Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)

— Ладно, мне надо еще очень много сделать. Я напишу, как поговорю с Гарри, — Герми прикусила губу и тут же ойкнула. Смесь боли и чего-то приятного обожгла ее. — Но сначала закину вещи домой. Еще раз спасибо за лечение и завтрак.
Она поспешно встала из-за стола и направилась к сундуку, стоявшему в гостиной.
— Аппарация открыта! — только и сказал Скабиор.
Гермиона кивнула, взяла ручку сундука в руку и исчезла с хлопком. А егерь остался с один на один с мыслью о том, что он до зубовного скрежета боится… магглов!
* * *
Гермиона аппарировала домой, прямо в свою комнату. Сундук она решила пока не разбирать и сразу пойти к маме поговорить. Ах, да.
Грейнджер вызвала Патронуса. Выдра уставилась на нее серебристой мордочкой, внимательно ожидая. Интересно, а форма Патронуса остается одна всю жизнь волшебника?
— Привет, Гарри. Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, это срочно. Давай встретимся в том парке в Лондоне, где мы отмечали третью годовщину Победы сегодня через два часа.
Она кивнула выдре, чтобы та отправилась в полет. Встречаться в волшебном мире не хотелось, казалось, что все волбшеники уже в курсе их с Роном расставания. Наверняка, и «Пророк» с сучкой Скиттер расстарается, когда пронюхает про это. Девушка вздохнула.
Она спустилась вниз, застав Миссис Грейнджер за готовкой. Она стояла у плиты и помешивала в кастрюле гуляш, издававший божественный аромат на всю кухню.
— О, милая, как ты? — тут же спросила она, сканируя дочь внимательным материнским взглядом, который особенно долго задержался на ее чуть опухших губах. Ее девочка вчера не пришла ночевать. «Ага».
— Привет, мам! — улыбнулась Герми. — Ну, я поговорила с Роном. Мы приняли решение расстаться, — развела руками она. Я приняла, — Не могу сказать, что все прошло гладко, но это все, — к концу фразы комок все-таки встал в горле.
— Хорошо, Гермиона, главное — это быть честным, в первую очередь с самой собой, — мисс Грейнджер посолила гуляш и, вытерев руки о кухонное полотенце, подошла к дочери, чтобы обнять. Ведьма с наслаждением ощутила теплые материнские руки на своих плечах.
— Спасибо, — вдруг осипшим голосом выдавила Герми, слезы опять подступили к глазам, она зло сморгнула непрошеных гостей. Мама так ее поддержала.
— Тебе стало лучше? — тихо спросила миссис Грейнджер.
— Да, намного.
— Хорошо, — мать отпустила ее из объятий и провела рукой по каштановым локонам красотки-дочери. — А что со вторником? Мистер Плохой пожалует к нам?
Женщины засмеялись.
— Он согласился, — ухмыльнулась ведьма, едва вспомнив то выражение лица, с которым егерь встретил эту новость. И да, они обсуждает сейчас с матерью ужин с бывшим егерем у них дома. Что тут такого?
— Отлично. Мы с отцом будем рады с ним познакомиться, — мама попыталась состроить злобную рожицу. Скабиор может научить ее скалиться, с ужасом подумала Гермиона. — Я думаю, что подать на стол? Что он любит?
— Стейк подойдет, — пожала плечами Герми. — С кровью.
— Так, он хищный молодой человек? — усмехнулась миссис Грейнджер. Гермиона еле сдержала удивленный взгляд. Ты даже не представляешь насколько, мама.
— Увидите, — она постаралась улыбнуться невинно. — Он ну, волшебник. Прям совсем.
— О, понятно, — протянула задумчиво мать Гермионы. — Хорошо. Стейки с печеным картофелем, и салатик какой-то — будет неплохо, да?
— Я помогу тебе приготовить!
— Хорошо, милая. А теперь, не покажешь ли мне еще раз этот фокус, когда посуда сама себя моет? — хитро улыбнулась женщина. Она обожала, когда дочь применяла домашние чары, лишая ее работы по дому. Признаться, миссис Грейнджер очень скучала все те годы, что Гермиона жила с Роном.
— С радостью, мам, — просияла она, накладывая бытовое заклинание на стопку грязной посуды в раковине.
* * *
Гарри она увидела издалека, когда быстрыми шагами нервно чеканила мостовую. Она волновалась, руки стали противно липкими. И все же ей нужно было поговорить с ним. Он и ее друг тоже, черт побери!
Поттер выглядел немного грустным, он меланхолично облокотился на парапет и смотрел на неспешное течение реки внизу. Маггловская майка и синие джинсы были любимой его одеждой, отказываться от которой он не хотел, хотя бы в свободное время.
 
— Привет, Гарри, — девушка старалась сохранить голос четким и стройным. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Привет, Герм, это я уже понял, — он поднял на нее зеленые глаза, в которых сейчас сквозил конечно же, упрек.
— Не о Рональде, — отрезала Грейнджер. Парень напротив нее усмехнулся и кивнул. Позу он не поменял, так же свисал с парапета, ветерок подхватывал непослушные волосы, взъерошивая их.
— Слушаю, — только и сказал он.
Герми облизнула губы нервно.
— Помнишь дела об убитых вервольфах. Я знаю, кто стоит за убийствами, — шепотом выпалила она. Поттер тут же вскинул на нее горящие глаза. — Это Питер Болденхейт. У меня есть свидетель, но он тоже замешан. И я знаю, как можно это доказать, но мне нужна твоя помощь, Гарри.
— Болденхейт?! — с удивлением зашипел Поттер, — ты уверена?
Герми энергично кивнула.
— Мне удалось кое-что разузнать. Он крышует оборот кровятки плотоядной, следы которой я нашла на теле последней жертвы Кэрри Бирдхем, — встретила полный непонимания взгляд друга.
— Ты ходила в маггловский морг? — округлив глаза, с недоверием спросил мужчина. Это было очень не похоже на его подругу, которая после Войны старалась максимально удалиться от кровавых дел. Она и им-то не всегда разрешала травить аврорские байки в компании, а тут…Гарри нахмурился.
— В общем, я вышла на человека, который продавал кровятку, а это крайне редкий яд, и он рассказал, что ей заправляет Болденхейт. Он убивал оборотней все эти годы, а потом сливал дела в архив, Гарри, а высшие чины его покрывали, — нервно продолжила ведьма, она видела, что друг ей не очень-то верит, это ранило ее самолюбие. — Короче, в этот четверг будет еще одно нападение. Я знаю все: кто, где, когда. Но мне нужна твоя помощь! Ты — аврор, ты сможешь задержать Болденхейта на месте при попытке убийства, мы сможем разворошить это осиное гнездо! — глаза ее горели нехорошим огнем, так хорошо знакомым ему по школе. Она закончила речь и глубоко дышала, требовательно глядя на него.
Гарри молчал несколько мгновений.
— Ты знаешь, когда я передавал тебе ту папку, я не думал, что ты пойдешь так далеко, — нервным жестом он потер шею. — А как ты поняла, что тот яд на теле — это кровятка?
— У меня есть помощник, — девушка увидела, как Гарри сузил глаза, с подозрением глядя на нее. — Я консультируюсь у одного профессора по поводу реформы оборотней. Он сам оборотень, к тому же знаток ядов. Он согласился мне помочь.
— Хорошо. А что за профессор? — въедливо спросил Поттер, и она услышала в его голосе профессиональные нотки. Он сомневался в этом месте ее рассказа и хотел больше информации.
— Пий МакМанус, автор «Антологии оборотничества», если хочешь почитай на досуге, там всего пять томов, — чуть вскинув подбородок, сказала она, уязвленная его недоверием после стольких лет дружбы.
Поттер медленно кивнул.
— И давно ты с ним работаешь?
— Да, около полугода, — на голубом глазу соврала Герми. Проверить это они не смогут, а если она назовет реальный срок, то Гарри утвердится в мысли, что профессор и есть ее загадочный любовник. Ничего пусть только они увидят его в четверг, неужели, они могут так думать о ней, фу. На самом деле, ребята, дела гораздо хуже.
— Мгм, — протянул Поттер. — Надо подумать, как лучше все это провернуть. Есть идеи?
— Так как я знаю место и время, то думаю, что надо либо подменить жертву на кого-то под обороткой, либо дать Болденхейту подобраться ближе, когда его намерения будут явно обозначены, а потом взять с поличным, — предложила Герми.
— Хороший вариант. Надо дотянуть до того момента, когда при свидетелях Болденхейт сделает это. Нам нужно несколько людей. Боюсь, что Рон тоже там будет, — парень метнул в нее проницательный взгляд аврора, пусть и молодого.