Неопытный некромант (СИ)
♫Your love is like a tidal wave♫
♫Spinnin’ over my head♫
♫Drownin’ me in your promises♫
♫Better left unsaid♫
– О, пошла жара! – воскликнул я, опуская забрало защитного стекла.
Бегемотик лежал безучастно, ему уже было всё равно, что произойдёт дальше.
Так как я не был извергом, решил провести ему фактическую эвтаназию, то есть спокойный отход в мир иной. Для этого был использован препарат, название которого вам знать совсем не надо.
Ударная доза препарата, введённая постепенно, вызвала постепенное угасание сознания и угнетение дыхательного центра бедняги.
Дозировку я высчитывал тщательно, поэтому точно знал, когда наступила фактическая смерть мозга. И в ту же секунду было наложено заклинание «Мёртвый стазис».
– Надо торопиться, – сказал я Эстрид. – Вскрываю грудную клетку.
Работали, примерно, четыре часа. Облажаться было нельзя, так как моя теория требовала подтверждения. Если окажется, что всё заключается в сохранности мозга поднимаемого, то это будет переворотом.
Руки мы с Эстрид уже давно набили, поэтому работаем как часы. У Бегемотика теперь будет два сердца, одно своё, а другое от упокоенного мертвеца, прилетевшего на рыночную площадь. Оно было пропитано нигредо, образовавшимся в мертвеце «естественным» путём, поэтому в чём-то даже превосходило создаваемые нами аналоги.
Помимо сердца, удалось достать дополнительную печень подходящего качества, поэтому у Бегемотика также будет две печени. Пришлось на 2/3 усечь одно лёгкое, правое, чтобы разместить второе сердце, а вторую печень мы вмонтировали вместо селезёнки. Селезёнка в немёртвом организме никак не используется, поэтому её можно определить как неожиданный рудимент. [25]
В книжках по некромантии пишут, что идеальный материал для некроманта – живой человек. Конечная цель некромантии – сделать человека лучше. Ради этого всё и делалось. Ради этого поколения некромантов жертвовали личной жизнью и обрекали себя на очень неприятную и, во многом, неблагодарную работу.
Кто-то может подумать, что некромантия – это для закомплексованных неудачников, любящих ковыряться в гнилом мясе, отчасти это будет верно. Но такой контингент есть практически в любой профессии. Кто-то идёт ради возвращения с того света родных и близких, кто-то ради власти и денег… Только вот изначальная цель некромантии – улучшить, а не восстановить. И сейчас мы всё узнаем.
– Во имя Плети! – дёрнул я пальцы в нужной последовательности распальцовки. – Артём Алексеевич Сухой!
+500 единиц опыта
Новый уровень
+20 очков навыков
Новый уровень
+20 очков навыков
Новый уровень
+20 очков навыков
Хренассе! Целых пятьсот единиц опыта! А за что?
– Здравствуй, Артём! – помахал я перед лицом бывшего Бегемотика.
– Здравствуй, господин, – ответил тот.
Я посмотрел на его статистику, чтобы выяснить причину аномалии с опытом. Потому что мы не сделали ничего особенного.
Даже не подозревал, что Бегемотик говорил на калмыцком…
Умертвие V-го класса – это заявочка на «Оскар-2021», я считаю. Почему именно «Оскар»? Потому что так бывает только в кино: никто не ждал и не верил, что получится, но получилось…
– Артём, кем ты был? – спросил я.
– Никем, господин, – ответил тот.
– Нет, я имею в виду по профессии, – уточнил я запрос.
– Региональный директор в PonyCentre, господин, – ответил Артём. – Но ушёл сразу же, как стало ясно, что я трачу там время и можно заняться чем-то более интересным.
– Культизм – это, по-твоему, более интересно? – спросил я.
– Да, господин, – кивнул немёртвый.
– Откуда калмыцкий знаешь? – если не спрошу, то не усну сегодня.
– Я жил в Элисте четыре года, – ответил Артём. – Встречался с девушкой, которая научила меня своему языку.
– Херассе, – усмехнулся я. – Бывает же такое. Ладно, к чему лежит душа? Чем хочешь заниматься?
– Некромантией, – ответил Артём предельно честно.
– Но тебе нельзя, – вздохнул я с сожалением.
Мертвец, занимающийся некромантией – это грабитель, работающий в банке. Как минимум, неправильно и неестественно. Финал, к которому это приведёт – ограбление банка или становление высшей нежитью, которую практически нельзя контролировать. На подхвате мертвецов использовать можно и нужно, но целенаправленно учить некромантии – увольте. Жизнь и здоровье дороже.
– Нельзя, – согласился Артём.
– Поэтому, тебе нужно занятие попроще, – сказал я. – Как насчёт стези воина? Ремесленника?
– Воин, господин, – без раздумий ответил немёртвый.
– Воин, – повторил я. – Сойдёт. Будешь воином. Волобуев!
Мертвец явился спустя десяток секунд.
– Дай новенькому воинскую экипировку, койко-место, а также довольствие, – приказал я. – И учите его потихоньку воинским премудростям. Уход за оружием, экипировкой, распорядок дня – ты лучше меня знаешь.
– Есть, господин, – стукнул себя по нагруднику Гена.
– Исполняй, – кивнул я.
– Следующего? – устало спросила Эстрид.
– Нет, повременим, – покачал я головой. – Посмотрим, как себя поведёт Сухой.
– Странные имена ты им даёшь… – неодобрительно произнесла Эстрид.
Глава девятнадцатая. Шайтан-девайс
//Фема Фракия, г. Адрианополь, 19 июля 2021 года//
Ночь.
Жёлтая луна сияет в безоблачном небе, температура в районе двадцати пяти градусов плюса, лёгкий ветерок колыхает хоругвь на крепостной башне.
– Струбцины затягивай потуже, – сказал я. – Чтобы вообще ничего не колебалось.
Нудной активно работал пассатижами, накрепко фиксируя наш шайтан-девайс на бруствер крепостной стены.
Шайтан-девайс – это сложная конструкция из тисков, струбцин, верёвок и АКС-74У, собранная для ведения предельно точной стрельбы на дистанции, слегка превышающие заявленные в ТТХ.
Расстояние до шатра сатрапа мы вычислили ещё вечером, поэтому точно знали, что наш короткоствольный монстр не справится без посторонней помощи. Нудной предложил выйти за стену, но я посчитал это слишком рискованным, поэтому выработал решение чуть хуже, но зато гораздо безопаснее.
– Готов к наведению? – спросил я.
– Так точно, – ответил Нудной.
– Израсходуем один магазин, – сказал я. – Естественный разброс добавит нам элемент случайности, поэтому шансы достать сатрапа далеки от нуля. Но надо не облажаться с прицеливанием.
Первые пять пуль магазина мы выставили трассирующими, чтобы сразу увидеть, куда мы хреначим и успеть скорректировать прицел. Пять попыток – это даже немножко нечестно.
– Навёл, – сообщил Нудной.
– Ну, давай, одиночный, – приказал я.
Ксюха грохнула, вспышка, и в сторону шатра сатрапа устремилась трассирующая пуля. Зелёная линия привлекла внимание всех византийских воинов, собравшихся на стене.
Народу собралось много, так как Комнин дал приказ на приведение войск к полной боевой готовности. Ведь если сатрап не сдохнет, с него станется психануть и дать команду к ночному штурму. Для персов это будет очень хреновый расклад, так как ночью очень трудно координировать войска, но вероятность такого выкрутаса, всё равно, существовала.
– Недолёт, – произнёс я. – Корректируй.
Мертвец и сам всё видел, пусть и обладал паршивым зрением, поэтому ослабил тиски и внёс корректировки в прицел.
Выстрел.
И, на этот раз, пуля влетела точнёхонько в сатрапский шатёр.
– Хуярь! – дал я приказ.
Громовой рокот длился неполные три секунды, после чего наступила тишина. Последняя пуля в магазине, то есть заложенная самой первой, была бронебойно-зажигательной, поэтому в конце мы увидели, как она разбилась на искры обо что-то внутри шатра.
Разброс был конским, но это скорее плюс. Есть надежда, что плотная ткань, из которой сшит шатёр, негативно влияла на траекторию пуль, добавляя ещё больше случайности и увеличивая площадь возможного поражения.