Боюсь тебя любить (СИ)

Слышу, как звонит ее телефон, и заваливаюсь обратно на кровать.
– Открываю, Соня, уже открываю.
Пока Татка копошится в прихожей, пялюсь в темный потолок.
– Сонечка, тут такое дело…
Но вместо ответа Комарова обливается слезами. Хрюкает там что-то, фиг разберешь.
– Что случилось? Соня?
Не вижу, что там происходит, но то, что Сонька прочесала на кухню, ясно и без картинки. Топает как слон.
Застегиваю пуговицы на рубашке и убираю галстук в карман брюк.
– Чего воем? – подпираю плечом косяк.
Комарова всхлипывает и поднимает на меня свои красные глаза.
– Ваня! – Татка сжимает губы в тонкую полосочку.
– Рассказывай, кто козел и кто тебя бросил?
– Не бросил. Я сама ушла. Узнала, что у него жена есть и ребенок. Узнала и ушла. Боже, я чуть такое не натворила. Тата, я две недели встречалась с женатым мужиком.
– Ну ты ж не знала…
– Все равно. А он… он меня замуж звал.
– Через неделю? – закатываю глаза, усаживаясь на стул. Вот просто аут. – Комарова, ты в каком вообще мире живешь?
– Ваня…
Тата снова шикает и делает шаг в сторону подружки. Да щас. Перехватываю ее руку и тяну к себе. Усаживаю на колени.
– Сиди уже, – чуть крепче сжимаю ее руку.
Азарина недовольничает, но через пару минут расслабляется.
– Хорошо, что вы не ругаетесь.
– А должны? – смотрю на Комарову в упор.
– Ну, я думала, опять лаяться будете из-за контракта.
– Какого контракта?
Сонька чуть вытягивает шею и принимается активно размешивать сахар в кружке.
Пока не догоняю, что происходит. Чувствую только, что Азарина вся сжалась. Сидит, как нахохлившийся цыпленок.
Перевожу взгляд на часы, а Комарова профессионально меняет тему. Разглагольствует о своем бывшем и его жене.
Сидеть здесь и выслушивать эти бредни нет никакого желания. Все равно с Азариной наедине не остаться. А хочется жесть как.
– Проводишь? – касаюсь Таткиной спины.
– Да.
В прихожей Тата смахивает с моего плеча несуществующие пылинки, улыбается.
Но как-то неискренне. Натянуто, что ли.
Поправляю китель и достаю из шкафа шинель.
– Кстати, Симка звонила, – Азарина отталкивается от стены и замирает за моей спиной. Мы смотрим друг на друга через зеркало. – Серёгина бывшая. Мы с ней дружим. Звала на день рождения. Каламбур, но Малышева родилась двадцать третьего февраля, – трогает мои плечи, но нет в ее жестах уверенности. Дерганая вся. – Слушай, а у вас выходных на эти даты не намечается?
– Пока не знаю. Что Сонька имела в виду? – Не нравится мне, как она себя ведет, чувство, будто хочет, чтоб поскорее ушел.
– Что?
– Про контракт.
– А, это, – рассматривает свои ногти, – ну, я подписала контракт на три года. И если после распределения ты уедешь, нам, скорее всего, придется расстаться.
– То есть Сонька в курсе, а я как бы побоку.
– Нет, Ваня, ты не побоку, просто…
– Наташа, можно было просто сказать. Без абсурда. Почему о таких вещах я узнаю от рыдающей Соньки? Подписала контракт на три года. Круто. Я тебя поздравляю – это не ирония.
– Сказать, чтобы начался вот этот самый скандал? У тебя распределение, ты уедешь, а я с тобой не…
– Я не прошу тебя никуда со мной ехать, – перебиваю, потому что меня бесят эти разговоры. Все и так слишком зыбко, зачем сейчас все это выяснять? Проблемы решают по мере их поступления.
Злит только то, что Азарина все уже для себя придумала и заочно со мной рассталась в будущем времени.
– Что? – округляет глаза и толкает меня в грудь. – То есть я тебе на фиг не нужна, так?
– Логика где? Ты сама не хочешь, плюс я не в курсе, уеду или останусь. Все, у меня время.
– То есть ты вот так уйдешь? Вот так просто? Как что, сразу сбегаешь.
– Кто бы говорил.
– Даже так?! – сводит брови.
– А что мне сделать? Сплясать перед тобой?
– Знаешь что, Ваня… хорошо тебе добраться.
– Спасибо.
– Не за что.
Выхожу на лестничную клетку, а Татка громче обычного хлопает дверью.
Вот и встретились… блин.
  
37
 
Тата 
Не знаю, чего я жду. Просто сижу и жду.
 
Наверное, того, что он позвонит. Но, кажется, Ванечка встал в позу. Пятый день непрерывного молчания. Обоюдного, так сказать.
Выпускаю из рук телефон и заливаю чайный пакетик кипятком. Смотрю на струящийся к потолку дымок и никак не могу взять себя в руки. Не получается.  Мысли снова и снова возвращаются в день нашей ссоры.
А ведь все так хорошо начиналось. Ну вот кто, кто тянул Соньку за язык?
Ладно, да, я понимаю, что сказать бы пришлось. Но не так. Я должна была подготовиться, придумать речь, а тогда выпалила какой-то бред.
Сказала, что нам придется расстаться. Сама начала этот убийственный разговор. Начала, и услышала не менее колкий ответ.
Стряхиваю со стола крошки от печенья, оставляя чай недопитым.
Пора собираться.
Через час уже выезжать. Несмотря на паршивое настроение, я все же решила не игнорировать Симкино предложение и немного развеяться.
Не уверена, что у меня получится… но это всяко лучше, чем сидеть дома в одиночку и гипнотизировать стены. Тем более подарок все равно уже купила.
Теперь бы найти силы, чтобы втиснуться в платье. Узкое, ниже колена. Черное, с закрытыми руками и зоной декольте.
Настроение такое, хочется спрятаться. Закрыться на все замки. Душа-то нараспашку, ей больно.
Честно, я уже давно прошла стадию игнора. Каждую минуту хочется схватить телефон и позвонить первой. Хочется, но что-то внутри не позволяет.
Меня крутит, мутит от происходящего. Но я упорно продолжаю заниматься мазохизмом.
Любить сложно. А любить такого своенравного человека, как Ваня, тем более.
Я была права. В конечном итоге эти чувства убьют нас.
В такси стараюсь абстрагироваться от болтовни водителя и просто смотрю в окно. В ладонях крепко сжат мобильный. Еще немного, и я начну дергаться от каждого шума, иначе вдруг пропущу звонок.
Сима встречает меня и еще парочку гостей на входе в ресторан. Стоит переступить порог, и сразу попадешь в ее объятия. Они с Серым встречались около года, расстались без скандалов. Просто устали друг от друга.
– Привет, королева вечера, – хихикаю, вручая имениннице цветы и коробку с подарком.
– Спасибо, моя крошка. Выглядишь шикарно.
– Как и ты, – чмокаю ее в щеку и отправляюсь в гардероб, чтобы сдать пальто.
В зале уютно. Играет тихая и очень приятная слуху музыка. Симку поздравляют, заваливают пожеланиями и комплиментами.
Я свой комплимент-пожелание презентую в виде песни. Ресторанный клавишник очень ловко мне подыгрывает. Импровизирует.
Свет в зале становится приглушенным.
– …поздравляю, дорогая, – перехожу на шепот и выключаю микрофон.
Аккуратно вышагиваю к своему месту под волну аплодисментов. Слышать их всегда приятно.
– Я даже расплакалась, – Сима подсаживается на соседний стул, сжимая пальцами бокал игристого. – Спасибо.
– Только не реви, – склоняю голову вбок и кошусь на телефон.
– Ты целый вечер от него не отлипаешь. Колись, ухажер завелся?
– Да. Поссорились просто. Нервничаю немного.
– Ну, это дело привычное. Рассказывай, он красавчик?
Киваю.
– Ты его знаешь.
– Хм… даже сложно предположить.
– Ваня.
– Ваня… Ваня… это Серёгин друг, что ли?
– Он, – улыбаюсь как дурочка в тот момент, когда Симкино лицо становится хмурым. Я бы сказала, озлобленным.
– Ты же понимаешь, что у него с тобой несерьезно.
– С чего ты взяла?
– У него таких, как ты… Тат, коллекция целая. Он вам номера присваивает, – Симка кривит губы, продолжая нести в мир «добро».
– Что за бред, Сим?  Не верю.
–  Можешь не верить, Азарина. Но потом обязательно расскажи, каково это – быть сотой в его списке. Юбилейный трофей, между прочим.
– Замолчи. Мой Ваня не такой! – повышаю голос, привлекая к нам внимание гостей.