Гарем-академия 4. Старшая госпожа (СИ)

Так она и сказала:
— Ничего себе порядочки у вас! Лишать девочек детства! 
— Почему лишать детства? — удивилась Гешвири. — По-твоему, детей и таблице умножения учить не надо, чтобы не перенапрягать?
Девушки заспорили было, но быстро сообразили, что имеют в виду разные вещи. Все-таки есть разница между ситуацией, когда в небогатых семьях на девочек-дошколят полностью вешают пригляд за младенцами плюс домашние обязанности, и ситуацией, когда девочкам под присмотром взрослых раз или два в неделю поручают выполнить конкретные обязанности — поиграть с малышами полчаса-час, покормить их с ложечки, почитать им вслух, сделать с ними зарядку. Девочкам-подросткам доверяют уже и купать младенцев, и делать им массаж, и менять подгузники — тут, оказывается, нужна аккуратность и тщательность, которых от ребенка добиться невозможно! Но все это строго под присмотром взрослых.
Гешвири и ее сокланниц определенного возраста, у которых не было своих младших братьев или сестер, отводили для этого либо в клановые ясли (оказывается, есть и такие — для детей, у которых матери заболели, умерли или служат на высоком посту), либо в семьи родственников. Такие же занятия, кстати, полагались и мальчикам, но по сокращенной программе и в более старшем возрасте.
Тут Даари первый раз в жизни пожалела, что не росла в Клане, или хотя бы что родители не завели четвертого ребенка, когда она была постарше — сейчас было бы гораздо проще.
Впрочем, Даари тут же взяла свою жалость назад: представила, что четыре года назад ей пришлось бы полностью взять на себя еще и с дошколенка. Ой, нет!
Буквально на следующий день после утверждения детских вещичек и разговора с Гешвири Даари позвонил лекарь Ранаарт — как по заказу.
— Голубушка, вы, кажется, пренебрегаете моими назначениями, — сказал он.
Звонок прозвучал номинально после рабочего дня, но фактически Даари все еще сидела в своем роскошном кабинете и пыталась согласовать между собой графики работы двух алхимических лабораторий, чтобы третья — засекреченная — вовремя получила все результаты. Она рассеянно ответила ему:
— Отчего же? И ем, и зарядку делаю...
Она умолчала, что на зарядку ее выгоняли Гешвири с Саюрой, а не то бы забывала.
— У вас близится двадцатая неделя, нужно чаще осматриваться. Хотя бы раз в три-четыре дня. А вы постоянно торчите в Сааре. Как я могу контролировать ситуацию в такой обстановке?
— Ох, — сказала Даари, — как-то я об этом не подумала... Насколько необходимы эти осмотры? Раза в неделю разве не хватит?
— Сиятельная госпожа, вы не имеете права рисковать драконьим семенем! К тому же тройня — исключительная ситуация. Да, обычно здоровую беременную я осматривал бы примерно раз в две-недели или месяц, но вы —дело другое.
— А может быть, я часть осмотров смогу в Сааре же проходить? Там ведь есть правительственная клиника, для тех же работников космического министерства.
— Есть-то она есть, но... — Ранаарт как будто замялся. — Стандарты не вполне под вас заточены. Уровень охраны не тот.
— Боги-духи, но ведь наверняка можно там организовать прием для вип-персон! Я хорошо себя чувствую, даже сплю нормально... — как кирпич. — Много ли времени это займет?
— А почему вы не хотите провести эти выходные в Таальском дворце?
Даари посмотрела на заваленный бумагами стол. Большую часть этих документов с космодрома выносить нельзя (это же касается и версий в местной мини-Сети), даже в место с таким высоким допуском, как Таальский дворец. 
— Слушайте, вы же сами говорили, что главное для успешного хода беременности —— это мой настрой, — сменила пластинку Даари. — А у меня сейчас настрой самый лучший, я осваиваюсь с новым назначением. Ни секунды терять не хочется. Ведь все равно придется сделать перерыв, когда рожу. Надо сейчас как можно больше успеть. Я сама поговорю с Лаили, уверена, она что-нибудь придумает насчет охраны.
Ранаарт вздохнул.
— Ладно, попробую уладить с руководством клиники. Но будь вы обычной женщиной, я бы сказал, что никакая карьера не стоит здоровья во время беременности.
 
«Если от этой карьеры не зависит жизнь и степень свободы твоего будущего ребенка... Нет, детей», — подумала Даари, но ответила иначе:
— Сами же сказали, что обычную женщину вы бы так не донимали!
Ранаарт хохотнул.
— Уели. Нечем крыть.
В общем, через пару дней Ранаарт позвонил еще раз и пригласил ее на осмотр, но не в ведомственную клинику министерства, а в какую-то особо дорогую и элитную частную лечебницу. «Охранять будет дворцовая гвардия, я договорился», — сказал он.
Даари обрадовалась, что не придется возвращаться в Таалу: Гешвири сейчас гостила у родных, решала какие-то вопросы, связанные с помолвкой, а без нее Саннин будет кудахтать над Даари без конца и края. И Саюра, конечно, тоже возьмет сторону фрейлины. Только у Гешвири хватало здравого смысла, чтобы понимать: работа Даари не утомляет, а наоборот, помогает ей. 
Поэтому Даари даже не уведомила Лаили, что после работы отправится в город, а не домой, просто велела шоферу вести повозку по нужному адресу. Уже на полдороге Даари вспомнила с раскаянием, что Лаили Канно просила ее не садиться в повозку без охранницы. А охранницу Даари забыла вызвать, выходя из конторы. Но не возвращаться же! Тем более, что наружная охрана ее все равно ведет: вот они, две неприметные повозки маячат в зеркале заднего вида. Канно просто параноик, ей по должности положено.
Частная клиника Даари понравилась: высокое крыльцо украшали вечнозеленые кустарники — очень кстати, а то даже в Саар-Доломе зима чувствовалась, и зелени было мало — а интерьеры внутри ничуть не уступали дворцовым. Пожалуй, были даже роскошнее. Лечебница пустовала, если не считать атлетически сложенных красавиц в алых одеждах с церемониальным холодным оружием: дворцовая гвардия во всей красе. 
Даари мысленно похихикала над тем, что столько этих девиц нагнали ради нее одной. Как будто кто-то всерьез может покуситься на старшую супругу Владыки, да еще беременную! Для обороны от случайных психов хватило бы и более скромного эскорта.
Осмотр у доктора Ранаарта тоже прошел нормально, он подтвердил, что с детьми все хорошо.
— Только хотелось бы проверить кое-что, — заметил он. — Все-таки тройняшки — по умолчанию сложный случай... Сейчас, возьму кое-что в соседнем кабинете.
Он вышел, Даари осталась одна — сидеть на кушетке с оголенным животом.
Это было последнее, что она помнила четко.
Потом ей вдруг стало нехорошо, она даже испугалась, что ее сейчас вырвет. Но не вырвало, просто голова стала гулкая и пустая, перед глазами все поплыло. Стало непонятно, то ли она все еще сидит в кабинете лекаря, то ли идет по мраморному полу — нет, ее ведут красавицы в алом — потом пол становится проще, сменяется плитками мостовой, потом Даари сажают в повозку — не ее повозку, что-то куда проще, с кузовом и логотипом какой-то компании — потом темнота...
А еще позже Даари проснулась в подземной палате, где ей предстояло провести много недель.
  
Глава 26. По ту сторону побега (без правок)
 
«Ничего не выйдет, — нудел где-то в заднем уголке разума Даари неприятный такой голосок. — Нужно взять нескольких детей постарше и драпать с ними... А лучше — в одиночку, потом ты обрушишь на заговорщиков всю мощь государственной машины, и пусть детей спасают профессионалы. А ты чего? Насмотрелась в детстве сериалов! Был такой давно когда-то, «Неуловимые несгибаемые» назывался, там они всегда так из переделки выпутывались... Их оцепят враги, запрут где-нибудь в старом храме или в сарае, они насобирают из говна и подручных амулетов какого-нибудь шагающего робота, выскочат все красивые в искрах магии и всех разнесут...[1] Тоже так хочешь, да? Только ты не команда, ты одна, и ни крикливого режиссера, ни меланхоличного оператора за сценой...»
Даари не боролась с этим голоском. Доводы разума ее даже успокаивали: значит, она еще не до конца потеряла адекватность, раз по крайней мере отдает себе отчет, за какое гиблое и бесполезное дело взялась. По опыту она знала уже, что сомнения одолевают всегда. К ним нужно прислушиваться до принятия решения; когда оно принято, главное не тратить время на доводы и контр-доводы.