.
— Ну нет, я думаю после брака вы не будете так ссориться по любым пустякам.
— Арин, сколько лет ты знаешь Янчика? Для неё нет пустяков.
Да, в этом была вся подруга. Она всё принимала серьёзно, к самому сердцу. И это делало её лучшей подругой, которая у меня могла быть. Ибо она всю себя отдавала, когда помогала и заботилась обо мне.
И никогда ничего не просила в замен. Нет, один раз попросила, самое ценное, самое сложное. Но за всю жизнь, за все семь лет дружбы, это было малой платой.
Наверное.
— У меня к тебе просьба, Ариш.
— Какая?
— У нас же на следующей недели годовщина.
— Вы расстаётесь постоянно, это вряд ли считается годовщиной. Ладно, для Яны считается всё. Данчик, ты опять облажался?