Пленница песчаного альфы (СИ)

— Так, так, значит, ты новенькая, о которой все столько говорят? — показательно обошла она меня по кругу. — Непонятно только, с чего столько восторгов, — не менее показательно скривилась.
Чего-то в таком духе вполне стоило ожидать, с учётом места, в котором я находилась, поэтому была готова…
Наверное.
Никак не отреагировала.
Смысл?
Не доказывать же им обратное?
Всё равно не поверят.
Я и сама-то себе уже не очень верю.
К тому же...
— Ахсана, прибереги свой яд для других. Мириам — важная гостья господина Амина, — сурово осадила её женщина. — Не состоящая в гареме, — подчеркнула.
Чем особенно порадовала.
Но только на секунду.
— Поэтому ты с ней так носишься? — нисколько не прониклась обвинением Ахсана.
Моя сопровождающая в очередной раз выругалась сквозь зубы. То и сподвигло перестать играть в молчанку.
— Тебе никто не говорил, что обсуждать других в их присутствии — совсем невежливо, — не вопрос, констатация факта с моей стороны. — Ни к чему хорошему, как правило, не приводит.
— Было бы кого обсуждать, — усмехнулась девушка. — Тебя всё равно здесь скоро не будет. В то время, как я, останусь навсегда рядом с нашим господином. Не ты первая, не ты последняя, — закончила совсем снисходительно.
В груди противно запекло. Настолько остро, что почти физически больно. Тем шире и радушнее я улыбнулась.
— Верно. Меня не будет. Другие будут. Ты всё правильно говоришь. Как и то, что ты тут останешься. На этих других смотреть. Так к чему тогда сотрясать воздух, если каждая из нас и так всё прекрасно знает?
Карие глаза опасно прищурились.
— Хорошо, если ты и правда это осознаёшь.
С этими словами Ахсана развернулась, чтобы уйти. Но так сразу у неё не получилось этого сделать. Врезалась в подошедшую в этот момент блондинку.
— Ой, ну, сегодня прям всю чернь собрали здесь!
Розалинда, а это была она, на её слова надменно улыбнулась. И в сторону отступила, чуть склонив голову в вежливом жесте признания главенства за брюнеткой. Хотя то больше выглядело настоящим издевательством с её стороны. Ведь надменно улыбаться девушка не перестала.
— Улыбайся, пока можешь, цветочек, недолго тебе осталось, — прошипела Ахсана едва слышно.
И вот где-то здесь мне точно стоило просто пойти дальше. Забыть. Всех их. Так было бы правильно. Вернее, спокойнее. Для собственного душевного равновесия. И я даже почти развернулась, чтобы именно так и поступить. Но в итоге шагнула лишь раз. В сторону. Закрывая собой человека.
— Ты вообще в курсе, перед кем тут выступаешь? — спросила, совсем не сдерживая грубость в голосе. — Я — дочь Верховного. Дочь альфы клана чёрных волков. И старше тебя. Так что, если я молчу, то только из уважения к хозяину дома. Твоему хозяину.
Ну, а чего она про чернь первая начала? Если так нравится мериться титулами и социальным статусом...
Ахсана на это только фыркнула.
— Велика ли власть, которой нет в действительности? — произнесла высокомерно. — А я — избранница нашего господина.
— И с каких это пор умение раздвигать ноги делает тебя сильнее и лучше? — изумилась я встречно.
— О чём я и говорю. Чернь, — брезгливо поморщилась и отвернулась, собираясь уйти. — Неудивительно, что вы подружились. Грязь всегда прилипает к грязи, — одарила нас с Розалиндой сочувствующей улыбкой напоследок.
Правда, сделать ей удалось всего один шаг. А затем, неожиданно вскрикнув и нелепо взмахнув руками, она некрасиво полетела на пол лицом вниз.
— Ах ты, мерзкая немая подстилка, — разозлилась Ахсана, вмиг оказавшись на ногах.
Нависла над Розалиндой, готовая растерзать, но по итогу так ничего и не сделала. Зато вот на лице девушке всё больше расплывалась улыбка, полная неприкрытого превосходства.
— Когда я стану женой господина, ты поплатишься за всё! — пообещала брюнетка, прежде чем скоренько исчезнуть с территории бассейна.
Я же осталась стоять на месте, не переставая смотреть ей вслед.
— Она его невеста? — слова сорвались с уст сами собой.
Я только потом поняла, что именно спросила. И отругала себя за неуместный вопрос. Но поздно.
 
Розалинда на мои слова показательно закатила глаза и что-то показала на пальцах. Перевела Айна.
— Если только в своих снах. Ладно, идёмте отсюда. А вы чего все уставились? — обратилась она к остальным наблюдающим за нами девушкам. — Заняться нечем?
В зале тут же воцарился гул. А меня подтолкнули к выходу.
— Не переживайте, госпожа, господину непременно доложат об инциденте. Уверяю, Ахсану вы больше не увидите, — пообещала женщина.
— Не стоит, — улыбнулась я, выдавив из себя эту фальшивую эмоцию.
А потом просто прыгнула в бассейн. Совсем не заботясь о том, чтоб предварительно избавиться от своего халата. Пусть одежда и тянула ближе ко дну, мешая простору плавания.
Плевать…
Когда я была маленькой, папа часто нырял вместе со мной в морскую глубину. С высоты маяка. Прямо с крыши. Ни с чем несравнимое ощущение. Свободы. Именно за эти воспоминания я и цеплялась со всем отчаянием, пока уходила всё глубже и глубже под воду.
Так долго, насколько хватало кислорода.
Пусть вытравит…
Не только воздух из моих лёгких.
Всё...
Всех.
Особенно Его.
А от халата я всё же избавилась. Намного позже. Выбравшись из бассейна, когда почти совсем не осталось сил, переодевшись в наряд, схожий с тем, что красовался на мне накануне. Это же объяснило появление Розалинды рядом со мной. А вот в кабинет к Амину меня провожала уже одна Айна. Покинула меня только после того, как я остановилась посреди просторного помещения перед массивным столом, за которым сидел Амин аль-Хайят и разговаривал на своём родном языке с кем-то по телефону. Выглядел он скучающе, как и в голосе слышались те же нотки, но почему-то я была уверена, что он сейчас зол. И сильно. Уж слишком ярко пылала зелень в жёлтых глазах. Хотя мне он улыбнулся вполне себе искренне. Прошёлся по мне горячим взглядом и протянул ладонь в приглашении. Беседовать с неизвестным абонентом так и не прекратил. Я же, поколебавшись мгновение в борьбе между желанием принять предложенный жест, утонуть в исходящем от альфы тепле, забыться, раствориться… и тем, что когда-то считала гордостью, за которую столь рьяно цеплялась все последние годы, лишь бы помогало держаться и не сломаться… Сделала шаг навстречу мужчине. И ещё один. И ещё. Остановилась в непосредственной близости. Но к его руке не прикоснулась. А он… Сперва улыбнулся. А затем коснулся одной из застёжек на кафтане. Конечно, чтобы расстегнуть ту. И к другой потянулся. Перехватила мужскую ладонь.
Или сейчас скажу. Или уже никогда. Потом вряд ли вообще вспомню, что собиралась ему сказать.
— Верните меня, — произнесла настолько тихо, чтоб слышал только он.
А не лишний свидетель на том конце связи. С которым Амин так и не договорил. Положил трубку, не прощаясь. Уставился на меня, чуть прищурив свои окончательно позеленевшие глаза.
— Кажется, мы договорились, — заметил он осуждающе, поднявшись с кресла.
Теперь, когда вся сила его ауры давила сверху, говорить становилось ещё сложнее.
— Да. Я помню, — согласилась с ним, помедлила немного, только потом подняла голову, взглянув ему в лицо. — Верните меня. В ту камеру. В вашу тюрьму. Я проведу оставшиеся дни там. Не здесь.
Вот теперь на красивом лице проступило едва сдерживаемое изумление.
— Та-ак… — протянул недобро. — И с чего вдруг такие перемены? — выгнул бровь, требовательно уставившись почему-то на дверь.
— Ни с чего. Особенного. Просто… — запнулась. — Я собиралась сказать об этом ещё до того, как вы отправили меня завтракать и в купальню. Тогда, когда поняла, где проснулась. Не смогла. Восход… Он… Отвлёк, — откровенно слицемерила, ведь отвлекало меня в ту пору совсем не солнце. — Верните меня. Не хотите в ту тюрьму, пусть это будет отель. Или ещё какой-то дом. Не этот, — почти взмолилась, в порыве просьбы схватив его за руку.