Гарем-академия 4. Старшая госпожа (СИ)

— Это скорее относится ко второму пункту — что его никто не сменяет. А к первому пункту относится то, что его психика значительно крепче, меньше изменяется под влиянием стрессов и с возрастом, — пояснил Алат свою мысль. — Заметьте, это даже не мои идеи, это мысли одной из моих соучениц по Академии, она сейчас пишет диссертацию на тему психологии властей предержащих. Сам я никогда этими областями не занимался, — в противовес собственным словам, он заговорил хорошо поставленным лекторским тоном: чувствовалось, что Алату часто приходится заниматься популярным изложением не таких уж популярных теорий. — Вы наверняка слышали, что, мол, власть развращает? Это не совсем так, власть сама по себе может даже дисциплинировать — как любая ответственность. Развращает масса сопутствующих факторов. Драконы устроены так, что живут тысячелетиями... — тут Даари вспомнила откровения Дракона, что ему, мол, осталось всего триста лет, — ...поэтому их разум более устойчив, и все эти факторы влияют на них в меньшей степени. Замечу, что для популяции в целом оно и не очень хорошо: раз каждая особь в отдельности почти не меняется за жизнь, а живет долго, научно-магический прогресс идет в целом медленнее, чем у людей. То есть, я имею в виду, шел бы, если бы драконы существовали. Но для одного разума, да еще возглавляющего огромное государство, это просто замечательно.
— Логично, — согласилась Даари.
И подумала, как им все-таки повезло, что Цивилизацию создал именно Владыка, а не какой-нибудь кровавый маньяк. Впрочем, маньяк не смог бы удержать власть целых восемьсот лет, его бы обязательно свергли раньше... Или смог бы? Ведь Дракона тоже пытались свергнуть, но не вышло.
Впрочем, в прежние столетия и Дракон был гораздо кровавей. Что бы он ни говорил по поводу человеческой природы, которая, мол, одна во всем виновата, все равно. Та же «Роспись государственных казней», о которой Даари прочла в школе и потом два дня спать не могла — ведь согласно всем историческим источникам, Дракон лично приложил руку к ее составлению.
— Значит, попробуете выполнить мой план? — спросил Алат, пока эти мысли проносились в голове у Даари.
— Ну не знаю, вы же сами сказали, что актриса из меня так себе...
— А вам и не придется играть. Вы же правда беременны и вам правда все тяжелее вести активный образ жизни. 
— Честно говоря, да, — вздохнула Даари. — Наверное, через пару месяца придется на полупостельный режим переходить.
— Ну вот и давайте используем ваше состояние по максимуму, пока вы еще можете нормально двигаться.
Так для Даари неожиданно началась довольно насыщенная «светская» жизнь — это при том, что вообще-то она не горела желанием пока встречаться с людьми или вообще светиться где бы то ни было в качестве старшей супруги. Не сейчас. Когда-нибудь потом, когда она овладеет всеми тонкостями этикета и когда ее дети будут надежно спрятаны в яслях, под охраной императорской гвардии.
Однако как начальница вновь сформированного отдела (который кроме нее включал только барышню Тарро и еще пару секретарей), Даари пришлось согласовывать встречи с поставщиками комплектующих и уговаривать их поставить больше, чем было уже закуплено — или сделать это быстрее оговоренного. К счастью, большинство договоров, заключаемых министерством, предусматривали возможность увеличения согласованных объемов или уменьшения сроков в случае «обстоятельств государственной важности», нужно было только составить соответствующий протокол. Но рубить с плеча не годилось: пригрозить судебным разбирательством или силовыми мерами можно, но это последнее средство. Сначала нужно было договариваться. Правда, даже мягкий подход директоров заводов и управителей крупных фирм не радовал, но тут Даари «включала беременную»: капризным тоном заявляла, что это ее личное распоряжение, что Владыка все поддержит, и что в случае несогласия она самолично приедет в контору и будет там сидеть — да, вот с таким вот животом! — пока не получит согласия.
Были и особые случаи. Например, в первую неделю Даари переговаривалась по видео с промышленником из Серегенского (кстати!) округа о строительстве новой железнодорожной ветки. Он когда-то подавал заявку, но в итоге законсервировал процесс, так как не нашел инвесторов, и теперь его надо было убедить сделать это быстро и — главное! — положиться на слова Даари о дополнительных гарантиях. Мол, официально поручиться за него перед банком министерство не может, но фактически процент по займу будет более выгодным — Владыка возместит часть оплаты лично. Кроме того, Даари съездила на Торговую Ярмарку в Таале, потому что там участвовала небольшая текстильная компания, чьи особо прочные ткани, выдерживающие магические плетения до трех месяцев, очень заинтересовали Сантира. Вроде бы мелочь — но владельцем этой компании оказалась женщина из небольшого, но очень древнего клана (Туманная Жаба-и-Гречиха), и Сантир очень просил Даари перехватить этот контракт первой, пока не влезли производители спортивной одежды.
 
Между прочим, очень познавательная оказалась встреча: хозяйка компании, немолодая, но очень энергичная особа много лет экспериментировала с тканями в небольшом надомном ателье, а потом за свой счет организовала расширение производства. При том что магическими способностями она обладала лишь очень средними (то есть добивалась успеха благодаря упорству, хорошему знанию теории и прилежанию), а поддержка Клана выражалась разве что в славном имени.
Именно эта встреча заставила Даари обдумать способ получения финансовой независимости, который ей до сих пор даже в голову не приходил. Она думала больше в категориях выгодного вложения своего содержания, но теперь, пораскинув мозгами, посоветовалась с Гешвири — да и зарегистрировала на ее имя логистическую компанию, которая имела право находить поставщиков для государственных учреждений и заключать с ними контракты. Пока компания находилась лишь в процессе получения соответствующих разрешений, но лиха беда начало.
Короче, жить Даари было интересно, она перестала тревожиться о беременности, и так уставала, что засыпала очень легко, несмотря даже на то, что спать теперь приходилось строго на боку — ни на спину не перевернешься (сразу начинала кружиться голова), ни на живот не ляжешь. 
Многие женщины находят особое удовольствие в том, чтобы выбирать детские наряды, коляски и прочие аксессуары, но Даари и об этом тревожиться не приходилось: всем занималась Саюра. Как-то вечером личная помощница предложила Даари цифровую презентацию с разными вариантами, Даари утвердительно промычала и заснула. Слишком уж устала: ни до чего. Уже на следующее утро встревожилась — не пропустила ли чего? Ведь малышам столько всего нужно, а Даари так плохо в этом разбиралась!
Но Гешвири ее успокоила:
— Не бойся, я в этом разбираюсь. Все проверю за Саюрой. Да и она ошибок не допустит, не зря же их пять лет учат. А если бы и допустила, кто-то из младших евнухов поправил бы.
— А ты откуда разбираешься? — удивилась Даари.
— Учили, естественно, — Гешвири приподняла брови. — С детства. Не забывай, что у женщин Клана главная обязанность — родить и качественно воспитать как можно больше детей-магов. Это важнее даже, чем совершенствоваться в магии. Поэтому меня с раннего детства привлекали к уходу за малышами. 
— Хм, — сказала Даари, мама которой неоднократно осуждала женщин, сваливающих на старших дочек уход за младшими. Сама Даари, конечно, немного помогала, когда родился Тарик, но даже подгузники ему почти не меняла. Только играла с ним и сидела с коляской рядом с домом (под честное слово, что никуда уходить не будет, даже в соседний сквер). Когда Тарику исполнилось три года, мама отдала его в детский садик и вернулась на работу. Тогда Даари приходилось водить самого младшего брата в садик, забирать оттуда, кормить и даже иногда купать вечером (то есть сидеть рядом, пока Тарик плескался в ванной), если мама очень сильно уставала. Но Тарик всегда был очень умен для своих лет и даже в три года уже вполне мог о себе позаботиться. Только шнурки завязывать не умел, и разогревать еду Даари тоже приходилось самой.