Тайна острова Химер

— Обычно трупы не крадут. На моей памяти это первый случай.
Мари решила разрядить обстановку:
— Главное — вы произвели вскрытие.
По испугу, промелькнувшему в глазах врача, она поняла, что главного-то и не было. Он как раз собирался заняться вскрытием, когда обнаружил пропажу.
— Но какого черта вы здесь делали вчера? — кипятился Лукас. — Вы что, завалены работой?
— После вашего приезда сюда без работы я не сижу! — запротестовал врач. — К тому же вчера… возникли кое-какие помехи… у меня дома чуть не случился пожар…
— Можно подумать, что кто-то действительно не хочет, чтобы вы установили причину смерти.
— О, ее-то я знаю, — возразил врач, ничуть не обидевшись на упреки.
Он включил светящийся экран, быстро прикрепил к нему серию рентгеновских снимков и прокомментировал каждый из них, особенно задержавшись на небольшом темном новообразовании вблизи левой височной доли.
— Покойный скончался от медленного внутреннего кровоизлияния после сильного удара в висок. Приблизительное время смерти — четыре часа утра плюс-минус пятнадцать минут, — не без гордости уточнил он.
Напряжение Лукаса слегка спало, он даже одобрительно кивнул.
— Это подтверждает виновность Бреа, который ушел от Свана незадолго до четырех часов, — высказался он тоном, в котором чувствовалось некоторое удовлетворение.
Мари запомнилась одна деталь.
— Медленное… Вы сказали о медленном кровоизлиянии. Почему?
— Потому что он умирал больше двух часов, а ударили его между половиной второго и двумя. Во всяком случае, не позднее двух.
Ангел вдруг влетел в это место приюта мертвых. У ангела были полинявшие голубые глаза и улыбка морского волка, принадлежавшие не причастному к делу шкиперу.
Не было необходимости напоминать Лукасу, что в два часа ночи Бреа находился в поместье в компании с Мари. И все же она сделала это, стараясь говорить безразличным тоном. Ее невысказанное облегчение не укрылось от Ферсена, и он обрушил свою злобу на судмедэксперта, выразив сомнение в его выводах и ссылаясь на то, что исчезновение тела лишало их возможности провести подробное исследование.
Врач холодно взглянул на него.
— Я никогда и ничего не утверждаю, если не уверен. В данный момент я уверен не только в правильности диагноза, но и в невиновности Бреа — он не мог выкрасть труп, так как находился в камере.
Лукас накинулся на Броди, которому было поручено расследование дела по исчезновению близнеца:
— Я заметил две камеры видеонаблюдения на перекрестке недалеко от морга. Чего вы ждете? Почему до сих пор не просмотрели видеозапись? Ее ведь сотрут после отведенных двадцати четырех часов.
— За… запись? Но… для чего?
— Тот, кто унес тело, обязательно проехал там на машине. Если только вы не думаете, что он ушел через пустырь с трупом на спине! — добавил разъяренный Лукас.
Потом он увидел Кристиана, который направлялся к Мари, и закрыл выход чувствам.
— Я был твоим алиби после смерти Алисы, а ты стала моим из-за этого двойника. Можно подумать, что судьба изощряется, стараясь нас связать, — услышал он слова шкипера, обращенные к Мари.
Лукас встал между ними и холодным тоном произнес:
— К сожалению, я вынужден просить вас остаться в распоряжении правосудия, пока идет следствие. Но я не обязан выносить ваше присутствие. Убирайтесь!
— Я и не намеревался покинуть остров, — тем же тоном ответил Кристиан. — Я никогда не намеревался уехать без нее.
Мари не нужно было смотреть на Лукаса, она и так знала, что он готов вцепиться в горло соперника.
— Кристиан, прошу тебя…
Бывший любовник повернулся к ней:
— Я люблю тебя дольше, чем он, Мари. Но это не дает мне преимущества. Однако до вчерашнего дня я не рассчитывал и на тень удачи. Но это было до того, как я узнал…
— Узнал что? — резко перебил его Лукас.
Моряк прямодушно посмотрел на него.
— Этот близнец выскочил из той же шляпы… Похоже, у вас серьезные проблемы, Ферсен. Но может быть, это врожденное? — с сарказмом добавил он.
— Хватит! — воскликнула Мари. — Уйди, прошу тебя.
 
— Я, конечно, не ангел, но ты знаешь обо мне и плохое, и хорошее. Ты изучила меня, и тебе известно, что нет бретонца упрямее меня. Особенно когда речь о тебе.
Затем, подчинившись ее умоляющему взгляду, он наклонил голову, быстро коснулся губами ее щеки, что-то шепнул ей на ухо и удалился.
Она старалась остаться невозмутимой, но последние слова Кристиана сверлили барабанные перепонки: «Остерегайся Лукаса…»
Эдвард Салливан не противился, когда после смерти Эндрю мачеха взяла в свои руки управление винокурней, которая, однако, принадлежала ему по праву. Он никогда не лез на рожон и стал помогать Луизе, терпеливо дожидаясь, когда возраст завершит подрывную работу, сделать которую он не был способен.
Слепой было уже больше восьмидесяти, когда наконец она выпустила бразды, и все-таки Эдварду недолго удалось радоваться и занимать директорское кресло. Через несколько месяцев он неудачно упал с лошади, и тогда во главе предприятия встала Алиса. Она так хорошо справлялась со своей ролью, что он, встав на ноги, оставил все как есть.
«Винокурня Салливан и сыновья» — вывеска над решетчатыми воротами вызывала невольную улыбку.
Эдвард остановил машину во дворе и проводил Пьера-Мари до большого кирпичного здания, по углам которого возвышались, подобно донжонам, четыре внушительные силосные башни.
Грохот оглушил ПМ, когда он вошел внутрь — словно град барабанил по железной крыше ангара. Не переставая здороваться с суетящимися рабочими, Эдвард, нос и рот которого прикрывала защитная маска, повысил голос, чтобы его было слышно:
— Они заполняют башню номер два.
Едкая пыль проникла в горло, и ПМ закашлялся. Эдвард увлек его в глубину здания, провел по коридору, явно предназначенному для других целей, и остановился перед старинной дверью, которая до модернизации винокурни когда-то вела в погреб и винные склады.
К удивлению Эдварда, дверь отворилась легко. Петли и замок были недавно смазаны маслом, а ведь вход был закрыт уже многие годы. Для возбужденного ПМ это явилось хорошим знаком.
Он посмотрел на деревянную лестницу, уходившую в темноту, и включил заранее припасенный фонарик.
— Дайте мне планы, — попросил он, горя нетерпением.
Эдвард не без отвращения протянул их ему.
— Не очень-то удачная мысль — идти туда одному. Если вы правы и Райан действительно затаился под землей, лучше бы предупредить полицию.
— Чтобы меня опять послали куда подальше? А еще хуже — засадили в дурдом? И речи быть не может.
— Если бы только эта проклятая нога не мешала мне пойти вместе с вами! — проворчал Эдвард.
— Не расстраивайтесь, старина! Я уже большой мальчик!
Эдвард задержал его, когда он уже поставил ногу на первую ступеньку.
— Подождите… Возьмите на всякий случай это…
Не без некоторого колебания и с напутствиями он протянул ПМ пистолет и предупредил, что если он не вернется через два часа, то вызовет полицию. Но ПМ уже скрылся.
Часом позже ПМ впал в уныние.
Единственными живыми существами, встреченными им в воняющем плесенью и селитрой подземелье, были пауки и крысы, размеры которых поражали. Он рассматривал план, определяя место, где мог бы находиться, когда его фонарик вдруг погас и что-то коснулось его.
ПМ почувствовал, как его охватывает паника, возникло сильное желание закричать, но тут он увидел это…
Слабый свет мерцал вдалеке — свет от фонаря, становившийся отчетливее по мере приближения.
Большая тень нарисовалась на стене, окончательно поразив ПМ. Он вжался в какое-то углубление в стене и дрожащей рукой достал оружие, которое ему дал Эдвард.
Он зажмурился, когда луч осветил пол у его ног, с ужасом ожидая, что его вот-вот обнаружат, и осторожно открыл глаза, только услышав, как удаляются шаги.