Рожденные в пламени (ЛП)

Саламандры собрались все вместе и плечом к плечу выстроились вокруг своего капитана, уже вставшего на ноги.
Воинам, пришедшим Огненным Змиям на помощь, потребовалось меньше минуты, чтобы уничтожить всех мятежников, за исключением тех, кто сумел прорваться к выходу и бежал. По окончании битвы два подразделения, стоя лицом к лицу, разглядывали друг друга и смотрели, но без вызова и готовности к новой стычке, а с любопытством и неуверенностью.
— Это Разбитые легионы, — прошептал Занду, узнавший о них у тех, кто выбрался живым из Гибельного шторма.
Носитель Огня кивнул, не сводя глаз с Гвардейца Ворона, закончившего чистить меч. Железные Руки тоже собрались вместе, но стояли неподвижно, опустив болтеры, хотя и держа их наготове. Как ни хотелось Обеку, почувствовать облегчение он не мог. Как и его братья, судя по тому, что оружие осталось в руках, а не было убрано в ножны и кобуры.
— Мы в долгу перед вами, — сказал он. И после едва заметной паузы добавил: — Братья.
Капитан встал перед своими людьми.
Железные Руки никак на это не отреагировали. Они даже не шелохнулись, если не считать щитоносца, который отвернулся от Саламандр. Остальные по-прежнему бесстрастно разглядывали их сквозь ретинальные линзы. Зато Гвардеец Ворона вышел вперед. Он вынул из поясной сумки какой-то предмет и протянул его капитану.
Гололитический эмиттер. Обек сразу его узнал. Через мгновение в зернистом свете гололинзы появился, судя по бионике и металлической половине лица, еще один легионер Железных Рук. Сразу бросалось в глаза, что он стар и покрыт шрамами. Его треугольная бородка напоминала торчащий осколок.
— Я Кастиган Улок, железный отец, — объявил он гулким металлическим голосом, — Знайте, что вы спасены, Саламандры. Знайте, что теперь вы гости Разбитых легионов.
Обек торжественно кивнул и приказал своим воинам убрать оружие.
— Морикан проводит вас на мой корабль, «Стойкий». Нам многое надо обсудить, сын Змия. Очень многое.
Гвардеец Ворона — вероятно, именно тот, которого звали Мориканом, — отключил передатчик и, сделав приглашающий жест, развернулся.
— Вы встретили наш корабль? — спросил Обек, но не дождался реакции сына Коракса. — Среди нас много раненых, нам требуется...
В разговор вмешался щитоносец. В его низком ровном голосе все же прозвучали нотки сочувствия.
— Ваши нужды будут удовлетворены, — сказал он и снял шлем.
Суровый на вид воин с бледным лицом и коротко подстриженными угольно-черными волосами посмотрел на Обека.
— Я Арем Галлик из клана Гаарсак. — Он протянул руку, и капитан пожал ее. — Ящер позаботится о ваших раненых. — Галлик перевел взгляд на культю Обека. — А с этим смогу справиться я.
Обек прищурился:
— Ящер? Он...
— Да, он из Саламандр. Он находится на «Стойком» с самого начала.
— Я должен поговорить с ним, как только мы окажемся на борту.
— И он тоже этого хочет, — ответил Галлик, покосившись на других воинов Железных Рук. — Но Улок желает первым побеседовать с тобой.
— А «Свершение»? — спросил Обек, показывая на хранилище.
— О, — откликнулся Галлик, — так вот как вы его называете? Улок захочет получить доступ к нему и ко всему, что в нем находится.
— Что?! — возмутился Занду.
Обек поднял руку, чтобы его успокоить, и обратился к Галлику:
— Все это собственность Вулкана, и по праву принадлежит нам.
Галлик надел шлем, давая понять, что разговор закончен.
— Я все понимаю, но нам необходимо это имущество. Для миссии.
— Какой миссии?
Галлик уже повернулся, чтобы присоединиться к остальным.
— Чтобы найти его и уничтожить, конечно.
Сервиторы и рабочие, отмеченные эмблемами Железных Рук, уже хлынули в коридор. Им явно не терпелось разграбить хранилище, в этом Обек не сомневался.
— Кого уничтожить? — спросил он, заставив Галлика задержаться.
— Магистра войны Гора.
  
Глава 18. Стойкость
 
Лишенных Шрамов доставили на «Стойкий» двумя «Громовыми ястребами» Железных Рук. От первоначальной партии Саламандр осталось так мало, что они могли бы разместиться и на одном катере, но тот, кого называли Мориканом или Безмолвным, настоял на разделении сил. Поэтому Обек всю дорогу до боевой баржи, ожидавшей наверху, провел в молчании, не в силах сказать, что после вмешательства Разбитых легионов их положение улучшилось.
 
После стыковки Лишенные Шрамов высадились на технической палубе, где сновали сервиторы и другие механизированные работники. Тени и облака пара из герметизирующих устройств не могли скрыть других судов, уже находящихся в доке. «Громовые ястребы» и штурмовые «Цесты» в разной степени готовности и ремонта. Над разнокалиберной флотилией висели две «Грозовые птицы» — одна была практически разобрана на части, послужившие для восстановления второй.
Сыны Горгона достигли высокой степени механизации, и вокруг кораблей без устали трудились машины.
— В этих Железных Руках осталось не так уж много плоти, — негромко заметил Занду, преодолевая небольшое расстояние между двумя причалившими кораблями.
Обек сжал его предплечье, приветствуя воссоединение, кивнул Варру и Фокану и задержал озабоченный взгляд на Т'келле и Ксене.
— Разве ты не знаешь, брат? — ответил он, снова поворачиваясь к сержанту. — Наши спасители считают, что плоть слаба.
Смех Занду мгновенно превратился в кашель, оставивший красные разводы на перчатке, поднесенной ко рту.
— Возможно, они правы, — согласился он.
— Ты ранен?
— Не сильнее, чем любой из нас.
— Сходи к апотекарию, как только мы закончим.
— Закончим с чем, Носитель Огня?
Обек обвел взглядом обширное помещение и остановился на высоких воротах, начинающих открывать проход в глубь корабля. Их украшала все та же эмблема в виде сжатой длани в латной перчатке, недвусмысленно указывающая на тех, кто управлял «Стойким».
— С тем, что ждет нас за воротами.
Раненых немедленно унесли с палубы — по всей видимости, в апотекарион. Осталась лишь небольшая группка относительно здоровых бойцов Саламандр, которых под охраной проводили в приемный зал.
В просторном отсеке, куда их доставили, легионеров снова встретил темный металл, лишенный украшений, если не считать квадратных колонн по всему периметру и трона на возвышенности в дальнем конце.
На престоле восседал легионер с металлической половиной лица и заостренной бородкой.
— Улок, — произнес Носитель Огня.
Морикан Безмолвный встал рядом с троном, почти скрывшись в тени.
— Да, — тихо подтвердил Арем Галлик, — но до разговора с вами он намерен пообщаться со своими людьми. Советую соблюдать тишину, — добавил он и направился на свое место, чуть впереди Саламандр.
Обек задержал его, схватив за руку:
— С ними? — В зале осталось меньше шестидесяти воинов, включая и остатки Лишенных Шрамов. — А где легионеры, которых мы видели в «Свершении»?
Галлик опустил взгляд на перчатку на своей руке, и капитан отдернул ладонь.
— На отдыхе, — ответил Арем и занял свое место среди остальных.
Он искоса посматривал на Обека, приглушенно разговаривая со своим соседом, а потом повернулся к трону.
Улок, прежде чем заговорить, поднялся на ноги и вытянул перед собой руки, чтобы негромкий гул голосов смолк.
— Великая победа, — произнес он, кивнув и снова соединив руки, — и уверенный шаг к возмездию за нашего отца. Хотя поразило его оружие Фениксийца, мы все знаем, кто направил его руку и чью руку мы должны отсечь в отместку. — При этих словах он поднял свою бионическую конечность и сжал ее в кулак, повторяя эмблему легиона. — У него много имен, но мы знаем его только под одним — мятежник.
Занду зашептал, наклонившись к Обеку:
— Это инструктаж или какой-то обряд?
— Ни то ни другое, — ответил Обек, внимательно наблюдая за Улоком.
— Его легионеры были обращены в бегство, — продолжал Улок, — оставив огромный арсенал, которым мы воспользуемся для пополнения нашей боевой техники. — Он снова кивнул, опустив взгляд на свою железную руку, а потом тише, но вполне отчетливо добавил: — Нам это необходимо.