Господство Короля (ЛП)

 Однако иметь Джонатана Кинга в качестве противника — это последнее, чего я хочу. Можно быть смелым, а можно быть откровенно глупым.
 Бросить вызов королю в его королевстве — это последнее.
 Вот как гонцам, посланным монархами, отрубали головы и вешали на въезде в столицу на всеобщее обозрение.
 — Если ты нас извинишь, — говорит Итан, — Аврора как раз собиралась мне кое-что рассказать.
 — Аврора, — размышляет Джонатан. — Хотя это не совсем верно имя, не так ли?
 Дерьмо.
 Блядь.
 Черт возьми!
 Я чувствую, что меня вот-вот вырвет, когда я смотрю на него. Он наблюдает за мной с холодным, почти маниакальным выражением лица, которое ничем не выдает его мыслей. Но я чувствую это громко и ясно.
 Он знает.
 Он помнит.
 Мои пальцы дрожат вокруг фужера, и требуются все силы, чтобы поставить его на столик, не пролив напиток и не выставив себя дурой.
 — Разве ты не слышал о той части, где ты должен извинить нас? — Итан приподнимает бровь.
 — Я слышал. Хотя, так уж вышло, что я не подчиняюсь приказам. — Джонатан обращается к Итану, но все его внимание приковано ко мне.
 Непроницаемое.
 Безэмоциональное.
 Неподвижное.
 С каждой секундой его сосредоточенность обостряется, становясь все более резкой и темной. Во всяком случае, она становится смертельной с намерением уничтожения.
 Бог, готовый дать волю своему гневу.
 Мне нужно убираться отсюда. Немедленно.
 Нацепив на лицо улыбку, я смотрю на Итана.
 — Я пойду поищу Агнуса. У меня есть ваша визитка, так что ничего, если я позвоню?
 — У меня есть ваша. Я буду тем, кто позвонит.
 — Спасибо.
 Я едва замечаю Джонатана неразборчивым кивком, поворачиваюсь и ухожу.
 Мне требуется все силы, чтобы не убежать и не выдать свой дискомфорт или ощущение того, как по-королевски я облажалась.
 Это плохо. Нет. Это может быть катастрофой для всего, что я строила годами, старательно оставаясь в тени, чтобы меня не заметили.
 Я все испортила за одну ночь.
 Как только я оказываюсь в зоне бассейна, я избегаю Эйдена, что не так уж сложно. Он танцует со своей невестой, ее голова спрятана у него на плече, когда он кладет подбородок на ее волосы.
 На секунду я останавливаюсь и смотрю на сцену, на то, какими безмятежными и счастливыми они оба кажутся. Это похоже на день свадьбы Алисии и Джонатана двадцать лет назад.
 Хотя... Джонатан не танцевал. Я подозреваю, что тиран даже не знает, как это делается.
 Я выхожу из оцепенения и крадусь к автостоянке.
 Я солгала.
 Я не собиралась искать Агнуса. Это означало, что мне пришлось бы задержаться, и, черт возьми, я бы ни за что не стала проводить ни минуты дольше рядом с Джонатаном.
 Что касается моей другой стороны плана? Теперь, когда я сломала лед с Итаном, мы можем встретиться в его компании, и, надеюсь, мне больше не придется видеть Джонатана в этой жизни.
 Он сядет на свой трон, а я вернусь в свой маленький уголок Лондона, на котором он не зацикливается. Быть правителем означает, что он не хочет смотреть на незначительные присутствия, и именно там я планирую остаться.
 Я не прошу никого из персонала подогнать мою машину, а вместо этого ускоряю шаг к ней, не оглядываясь назад.
 Если ты не оглянешься, тебя никто не найдет.
  Или ты так думаешь. 
 Я качаю головой в ответ на этот зловещий голос. Его голос. Дьявол, с которым я знакома.
 Мои пальцы дрожат, когда я достаю ключи из сумочки. Я нажимаю кнопку на ключах от машины, и моя Тойота открывается со звуковым сигналом.
 В тот момент, когда я открываю дверь, рядом с моей головой появляется рука и захлопывает ее. Я вздрагиваю, когда тот же сильный древесный запах, который я никогда не забывала, проникает в мои ноздри.
 Горячее дыхание Джонатана оставляет мурашки на моем лице, когда он шепчет низким, почти угрожающим тоном.
 — Давно не виделись, Аврора. Или мне следует называть тебя Кларисса?
 Глава 4 
 Аврора 
 Я в ловушке.
 
 Это ощущение пребывания в замкнутом пространстве без выхода должно было возникнуть более одиннадцати лет назад.
 Я должна быть свободна.
 Но так ли это? Реально ли?
 Я вырываюсь из объятий Джонатана, и это оставляет меня прислоненной спиной к закрытой двери моей машины.
 Джонатан возвышается надо мной, как огромная стена. Я неправильно рассчитала его рост. Я ни в коем случае не маленькая, но все же, чтобы встретиться с ним взглядом, приходится запрокинуть голову.
 Я должна выйти из своей зоны комфорта и заплатить цену за риск, на который пошла.
Кларисса.
 Он помнит. Почему он помнит имя, которое слышал всего два раза в своей чертовой жизни?
 Алисия не стала бы рассказывать обо мне. Она тайно приезжала и навещала меня и говорила, что это наш маленький личный мирок, о котором никому не нужно знать.
 Мы даже проворачивали это за спиной моего отца, когда я была маленькой. У нас была только общая мать, которая умерла вскоре после моего рождения, и тогда Алисия захотела занять эту роль.
 Во всяком случае, она пыталась.
 Но я уже была знакома с дьяволом, и у меня не было выхода. Ничто из того, что Алисия могла бы сделать, не спасло бы меня. Во всяком случае, это могло бы ускорить ее смерть.
 Суть в том, что Джонатану не должно быть дела до моего существования, не говоря уже о том, чтобы помнить мое старое имя.
 — Аврора. Теперь меня зовут просто Аврора Харпер.
 Он остается неподвижным, как скала.
 — Вижу, ты уничтожаешь свою связь с Максимом Гриффином.
 Черные образы штурмуют голову. Плачь. Эти крики. Штурм разъяренной толпы.
 Моя нижняя губа дрожит, и я зажимаю ее зубами, чтобы остановить это.
 — Не надо.
 Обхватывая себя рукой за талию, я обнимаю. Старый шрам у меня глубоко под одеждой, но я чувствую жжение, будто это происходит прямо сейчас.
 — Не надо? — повторяет он.
 — Не произноси его имени.
 — Это не стирает его с лица земли.
 — Просто не надо. Прекрати.
 — Я мог бы подумать над этим, если ты мне кое-что расскажешь.
 — Что?
 — Где ты была, Кларисса? Я имею в виду, Аврора.
 — Почему я должна тебе говорить?
 Он наклоняет голову набок, наблюдая за мной несколько секунд, не моргая. Находиться под жестоким пристальным взглядом Джонатана все равно что стоять на коленях в королевском суде в ожидании приговора.
 — Думаешь, что можешь появиться из ниоткуда, на свадьбе моего сына, не меньше, и притвориться, что ничего не случилось?
Да.
 Но теперь, слыша это в этом надменном, почти снисходительном голосе, я чувствую, что вела себя по-детски, когда думала об этом.
 — Давай притворимся, что мы никогда не встречались, — пытаюсь я своим мягким тоном.
 — Я не притворяюсь. — он подходит ближе, целенаправленно вторгаясь в мое личное пространство, словно это его Богом данное право. — Так как насчет того, чтобы рассказать мне, какого черта ты делала с Итаном?
 — Ничего.
 — Попробуй еще раз, и на этот раз не лги мне. Если солжешь, я посчитаю, что ты готова нести ответственность за последствия.
 Я могла бы солгать ему и выпутаться из этого затруднительного положения, но это заведет меня так далеко. Может, я и не видела Джонатана двадцать лет, но от его фамилии невозможно скрыться ни в этой стране, ни даже на международной бизнес-арене.
 Он инвестор. Командир. Правитель.
 Если он на что-то нацелился, его невозможно остановить, пока он либо не получит это, либо не разрушит.
 
 Черный или белый. В его словаре нет слова «серый».
 И по этой причине мне нужно тактично ускользнуть из-под его радара так же плавно, как я была поймана в ловушку. Я по ошибке пересекла линию фронта врага, и теперь я должна найти самый безопасный выход.