Господство Короля (ЛП)

 — Я так рада, что наша Лейла познакомилась с тобой, Аврора.
 — Я так счастлива, что ты родила ее.
 — Поверь мне, я тоже.
 Затем она наклонилась, чтобы прошептать:
 — Только никому не говори, но я ненавижу мальчиков.
 — Со мной твой секрет в безопасности.
 — Серьезно. Единственная причина, по которой я продолжала рожать, была в том, чтобы у меня была девочка. Хотя она оказалась похожа на своих братьев, не так ли?
 — Вроде того.
 Мы смеемся, и она лезет в карман.
 — Подожди, Лейла учила меня делать селфи.
 Она делает паузу, когда не находит свой телефон.
 — Я опять его потеряла.
 — Не волнуйся, я помогу тебе найти его. Я позвоню тебе.
 — Он на беззвучном режиме.
 — Где ты видела его в последний раз?
 — Дома. Нет. В кладовке. Или это было в уборной?
 Я смеюсь. Кенза постоянно играет в игру «потеряй и найди» со своим телефоном.
 — Я пойду проверю кладовку, а ты проверь уборную.
 Мы расходимся, и я направляюсь в небольшую кладовую, которая изначально была заполнена инвентарем для уборки. Теперь там хранятся все корзины и подарки, которые люди принесли для детей.
 Что-то блестит на земле, и я встаю на руки и колени, чтобы проверить. Нет. Не телефон. Это обертка от леденца.
 Я уже собираюсь встать на ноги, когда за мной щелкает дверь, и сиплый голос Джонатана заполняет пространство.
 — Мне нравится вид.
 Глава 26 
 Аврора 
 Мой позвоночник резко выпрямляется при звуках голоса Джонатана, ставшего уже очень узнаваемым.
 Неважно, как часто я его слышу и сколько времени провожу в его компании. В нем всегда будет присутствовать пугающая грань, которой нужно подчиняться.
 Даже поклоняться.
 Несмотря на мои прежние возражения, я признаю, что нахожу убежище в общественной обстановке. Теперь, когда мы одни, у меня нет абсолютно никакой защиты против моего тирана.
 Я вскарабкиваюсь на ноги, понимая, в каком положении нахожусь — на коленях, с задницей на виду у него.
 Как только я встаю, у меня за спиной появляется обжигающее тепло, словно вулкан, готовый к извержению. Я даже не успеваю повернуться, как Джонатан хватает оба моих запястья и прижимает их одной рукой к пояснице.
 Мое дыхание учащается, и этот знакомый жар пробегает по моим конечностям и оседает между ног.
 — Ты думаешь, это нормально — бросить мне вызов, Аврора? — его голос понижается, когда его губы касаются кончика моего уха. — И это все?
 — Я... я не знаю, о чем ты говоришь.
 — О, но ты знаешь. Вот почему ты делаешь это специально. Тебе нравится видеть, как я теряю контроль? — он толкает свои бедра вперед, и я с треском вдыхаю воздух, чувствуя, как твердая выпуклость прижимается к моей попке. — Или, может быть, тебе нравится, когда тебя наказывают? — другой рукой он задирает мое платье.
 Мурашки покрывают мою кожу, но это не связано с холодным воздухом, а связано с тем, как он хватает меня за задницу, как будто это то, что он всегда должен был делать.
 — Я не сделала ничего такого, за что меня следовало бы наказывать, — твердо говорю я, хотя мои ноги превратились в желе.
 — Не за что наказывать? — его рука опускается на мою задницу, и я вскрикиваю, мои бедра дрожат и покрыты свидетельствами моего возбуждения.
 — Н- не за что, — выдыхаю я.
Шлепок.
 Я задыхаюсь, звук заканчивается стоном.
 — ...аааа.
 — Ты моя, так что веди себя соответственно, знай это, дыши этим, если нужно. Ты больше не сможешь ослушаться меня на публике. Ты поняла?
 Мои дрожащие губы сложились в линию, я отказываюсь дать ему ответ.
Шлепок.
 — Я сказал. Ты поняла?
 Я вздрагиваю всем телом, и мои руки скручиваются в кулаки в его руках, но я все еще не произношу ни слова.
 — Мы можем делать это всю ночь, — он хватает меня за задницу с фальшивой нежностью, и я почти стону от ощущения, прежде чем он снова шлепает по коже.
 Из меня вырывается хныканье, и я ненавижу, как жалобно оно звучит. Ненавижу, что, как бы ни болела моя спина, я не могу не хотеть большего.
 
 Его голос понижается, и он бормочет мне на ухо:
 — Если ты не скажешь слова, я буду шлепать тебя по маленькой попке, пока все не услышат твои крики. Ты этого хочешь, дикая?
 — Н-нет!
 — Тогда скажи это.
 — Поняла, — шиплю я.
 — Рад, что мы пришли к согласию.
 Скорее, он вынудил меня согласиться. Мудак.
 — Итак, что я говорил о том, чтобы держаться подальше от Итана? — он крепче сжимает мои запястья. — Когда мы выйдем, ты скажешь ему, что не придешь на ужин.
 — Нет, — это слово едва слышно, но оно есть.
 Самое ужасное, что я не сказала этого, потому что не позволю Джонатану диктовать мою жизнь.
 Это больше похоже на вызов. В этот момент все, чего я хочу, это плеть его руки и то, как он вызывает эти странные ощущения глубоко внутри меня.
 Если провоцировать его это то, что нужно, чтобы открыть его истинную сущность, то так тому и быть. За такое короткое время я стала профессионалом в этом деле.
 Я понятия не имею, почему я так увлеклась этой стороной Джонатана. Возможно, потому что это один из редких случаев, когда он показывает то, что на самом деле внутри него, я хочу быть единственной, кто может наблюдать великого Джонатана Кинга в его самой сырой, самой истинной форме.
 — Аврора, — предупреждение в его голосе звучит громко и четко.
 — Ты не имеешь права указывать мне, что делать.
 Он шлепает меня снова, и я встаю на цыпочки от силы удара. Мои бедра трясутся от того, как сильно я сжимаю свое ядро с тех пор, как он вошел.
 Но это еще не все.
 С каждым ударом по моей заднице он словно вводит свои пальцы глубоко внутрь меня и владеет мной целиком, не давая выхода.
 — Ты собираешься отказаться от приглашения Итана?
 — Нет.
 Шлепок. Шлепок. Шлепок. 
 Я задыхаюсь, когда многочисленные удары заканчиваются.
 Мои нетвердые ноги широко расставлены, запястья зажаты за спиной, попка горит, а киска пульсирует от желания большего.
 Я не знаю, сколько еще. Я действительно больше не знаю своих пределов. Не то чтобы я была экспертом в этом с самого начала. Все, что я знаю, это то, что пребывание с Джонатаном растянуло их довольно далеко, даже для меня.
 — Давай попробуем еще раз, — он угрожающе хватает меня за задницу, и хотя мое нижнее белье все еще на месте, я чувствую его прикосновение до самых костей. — Ты собираешься или не собираешься отказываться от приглашения? На этот раз скажи правильные слова.
 — Н-нет.
 Я готовлюсь к натиску его руки, но его не происходит. Я смотрю на него через плечо и вижу, что один из его глаз сузился и направлен на меня.
 — Ты делаешь это нарочно, не так ли, дикарка?
 — Нет.
 — Почему я в это не верю? — он кладет свои пальцы на мое ядро, и я сглатываю, когда они встречаются с моими складками на ткани. — Ты вся мокрая и просишь еще.
 Он сдвигает испорченное белье вниз по моим ногам, и я без колебаний выхожу из него. Я смотрю с затаенным дыханием, как он собирает трусики в пучок и запихивает их в карман.
 — Зачем ты это сделал? — мой голос нуждается в помощи и весь в беспорядке.
 — Я отвечу на этот вопрос, если ты скажешь мне, почему ты не отказываешься от приглашения Итана.
 Из-за его чертова сына, но я не говорю об этом. Я имела в виду, когда говорила, что Джонатан не имеет права указывать мне, что делать.
 — Я так и думал, — он толкает меня так, что я наклоняюсь над столом, предназначенным для припасов.
 Моя грудь касается твердой поверхности, пока он держит меня за запястья. Мои пульсирующие соски становятся болезненными от одного только трения. Я слышу, как позади меня защелкивается ремень, но прежде чем я успеваю сосредоточиться на этом, воздух наполняется звуком шлепка.