Твой первый - единственный (СИ)

– Почему? Были времена, когда я ночевал на лавке, укрывшись картонкой. Я очень даже понимаю, – сказал, вздохнув.
– Серьезно? Ты… тебе негде было ночевать? – Марго повернулась, и с ее лица будто сошла приклеенная маска, демонстрируя те самые эмоции, за которыми я охотился.
– Старик выпер меня из дома. Мы с ним год не общались, я жил у одного дядьки.
– Правда?
– Да, из-за тебя, – произнес, не сводя глаз с девчонки. Мне нравилось смотреть на нее, казалось, я тысячу лет не видел черты лица, что некогда были для меня родными. Рита напоминала долгожданное лето после бесконечной зимы. И я, словно глупый ребенок, пытался уловить момент, нежась в лучах согревающего солнца.
– Простите, – вмешался консультант в наше пространство, вырастая напротив меня. – Вы будете брать робота?
– Чуть позже, – ответил, подмигнув ему.
– Моть, давай отдадим дяде динозавра, мы к нему еще зайдем в гости потом. Хорошо? – она произнесла это с такой заботой и нежностью, что у меня под ребрами щемяще заныло.
– Хорошо! Только не обижайте его, ладно?
– Конечно, – кивнул продавец, забирая игрушку. Рита с Матвеем двинулись к выходу, а я чуть задержался, вытаскивая из куртки бумажник.
– Простите. Не могли бы пробить и отложить до завтра? – я протянул ему две пятитысячных, поглядывая вперед. Не хотелось, чтобы сюрприз заметили, иначе какой это сюрприз.
– Хорошо, без проблем, – улыбнулся радостно консультант. Он взял у меня деньги, и мы попрощались.
Дальше по программе была поездка домой, но тут Матвей увидел игровые автоматы и залип на них, не говоря ни слова. Он вел себя настолько сдержанно и скромно, что на фоне многих детей походил, скорее, на взрослого, прекрасно знающего стоимость каждой денежной купюры.
– Кто мне составит компанию и поможет вытащить вон ту большую акулу? – спросил я заговорщицки. Глаза мелкого тут же вспыхнули огоньком, однако он не спешил утвердительно кивнуть. Глянул осторожно на Риту, словно спрашивая разрешения, и только когда она улыбнулась, потянул меня в сторону игровой зоны.
Мы взяли карточку в кассе, я туда сразу закинул пару тысяч, и отправились вытаскивать игрушку. Изначально пробовал Матвей: он сконцентрировано вглядывался в прозрачное стекло, но, конечно, детская неопытность и сила не давали возможности одержать победу.
– Давай, я попробую? – предложил, замечая потухший взгляд ребенка.
– Давай, только обязательно выиграй, – дал указание мальчишка. Я слышал, как Рита усмехнулась, жаль, не успел увидеть ее улыбку.
Когда зубцы схватили большую голубую акулу, Мот взвизгнул от радости и захлопал в ладоши.
– Тяни! – крикнул он, прыгая рядом.
– Ого, держи ее, – теперь уже поддержала и Марго. Голос девчонки, ее участие в наших маленьких соревнованиях против автомата – все это меня настолько мотивировало, что я сам не понял, как достал игрушку.
– Ура! Рита! Ура! Витя! – Матвей качал головой, топчась на месте, в ожидании потирая ладони, а Рита… она улыбалась. И я залип, замечая теплоту в ее взгляде, ту самую, которую потерял после нашего проклятого выпускного.
– Поздравляю, вы молодцы, – похвалила Романова, когда я вытащил из ящика заветную акулу. Мот обхватил ее, прижимая к себе, словно эта была не дешевая игрушка, а тот самый робот, на которого он положил глаз. Я все больше поражался этому ребенку.
– Предлагаю еще поиграть вон там с машинками и шариками.
– Да! – подхватил мелкий.
В итоге мы обошли все детские автоматы, а их в зале было порядка десяти штук. Сперва играл только Матвей, потом я ему помогал, иногда подключилась и Рита, когда братишка не мог понять, что от него требуется. Мы смеялись, болтали, будто и не было потерянных лет, будто три человека стали настоящей семьей. Я давно не ощущал себя настолько счастливым.
После пошли на фудкорт и набрали разных вкусняшек: картошку, наггетсы, бургеры, мороженое, соки.
– Я оплачу, – сказала Марго, пытаясь опередить меня. Но моя карточка уже лежала на аппарате.
– Ты не обязан, это неправильно, – прошептала она, когда мы отходили от кассы.
 
– Почему? Я ведь вас пригласил. Ты явно отвыкла от нормальных парней.
– Что? Причем тут это? – она отодвинула стул, Мот уже сидел за столиком, резво махая ногами.
– Крутые ребята не позволяют, чтобы на свиданиях платили девушки.
– Но это не свидание, – возразила Рита, склонив набок голову.
– Это ты так думаешь, – усмехнулся. На табло загорелась наша цифра, и я пошел забирать поднос с едой.
  
Глава 22 - Витя
 
Ели мы долго, вернее, Матвей ел долго: он игрался с куриными палочками, представляя, что они завоёвывают большой бургер. Я подыгрывал ему, а Рита лишь едва слышно хихикала. В какой-то момент показалось, она смотрит на меня, и когда я повернул голову, мы замерли друг на друге, ощущая, как воздух вокруг искрит, становится до ужаса горячим, убивая кислород в легких.
Я думал только о том, какая она стала красивая, и изменился ли вкус ее губ. А о чем думала девочка моего детства, сложно догадаться. Теперь Маргарита была закрытой книгой, в которую практически невозможно заглянуть.
– Ты совсем не изменился, – сказала она, отводя взгляд первой.
– Ты тоже, разве что… внешне.
– Время не стоит на месте, – с некой грустью в голосе произнесла Рита. И я не мог с ней не согласиться, вспоминая, сколько прошло минут, часов, дней, недель и месяцев до этого момента.
Когда с едой было покончено, мы начали собираться, и Матвей вдруг захотел в туалет.
– Витя, ты… можешь сходить с ним? – спросила Романова, да так тихо и скромно, словно смущалась вопроса. Я же, наоборот, ожил, радуясь, что могу быть полезен даже в такой мелочи.
– Конечно, еще тебя в мужских туалетах не хватало. Пошли, малой, будем освобождать твой животик.
– Для новой порции бургера? – шутливо говорил Мот.
– Или куриных палочек.
– Тебе бы только фастфуд, – закатила глаза Рита, идя следом за нами. Я шел впереди, держа мелкого за руку, а Романова несла его куртку, семеня следом. С виду мы могли напоминать семью, а Матвей нашего ребенка. Эта мысль настолько зацепила, что я вернулся в прошлое, вспоминая о мечтах, свадьбе и совместном быте. Кажется, это было так давно… Столько всего пролетело мимо.
И тут, буквально не доходя пары метров до поворота, мы стали свидетелями довольно неожиданной сцены.
Напротив коридорчика, что вел в сторону туалетов, стояла оранжевая лавка, рядом с ней росло невысокое декоративное дерево. Напротив этой самой лавки ругалась пара, я бы прошел мимо, если бы в девушке не узнал Аленку. Некогда роскошная выпускница элитной гимназии сейчас походила на болезненную, осунувшуюся женщину старше своих лет.
На ней было длинное платье в пол, засаленные волосы заплетены в косы, а бледные губы, периодически дергались, словно Алена сдерживала рвущиеся наружу рыдания. Она ругалась с мужчиной лет на десять или двенадцать старше нее.
– Как ты меня достала! Тебе вообще никто слова не давал, дура! – возмущался мужчина, размахивая хаотично руками в разные стороны. Мы с Ритой переглянулись, оба прибывая в шоке от происходящей сцены. Затем мужчина хмыкнул, обошел Смирнову, задев явно специально плечом, и двинулся в сторону эскалаторов. Аленка же села на лавку и заплакала, вглядываясь стеклянным взглядом куда-то вдаль.
– Это же… – прошептала Марго, а я до сих пор с трудом мог узнать в девушке звезду класса. Раньше мальчишки завидовали мне, желая оказаться рядом с яркой и независимой Аленой. Теперь она походила на увядший цветок, что поливали раз в два месяца. Даже на лице ни грамма макияжа. Что с ней стало…
– Да уж, – пожал плечами.
– Не подойдешь к ней? – спросила Рита, взглянув на меня.
– А смысл? Видимо, это бумеранг, – сказал, поражаясь дикой мысли, что сорвалась с губ. Откровенно говоря, в такие глупости я никогда не верил. Но то, что ребята учудили на выпускном, меня не просто злило, вводило в состояние, когда челюсть сжималась до хруста.