Августина лучше всех (СИ)

Поцарапанный портрет изображал бледного худощавого мужчину с седой бородкой клинышком, его жена, без сомнения, напоминала Лигию Биргит, с той лишь разницей, что предпочитала высокие воротники глубоким декольте. А вот сын не походил ни на одного из родителей: Лир Северин оказался тем самым предком, от которого Ролан с Лунарой унаследовали черные блестящие волосы, оливковую кожу и пухлые чувственные губы.
Видимо, я слишком долго переводила взгляд с портретов родителей на портрет сына, потому что Лу сжалилась надо мной и пояснила:
— Его усыновили, когда выяснилось, что Карлотта не может иметь детей.
Мой взгляд стал еще более удивленным, поэтому Ролан вздохнул и положил руку на плечо сестре:
— Лу, закрой уши.
— Я уже взрослая!
— Тогда не усыновили… а Ральф признал и ввел в семью своего незаконнорожденного сына.
— Чего это вы ударились в историю? — недоуменно спросил Терри, начиная спускаться по лестнице с призраком кота в светящейся руке.
— Карлотта стала второй женой гесса Ральфа Северина? — спросила я, заработав подозрительный взгляд от Лу.
— Да, первой была ее младшая сестра Камилла, если вам так интересно.
— Необычайно, — кивнула я.
— Тогда разрешаю последний вопрос.
— Что у вас тут происходит? — удивленно протянула Лунара, но брат жестом приказал ей не вмешиваться. Я же тем временем лихорадочно перебирала в голове сведения, которые могли бы мне помочь.
— Сколько раз был женат отец Ральфа?
Ролан кивнул, будто не ожидал ничего иного.
— Один, мисса Лакшин, один.
Итак, Нора, я наконец-то докопалась до истоков! Все оказалось именно так, как подсказывала интуиция!
По дороге в Белый Яр у меня было достаточно времени, чтобы выстроить вполне складную последовательность событий, произошедших несколько веков назад. Сейчас я попытаюсь кратко тебе ее изложить.
Ральф Северин, тот самый предок, с которого началось проклятие, отправляется в путешествие на Иланку, чтобы помочь с возведением нашей Елизаветинской крепости. Из поездки он привозит не только поднятого мною кота, но, судя по всему, и его хозяйку-иланкийку, которая впоследствии произведет на свет Лира Северина.
Также во время поездки Ральф сводит дружбу с адмиралом Бартом Биргитом, уговаривает того наконец-то осесть на суше и даже помогает с постройкой дома недалеко от своих владений.
Не знаю, где на этот момент находится иланкийка с сыном (кстати, очень интересный вопрос), но Ральф женится на Камилле Биргит, которая странно погибает после свадьбы, заблудившись в замковом парке зимой.
После этого второй его женой становится Карлотта, которая в итоге не может подарить роду Северинов наследника и соглашается на усыновление Лира.
Не знаю, как у тебя, Нора, а у меня много вопросов к сестрам Биргит. Очень вероятно, что именно кто-то из них и навел проклятие. Причин для этого было предостаточно.
Чувствую, мне придется еще раз воспользоваться добрым отношением Марка, хотя не уверена, останется ли оно таковым, когда я начну спрашивать о его собственном роде, а не о семье Северинов.
Пожелай мне удачи!
Скучаю,
Августина
  
Письмо 12
 
Милая Нора, надеюсь, я тебе еще не надоела со своими мистериями и расследованиями? Ты всегда была таким внимательным слушателем, с такой готовностью разделяла мои переживания и проблемы, что я не представляю, кому еще могла бы рассказать о том, что здесь происходит.
Только сейчас, превратившись в компаньонку гессы Версавии, я начала понимать, какой это труд — вникать в чужие заботы. Надеюсь, что я никогда не была столь утомительна, как она. Да простит меня покойная матушка, уверена, у нее были веские причины выбрать мне такую крестную, но легкость характера явно не была одной из них.
В последние пару дней гесса Ярин будто бы вспомнила о моем существовании и стала с пугающей методичностью давать мне странные задания. Бессмысленные, я бы сказала, но это прозвучит совсем неблагодарно.
Вместе с хозяйкой дома я пересмотрела ее осенний гардероб, а затем его же, но в сочетании с осенними драгоценностями (представляешь, есть и такие!). Еще полдня мы провели за каталогами, выбирая фасоны, которыми этот гардероб можно было бы дополнить.
 
Затем мы попытались выловить Терри в недрах дома, чтобы проинспектировать и его шкаф, но Лось, видимо, благоразумно нашел себе укрытие, потому что поиски так и не увенчались успехом.
Сама понимаешь, во всей той круговерти у меня не было ни возможности, ни сил снова выбраться в Ближний Берег. Поэтому я рассудила, что нелишним будет пока опросить того «эксперта», до которого могу дотянуться, а именно Гусму.
Да-да, кто еще сможет рассказать мне о махирах? Ведь получается, что девушка, приехавшая вместе с Чоком в Эрландию, должна была принадлежать именно к высшей касте.
В голове не укладывается.
Все, что я знаю о махирах, почерпнуто из сказок Гусмы. Помню, в одной из них храбрый юноша пытался спасти невесту, увезенную жестоким князем.
Перед опасным путешествием мать сложила ему в дорогу лепешек, орехов, сушеных фиников и строго-настрого запретила есть или пить что-либо во дворце, какими бы яствами его ни соблазняли. История заканчивается печально. Проделав долгий путь, поборов множество искушений, во владениях махиров юноша все же принимает кувшин с водой из рук безобидной старушки, после чего забывает свой дом, родных и возлюбленную.
Не очень понимаю смысл этой сказки, но, возможно, таким образом в детстве меня хотели научить остерегаться чужих людей.
Рассказ Гусмы немного прояснил ее смысл: слуги, которых нанимали махиры, оставались во дворцах пожизненно. Также князья считались одними из самых сильных магов Иланки. Няня вспомнила, как в детстве мать пугала ее еще более страшными историями о том, что махиры увозят из деревень бедных девушек-бануш, чтобы пополнить запас своей родовой силы.
Все это было бы очень подозрительно, не знай я, что такое иланкийская магия. Если наш дар, как правило, направлен вовне и его проявления довольно-таки впечатляющи, то бануш управляют внутренней силой, невидимой глазу. Наверное, только целители могут хотя бы примерно понять принцип ее действия. Именно в этом даре мы немного схожи с иланкийцами.
Ты помнишь, как я пыталась брать уроки у деревенского знахаря, убежденного настойчивой Гусмой? Странный опыт, который мне не забыть до конца своих дней. Я практически ничего не поняла, но то, что поняла, расширило возможности моего дара настолько, что мне и не снилось.
Ну да ладно, уж перед тобой-то мне не надо хвалиться своими достижениями! Хотя признаюсь, я не отказала бы себе в удовольствии удивить пару особенно строгих преподавателей нашего института.
Единственная важная вещь, которую я хотела сказать, это то, что ни я, ни Гусма никогда не слышали о том, что махиры могут проклясть чей-то род на много поколений вперед. А если бы могли, то уже несомненно бы это сделали с одним из завоевателей или наместников Иланки. Но даже в сказках об этом не говорится ни слова.
Еще я спросила Гусму, могла ли девушка из касты махиров влюбиться в чужака и уехать с ним в Эрландию.
— Если только сбежать, касим, — покачала головой няня. — Но где бы они познакомились?
Действительно, где?
— А если девушка взяла с собой еще и куна? — задала наводящий вопрос я, чтобы подтвердить свои подозрения.
— О-о-о, касим, — протянула Гусма, и тюрбан на ее голове заходил из стороны в сторону гораздо быстрее. — Значит, эта отчаянная махир-джан ждала ребеночка.
Такая вот история, Нора.
Но главное соображение, по которому я ставлю загадочную иланкийку на последнее место в своем списке подозреваемых, — это то, что проклятие в результате легло на род ее собственного сына. Поэтому, кем бы ни была княжна, я бы скорее назвала ее причиной, а не источником несчастий, свалившихся на семейство Северинов.
Сегодня утром мне посчастливилось не получить ни одного задания от крестной, поэтому, стараясь лишний раз не попадаться ей на глаза, я собралась в Ближний Берег. Пока я раздумывала, будет ли наглостью вновь попросить коляску и как объяснить уже второй подряд визит к Биргитам, у парадного входа остановился экипаж Северинов.