Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ)

Конечно, ей сейчас всё нипочем. Любовь! Морковь! И цветущие помидоры!
А мои вот что-то вянут...
И от этого мне становится ещё хуже, ещё горше. Я не могу разделить настроения Аксиньи, порадоваться вместе с ней за них с Максом. Мне так плохо, что хочется одного — упасть лицом в подушку и провести в таком положении весь день.
— Ляля, ты в порядке? — с беспокойством спрашивает Аксинья, оставляя в покое кошку.
Мурка от радости тут же сиганула на свой любимый подоконник и вытянулась во всю свою длину.
— В порядке, — выдавила из себя со скрипом и плюхнулась на кровать рядом с Бронштейн. — А ты как?
— Прекрасно!
— Супер. Очень рада за тебя.
— Ляль, — тянет и чуть наклоняет голову набок, призывая меня к откровению. Но не надо на меня так смотреть, пожалуйста. Потому что ещё чуть-чуть, я не выдержу и сломаюсь.
Чтобы как-то отвлечься, достаю свою телефон из-под подушки и включаю его. Хочется верить, что Егор звонил мне уже несколько раз и, может быть, написал что-то ласковое. Что-то вроде — «прости меня, я идиот, обещаю исправиться». А я бы еще подумала, прощать мне его или нет. Но, увы и ах. Кажется, это очередная глупая розовая мечта прямиком с фабрики несбывшихся надежд в городе разбитых грез. Ибо от моего любимого таракана не было ни одного звоночка, ни одной паршивой эсэмэски.
Ни-че-го! Дырка от бублика.
— Ляль, — Акси прижимает меня к себе, и я жмурюсь, только чтобы не расплакаться в объятиях подруги. — Вы что поссорились? Ты поэтому вчера на день рождения Рената не пошла?
‍— Так у них мальчишник же там был, — поднимаю глаза на Бронштейн. — Егор сказал, что девочек не будет.
Я смотрю на нее. А она на меня. С жалостью. И ещё до того, как Акси вывалит на меня жестокую правду-матку четко осознаю, какая я катастрофическая дура!
Эпическая, фантастическая, беспросветная!
— Слушай, — Акси нервно мнет подол юбки. — Тут такое дело, Ляля...
— Это был не мальчишник, да? — спрашиваю, каким-то чудесным образом продолжая держать себя в руках. — Рассказывай Бронштейн, пока я тебя чем-нибудь не стукнула.
— Нет, это был совершенно точно не мальчишник, Ляля. Там были девушки. Мы с Максом только поздравить заехали, посидели немного и уехали. Я еще удивилась, почему Егор без тебя.
Отлично. Просто прекрасно! Куда орать от счастья?
И в этот самый момент мне стало так стыдно за себя. За свои надежды и мечты. За свою дремучую непроходимую наивность. И зависть к подруге! Потому что любимый человек не прячет ее. Не врет насчет мальчишника, чтобы пойти одному в клуб. А если Егор обманул меня вчера, то, где гарантия, что он не делал этого раньше?
Безумная сумасшедшая ревность захлестнула все мое существо, как огромная снежная лавина, сошедшая с гор.
Зашибись! А я, идиотка махровая, верила, что у нас все серьезно. И чувства мои взаимные. Но меня просто и банально развели. Прошла любовь, завяли помидоры. Сандали жмут и всё такое...
— Прости, что стала плохим вестником, — Акси понуро опустила голову. — Но я не могла промолчать.
Подруга крепко обнимает меня, и мы долго сидим так, словно весь мир внезапно замер. Только в отличие от всех остальных, моя вселенная медленно и неотвратимо погружалась в адскую бездну. Как гребаный Титаник, столкнувшийся с айсбергом. Но этот айсберг еще пожалеет, что обидел меня.
Я не очередная пластмассовая барби, которая безропотно пляшет под дудку умелого кукловода. У меня есть гордость, есть чувства, и я не дам их растоптать, сравнять меня с грязной землей.
Акси резко завозилась, выудив из кармана телефон.
— Чёрт, Макс. Он же ждет меня внизу, — Акси извиняюще улыбнулась. — Нам ещё нужно по магазинам проехаться перед тем, как вещи начать собирать. Мы же улетаем скоро.
— Беги к своему Ромео, — выдавила из себя улыбку. Правда получилась она откровенно паршивой.
— Как же я тебя брошу теперь?
— Ну вот ещё, — отстранилась от подруги. — Тебя ждет море, пляж и горячий парень. Оторвись как следует, подруга! И распрощайся уже с этой гребаной девственностью, а то твой Макс скоро слюной все закапает. Ну или просто сожрет тебя без предварительной термической обработки.
 
— Перестань! — засмеялась и покраснела как маков цвет Акси, чмокнула меня в щеку и вылетела из комнаты, на ходу перебрасывая через плечо маленькую сумочку.
А я? Что я?
Я не собиралась сидеть, сложа руки и ждать у моря погоды. Меня не уважали. Мне врали. Меня стеснялись. Меня, в конце концов, тупо трахали, а не строили нормальные отношения.
Все. Точка. И поставлю ее я.
Привожу себя в порядок. Одеваюсь, обуваюсь и выхожу из квартиры. А затем сажусь в свой старенький, но горячо любимый Матиз и еду туда, где живет тот, кому мне хочется сделать кровопускание, а не разговоры разговаривать.
Но есть волшебное слово надо. Моя гордость вопит о справедливости.
И вот знакомый двор. Знакомый подъезд. Консьерж приветственно улыбается мне со своего поста, а я нервно киваю ему и иду к лифтам, которые несут меня на последний этаж. И за это короткое время я успеваю растерять свой боевой настрой.
Мне страшно.
Рука замирает у звонка в квартиру Егора. Пальцы дрожат, но нажать на кнопку не хотят. И я пасую. На адреналине не попадаю с первого раза в свою замочную скважину ключом, но со второй попытки справляюсь, а затем закрываюсь изнутри и скатываюсь вниз.
Меня колошматит. А перед глазами бесконечным калейдоскопом крутятся воспоминания из моих первых, но, увы, провальных отношений. Начинает мутить от разочарования и обиды. Несусь на балкон, чтобы хапнуть немного свежего воздуха и успокоиться, но на его пороге замираю, так как слышу голос Егора.
— П-ф-ф! Да, перестань, ну свинтил пораньше и свинтил…Да никуда я не пропал, Ренат. Просто временно выпал из тусовки... Да не, не подумай. Ничего серьезного, немного увлекся очередной лялькой. Но, чую, что уже наигрался и скоро вернусь в привычную среду обитания.
Ну вот и всё, Ляля...
Вот и всё.
Слова Егора бьют по мне сильнее кинжала. Нет, сотни кинжалов! Будто в меня со всей дури всадили с десяток ядовитых сюрикенов. Причем ржавых и старых. Таких, которые, если вонзишь в кого-то, то вряд ли уже вытащить. Вот и сейчас никак. Впились где-то между ребрами. Не вздохнуть, ни пошевелиться, не избавиться от этой боли. Всё кровоточит и сердце болит.
Лялька. Игрушка. Просто очередная временная забава!
Глаза защипало от слез, но я приказала им раствориться. Я обязательно расплачусь, но не здесь и не сейчас. На негнущихся ногах покидаю квартиру и выхожу на лестничную площадку. А там уж без промедления жму на дверной звонок квартиры Егора.
Через минуту дверь открывается. И я окончательно умираю, понимая, что это конец.
— Привет, — сухо приветствует меня Сечин, скрестив руки на груди.
— Привет.
— Сказать по правде, я удивлен. То гасишься и выключаешь телефон, то неожиданно сама приходишь. Я за тобой не успеваю, Ляля.
Главное, что теперь я успеваю. Всё, везде и сразу.
— Я пришла с тобой поговорить.
— Хорошо. Проходи, — кивает и чуть отходит, пропуская меня в коридор.
— Но, прежде чем начать, я хочу задать тебе один вопрос, Егор.
— Валяй.
— Что между нами было? — голос мой ровный и совершенно безэмоциональный. И я в эти минуты горжусь собой как никогда.
— Было? — улыбается беззаботно и разводит руками, — Было весело, Ляля. А теперь не очень…
А теперь все. Веселье закончилось.
— Ну ок, — хмыкнула я. — Я почему-то так и думала. Хорошо, что мы с тобой одного мнения на этот счет.
— Супер. Еще что-то выдашь или это всё? — он хмурится и смотрит на меня так, будто бы это я у него всю кровь выпила, а не наоборот.
— Выдам, Егор. Я, знаешь ли, уже навеселилась и больше не хочу, да и честно не вижу больше смысла это всё продолжать.
— Нет?
— Нет. Мне больше ничего не надо. Давай расстанемся, — я не спрашиваю. Я ставлю перед фактом.
Молчит. Напряженно полирует меня взглядом. А затем до ломоты в костях спокойно пожимает плечами и кивает.