Августина лучше всех (СИ)

Ожидая увидеть Лунару и уговорить ее поехать со мной, я бросилась встречать гостей. Но внутри оказался только Ролан.
Даже гесс с таким высоким самомнением понял по выражению моего лица, что разочарование неподдельное и это не игра с целью привлечь его внимание.
— Я вижу, вы ждали кого-то другого, — сухо заметил он.
— О нет, напротив, я сама собиралась навестить Марка Биргита.
— История Ральфа не дает вам покоя? — Ролан даже на секунду не допустил мысли, что мне может захотеться просто повидать Марка. — Так, может, я расскажу ее лучше? У нас, знаете ли, тоже есть архивы.
— А что вы за это хотите?
— А что хотел Марк?
— Разве благородный гесс может задавать девушке такие вопросы? — Я улыбнулась, все же уловив в собеседнике некоторые сомнения.
— Хорошо, взамен вы просто поедете со мной в замок, еще одна трезвая голова будет там сейчас как никогда кстати.
Я была заинтригована: что же такого происходит в замке, раз мое присутствие настолько необходимо, и без дальнейших уговоров согласилась.
— Одну секунду, только позову свою няню.
Не дав Ролану выразить свое мнение по этому поводу, я побежала обратно в дом.
— Какой темненький, наверное, много работает на солнце. Нехорошо, — неодобрительно зацокала языком Гусма, как только увидела гесса Северина. — Совсем не пара для моей касим. Не принимай его ухаживаний, пока не подарит тебе стадо овец, а лучше два.
— Лала, что мы будем делать с овцами? — рассмеялась я, отметив про себя, как точно внутренняя интуиция няни определила самого неподходящего жениха, пусть и по странным причинам.
— Хозяйственная девушка всегда найдет, что делать со стадом овец, — гордо уронила Гусма и, важная, словно царица, поднялась в коляску, презрительно игнорируя предложенную недостойным кавалером руку.
Оценив неодобрительный вид Гусмы, Ролан помог подняться мне, взял вожжи и наконец спросил:
— Вы настолько мне не доверяете, что взяли с собой эту иланкийскую тигрицу?
— Конечно, — подтвердила я. — А вдруг та расписка была для отвода глаз? Сейчас закружите беззащитную девушку комплиментами, а потом будете избегать. Вон уже началось. Зачем вам «трезвая голова»? Что за напасть приключилась в замке?
— Это вы-то беззащитная? — внезапно рассмеялся Ролан, и я поняла, что до этого момента никогда не видела его таким улыбающимся. — В замке у нас случилась гесса Лилия Северин.
— Мать Лунары?
Спутник посерьезнел и кивнул.
— Боюсь, что она уговорит сестру на нечто неподобающее.
— О-о-о, тогда вы будете счастливы, что мы взяли с собой Гусму.
— Это еще почему?
— Увидите, — загадочно ответила я. — Вы обещали поделиться сведениями, так что исполняйте.
— Иначе спрыгнете на полном ходу?
— Зачем же мне прыгать? Нас двое, а вы один. Прыгать придется вам.
— Хорошо-хорошо, сдаюсь. — Ролан хотел поднять обе руки вверх, но вовремя вспомнил про вожжи. — Что конкретно вас интересует?
— Женщины Ральфа Северина, конечно же.
— Боюсь, о матери Лира у нас не сохранилось никаких записей, разве что осталось несколько украшений явно иланкийской работы. Причем семейные книги выглядят так, будто записи были, но кто-то потом вырвал страницы.
— Кто мог это сделать?
— Кто угодно. Ральф, кто-то из его законных жен или даже сын в попытке скрыть свое происхождение.
— И нет никаких предположений, что с ней случилось?
— Думаю, она умерла в родах или довольно скоро после них, еще до первой женитьбы Ральфа, потому что Лир сначала воспитывался в семье своей кормилицы, а в возрасте шести-семи лет был помещен в закрытую школу для мальчиков под другой фамилией.
Я на секунду задумалась, а потом обратилась к Гусме:
— Лала, а что случается с кунами, когда они теряют своих хозяев?
— Кошка выбирает другого махира, касим, — нисколько не выказав удивления, ответила няня.
— А если рядом нет другого махира?
— Не знаю, но это может быть очень опасно.
Возможно, именно поэтому мы наткнулись на захоронение еще довольно молодого куна! Хозяйка умерла, Лир был еще слишком мал, а рядом не было никого, кто смог бы обуздать опасный нрав Чока. Хотя, надо признать, призрак из него вышел не особо агрессивный, что как-то не соответствует предположению о последних днях жизни кота. Я в который раз пожалела, что у духа животного нельзя ничего спросить. Вероятно, тренированный некромаг и смог бы решить эту проблему, но где его взять?
 
— Что говорит ваша няня?
— Что мать Лира была княжеского рода и после ее смерти никто не смог справиться с котом особой породы, поэтому зверь, скорее всего, был убит.
— Тогда это объясняет украшения.
— А что с ними?
— Слишком дорогие, чтобы дарить любовнице. И все с одинаковым клеймом.
— Покажете?
Тогда мне пришла в голову мысль: что, если проклят был не род Северинов, а эти украшения? Я, конечно, о таком не слышала, но это еще ничего не значит.
— Лунара вам обязательно покажет, она собралась надеть диадему и серьги в день своего восемнадцатилетия.
— А что известно о сестрах Биргит? — продолжила расспросы я, так как скоро должен был уже показаться замок. — Каким даром они обладали?
— Камилла записана как целительница, у Карлотты был небольшой дар воздуха. Насколько я понял из писем, что сохранились, между ними имело место небольшое соревнование за сердце нашего далекого предка. Но Карлотта тяжело переживала смерть сестры и вышла за Ральфа только после продолжительного траура.
— А как она относилась к Лиру?
— Хорошо. Наверное, даже как к сыну, которого у нее никогда не было. Есть несколько теплых писем, которые он писал ей из университета. — Ролан помолчал минуту, а затем вдруг спросил: — И все же, почему вы так заинтересовались нашим проклятием?
— Не обижайтесь, но чем мне еще здесь интересоваться? — сказала я и поняла, что собеседник, несмотря на предупреждение, все же обиделся. Никогда-то эти предупреждения не работают!
— Поиском жениха, — предположил он.
Я проигнорировала фразу как оскорбление.
— А вот меня, наоборот, удивляет: почему вы не интересуетесь своим проклятием?
— Потому что бесполезно, многие пытались что-то сделать, но не вышло.
— Поразительно! — возмутилась я. — Это сейчас вы весь такой из себя неприступный, а вдруг появится девушка, которую вы полюбите? Вы что ей скажете: извини, дорогая, я сейчас быстренько женюсь на другой, а потом продолжу свои ухаживания?
Взгляд моего спутника перестал быть томным, в глазах появилась растерянность, и на какой-то миг мне в голову закралась мысль: а не это ли настоящий Ролан?
К счастью, в ту же секунду вдалеке показались подъездные ворота замка. Оценив их угрожающий вид и здоровую серую махину родового гнезда Северинов позади, Гусма сообщила:
— Нет, касим, боюсь, что стадо овец ему не поможет. Даже два.
— Тогда, может быть, три? — предложила я в надежде определить достойный уровень компенсации для столь неприглядного жилища. — Тем более такой случай, чтобы продемонстрировать свою хозяйственность.
Няня непреклонно покачала головой.
— Я тебя люблю, касим, но не переоцениваю твои таланты.
— Что-то случилось? — поинтересовался Ролан, довольный, что не пришлось продолжать щекотливую тему.
— Ничего особенного, просто после поездки в Ближний Берег няня отчаянно пытается сосватать меня за Марка Биргита, а вид вашего замка утвердил ее в этом намерении.
— Да, для соседей наши предки постарались лучше, чем для себя, — грустно подтвердил наш спутник.
Прибытие матери Лунары отчего-то превратило замок Северинов в жужжащий улей. Подготовка к празднованию восемнадцатилетия, конечно, и до этого шла своим чередом, но никогда еще слуги не бегали из одного зала в другой в таком беспорядочном оживлении. Войдя в главные двери, я уже в холле отметила множество ярких пятен, ранее несвойственных этому древнему сооружению. То тут, то там появились новые драпировки, картины, вазы, кричащие букеты, что было бы неплохо (разбавить серость замка хотелось и мне), если бы все вместе они не складывались в несколько наигранную роскошь, похожую на театральный реквизит.