Обнаружение цели (СИ)
Хотел вновь разораться, уже по этому, реально весомому, по его мнению, поводу, но глядя в мои суровые глаза — передумал. А мой голый зад, при залегании обратно в ванную, получил от матери пыльным полотенцем.
— Иш! — только и смогла выдавить из себя женщина, на мои поистине странные передвижение по квартире... в кепке! Для прикрытия дыры во лбу!
И полотенце не пыльное! А в муке! А на одежде все же нашлась капелька крови, причем — на отвороте ворота куртки. Как она?.. А! Это когда я того стрелка дубасил! Надо быть втрое осторожнее в будущем, и в четверо более сдержанным. А желательно — вообще более не попадать в такие ситуации! Когда надо бить кучу народа, но при этом... Не шуметь? Ха-ха.
Батя вернулся поздним вечером, следующего дня. Мать к этому времени естественно уже вовсю паниковала! Несмотря на то, что днем звонила и голос отца слышала — отец сказал, — «потом» и «занят» — целых два слова! Что я успокаивал... Не спала — в полдвенадцатого ночи! И мне, естественно — не давала!
Нашла сто причин, чтобы я хоть чем-то, да занялся. И миллион дел, что вот ну срочно надо сделать! Ну и естественно, озаботилась тем, что бы я хоть что-то из этого делал — мыл посуду, шкафы, пол... да и сама без дела не сидела — телевизор... Помыть! Белье в ночи — посушить!.. И единственный, кто все это время «бесспор6но важных дел», небось во всем доме разом, тихо мирно спал — Ванька! Этакий хитрец — нуля лет!
Батька прибыл в дом хмурым и усталым — видать досталось ему там за меня! Ну и за себя вполне возможно тоже. И естественно, сразу завалился спать, отложив все расспросы «на потом». А вот уже с утра:
— Иди дочка, погуляй... — подмигнув мне зачем то, так ничего и не объяснив толком, банально выгнал из квартиры!
Я в прочем — не против! За вчерашний день я из разминки только бегал! Просто так, без утяжелителей и всего эдакого прочего. И измученное адскими тренировками тело — требует нагрузку! А иначе... у меня уже, за один жалкий день!.. Начали стонать кости, и «нудеть» мышцы.
— Надо найти что потяжелее, чтобы натянуть себе на плечи — пробормотал я, скидывая со спины увесистый валун.
Чтоб не падало, и... Не столь сильно привлекало внимание — углядел я чьи-то ноги, находясь в позиции «упор лежа» и подняв глаза, увидел двух дам пенсионного возраста. Что, сделав вид, будь то они графини, а я их тут до гроба оскорбил, вздёрнув свои сморённые клюки-носы, степенно удалились. Прекратив меня, внаглую разглядывать!
— И что это было? — сел я попой на песок, задрав голову к безоблачному небу чеша затылок.
И вернув взгляд обратно к домам, углядел в пространстве между ними, уголок здания школы. Спорт школы! Где я в, уже теперь весьма далёком, две тысячи втором, учился эффектному спорту, крутясь на турникетах. И где теперь... Что? Детсад на лямках? «Заброшка»? Выглядит здание, как ни посмотри, еще более убого, хоть и раньше не блистало. Или все же... новые надежды? Но все-же...
— Жалко их.
Тех двух тёток, что положили столь много сил, в надежде на моё светлое будущее! В надежде на золотые медали, и олимпийскую сборную! В надежде на... Мировой успех моей персоны.
Впрочем — всех не пожалеешь, всем не угодишь. — подумал, и встал с земли, отряхнул от неё свой зад, и побрел в сторону виднеющегося вдали здания.
— Александра?! Это ты?
— Совсем не изменилась. — узнали меня с порога бабки.
После того как я уже минут десять отстоял в сторонке, наблюдая за занятиями «нового поколения» — малолеток лет семи! Что, судя по прейскуранту, занимаются тут сугубо на платной основе и, судя по самим занятием, в стили «отвали!». В смысле — никаких нагрузок! Делали это исключительно «для понта», а никак не для медалей.
— Какими судьбами в наших краях? — Нина Сергеевна.
— А нет, изменилась — закостенела! — приступила к моему более детальному осмотру Анна Петровна.
Начав в наглую ощупывать чуть ли не все мышцы тела, забив свою жиденькую группу о пяти «балерин».
— Что, все настолько плохо?
-Ужасно... — сказала одна бабка другой, взяв за предмет изучения мою правую руку, что больше похожа на кусок дерева или железа, чем на живую плоть, игнорируя меня самого!
— Как ты могла себя так запустить?!
О! А вот это уже ко мне самому! А то я думал, что им кажется, что тут просто насрано...
— Ну... — сделала я задумчивое лицо — так получилось. Никакого спорта, ни...
— КАК?! — офигели старушки, аж подпрыгнув на месте, о чем тут же пожалели, с беззвучным стоном хватаясь за спины.
— КАК?! — хором проорали они мне прямо в лицо, так что весь «класс» не просто «услышал», сквозь музыку магнитофона, и прекратив свои занятия, озадаченной уставившись в нашу сторону.
— Ну, мать... — сказал я, глядя на класс, и тут увидел, что предо мной два носорога в теле старушек! А не пенсионного возраста тренера, бывшие в далёких восьмидесятых мировыми знаменитостями — вдруг стала против спорта...
— ЧТО!?! — выкрик сотряс здание, а меня оглушило, как от выстрела над ухом — СРОЧНО! — переглянулись бабки — Собираемся и идем! Нельзя что бы такой талант вот так пропадал!
И покивав каким-то своим мыслям, забыв о спине, метнулись к тренерской комнатке. А я, видя как они в солдатском темпе передуваются буквально на бегу, и проковыряв пробки в ушах, решил выдавить из себя хоть какой-то контраргумент:
— А как же класс?
— Класс?! Класссс... девочки! Занятия на сегодня окончены! Можете идти по домам. С... Света! Вот ключи — закроешь и вечером занесешь.
— Хорошо — пискнула светловолосая девчонка в пачке для балета, и «утанцевала» в передевалку для «студентов».
А я понял — пса взявшего след может остановить только пуля!
— А мамка то дома? — прорезалась-таки зерно разума сквозь инстинкты уже у входной двери, к которой меня под ручки, как под конвоем! Подвели.
— Вы же вроде продавать квартиру собирались?
— И в Москву ехать.
— Так...
— Эх... — вздохнул я, и решил — что вот он! Мой звездный час! Пора рассказать мою историю, и сбросить бульдогов со своего следа!
Избавится от неожиданной навязанности двух преклонного возраста мадам, что похоже решили, что я статуя в их собственности. От конвоя, охраны, стражи! И выйти наконец «на оперативный простор»! И...
И тут входная дверь в спортзал отворилась, и на пороге обнаружился...
Глава 25 - Столкновение
И... На пороге обнаружился... Ванька! В коляске, с мамой «за рулем».
— Саша? Ты что это тут делаешь?
— Мама? А ты... — раскрыл было я рот, но меня перебили:
— Любушка! А мы как раз к вам! — проворковал Анна Петровна, кисельным голоском, словно свежую сметану, из банки налила.
Железной хваткой, в меру своих старческих сил, конечно, держа мою левую руку в почти-что болевом захвате, чтоб ненароком не сбежал! Если дернусь — точно попробует руку вывернуть!
— Ко мне? — удивилась мать, все так же стоя по ту сторону двери, с коляской, застрявшей в проходе.
— К вам, дорогая, к вам, — проворковала не менее сладко вторая старушка, с неохотой отпуская мою правую руку — проходите, чего же вы так встали? Проходите, чаю попьете...
— Ой! Да и правда! — спохватилась моя родительница, начав проталкивать коляску вглубь помещения — А я ведь собственно для того к вам и шла! Узнать, как вы тут жизнь-живете, да поживаете — оглядела она зал со всеми его атрибутами, что за прошедшие годы так никак и не изменился, словно застывший во времени — Чем заняты, да чем город дышит...
Понятно — собрать сплетни! И вторая бабка отлипла от меня, ускакав в тренерскую за чаем и чайником, по пути полюбовавшись «первыми ласточками», теми девочками, что могли бы сдать армейский норматив! И уже переоделись, пусть и не торопятся сваливать — ждут товарок, чтобы клином «полететь».
— Ой, какие красивые девочки! — заметила мать тех, что еще и не начали раздеваться, все так же пребывая в каком-то странном подобии облегченной балетной пачки, что и не понятно — это секция балета, или все же гимнастики?! — Это новая группа, да? У вас теперь и балет здесь, да? — и глаза матери недобро, для меня, заблестели.