Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Я четко отдал честь и поздоровался с присутствующими дамами и, дождавшись аналогичного приветствия, сделал шаг чуть назад.
— Позвольте представить вам человека, который всей своей жизнью доказал право называться человеком чести. Генерал-майор Беляев Иван Тимофеевич. Вы…
Я повернулся к княгине Ольге:
— Ольга Александровна недавно были у него в гостях, в Парагвае в 1942-м году.
Ольга улыбнувшись, видимо вспомнив умопомрачительные запахи и вкус свежих, экзотических фруктов.
— Конечно, как же я могла бы забыть такого гостеприимного хозяина, про которого даже потомки, через десятки лет помнят и считают очень достойным человеком. Добрый день, Иван Тимофеевич, я очень рада, что вы согласились прибыть в наш мир и присоединиться к нашему делу.
Ольга сделал шаг к генералу, и протянула руку. Чуть ли не дрожащий от напряжения и от нахлынувших чувств Беляев сделал шаг навстречу, осторожно наклонившись и коснувшись губами руки русской принцессы, поднял голову и в его глазах все присутствующие увидели слезы. Это смотрелось очень серьезно, если можно так сказать. Боевой генерал плакал.
— Ва..а..ше императорское высочество… Ваше императорское величество…
Он говорил с трудом, видно, что горло сдавил спазм, но все понимали из-за чего и молчали, осознавая, что сейчас они принимают в свою организацию одного из самых преданных членов.
— … для меня огромная честь быть здесь. Это очень трудно объяснить, но я счастлив, что смогу попробовать помочь избежать кровавую катастрофу, что ждет нашу Родину. Все эти годы… мы все, кто не опустился, живем только памятью о потерянной Родине и тут такой шанс. Если будет необходимость, только бросьте клич, и сотни тех, кто прошел Великую Войну и выжил в Гражданской, кто пережил лишения и унижения эмиграции, будут готовы отдать свою жизнь за святое дело. Мы знаем, что за кромкой, и какова цена предательства.
Мария Федоровна изначально была готова к этой всей ситуации, даже немного мне подыграла — все это мы давно подготовили, тем более привлечение Беляева мы давно оговорили, главное было все это обставить нужным образом.
Теперь вдовствующая императрица, сделав шаг вперед, и чуть улыбнувшись, по-доброму, заговорила:
— Спасибо, Иван Тимофеевич. Дочка мне много про вас рассказывала, да и наши с вами потомки тоже. Добро пожаловать.
После того как эмоциональный взрыв был сглажен и все немного успокоились, мы переместились в столовую за стол и стали просто пить чай в ожидании прибытия Алисы, которая пару раз телефонировала, подтверждая свой скорый приезд. Несмотря на всю полученную от нас информацию о будущем, она все еще в душе искала лазейки для собственного самооправдания, что это все неправда, и с нетерпением ждала прибытия генерала Беляева, который, как непосредственный участник и свидетель, должен был дать е окончательные пояснения. Как я понял, когда ей описали персоналии консультанта, кто он, откуда, через что прошел, она решила подстраховаться и как-то хитро, через третьи руки вытянула в Петроград ПОЛКОВНИКА артиллерии Беляева из 1914-го года. Причем, скорее всего, тут она явно подключила Николая и как мне шепнула Мария Федоровна, с местным Беляевым уже встречалась, расспрашивала его о жизни, акцентировав внимание на мелочах, которые, видимо, будет проверять у нашего Беляева, чтоб удостовериться в его аутентичности, если можно так выразиться.
Через час чинного чаепития под печенюшки и какую-то суперсвежую выпечку, зашел секретарь и предупредил о прибытии императрицы и ИМПЕРАТОРА. Мы переглянулись с Марией Федоровной: все стало понятно — Алиса, видимо в процессе семейных разборок слила Николаю весь реальный расклад и по пришельцам, и по подвалу купца Ипатьева. Если честно, то мы предполагали, что такое случится рано или поздно, поэтому особого шока или неловкости не было. Вдовствующая императрица сумеет вправить мозги своему упертому сыну в этой ситуации.
Все опять прошло буднично и без особой помпы. Императорская чета зашла в столовую, все поздоровались и после десяти минут ничего не значащего разговора, в процессе которого даже самому толстокожемустало понятно как Николай и Алиса трясутся в жесточайшем нервном потрясении.
 
Потом, извинившись, они пригласили генерала Беляева в отдельную комнату и часа три с ним приватно беседовали. Причем наш парагвайский гость привез с собой несколько альбомов с фотографиями и газетными вырезками — явно готовился к подобному разговору и мы, что самое главное, даже не лезли, не старались проконтролировать информацию, что он им выдал. Если что, потом послушаем в записи, прослушку в этом здании еще никто не отменял.
Пока они там впитывали всю правду о своем скором будущем, мы успели обсудить множество накопившихся вопросов. Поэтому, когда за стол вернулись поникшие и посеревшие Алиса с Николаем, мы долго их не задерживали, хотя договорились через пару дней пообщаться с Николаем на нашей базе, без лишних ушей и советников.
После того как все успокоились я поднял весьма актуальный вопрос о личной безопасности всех находящихся тут людей и особенно членов «женсовета», напомнив им, как англосаксы ударом табакерки лихо умеют кардинально менять политику страны. А с учетом того понимания, что любые попытки как-то выйти из процесса массовой утилизации русского этноса на полях Первой Мировой войны сразу встретят жесткое противодействие «союзников» вплоть до смены династии, они прониклись моментом и сильно и не перечили. Судьбы Столыпина, Плеве и других высокопоставленных российских деятелей, убитых террористами по наводке заокеанских хозяев, были у всех перед глазами. Поэтому без особых пререканий мы быстро получили согласие на то, что часть Аничкова дворца будет передана Новоросскому Экспедиционному Корпусу в качестве штаб-квартиры. Здесь мы расквартируем дополнительный комендантский взвод, который так же будет охранять и вдовствующую императрицу и Великую княгиню Ольгу, и под эту марку здесь же будем готовить спецподразделения службы охраны по методикам ФСО (федеральная служба охраны) нашего времени.
Так же предполагалось размещение вертолетной площадки, нескольких бронемашин ну и, о чем Николаю говорить не стали, чуть позже разместим один из пространственно-временных маяков.
И тут император, как-бы между прочим, но с явно выраженным недовольством в голосе проговорил, обращаясь ко мне:
— Господин генерал, до меня дошли слухи… — и он с недовольством посмотрел на свою мать, — что вы ищите контакты с Кайзером и в ближайшее время, без согласования, хотите провести некие действия…
— Ваше Императорское Величество…
— Достаточно будет Николай Александрович, раз мы перешли на такой уровень общения.
— Хорошо, Николай Александрович. Через средства массовой информации Кайзеру было передано сообщение об оружии массового поражения, то есть об отравляющих газах. Что это такое, генерал Беляев, надеюсь, вам сообщил.
Беляев коротко кивнул в знак согласия, тем более мы его в свое время попросили просветить Николая об этих фактах максимально полно и красочно.
— Плюс был посыл относительно отношения к русскому и к русскоязычному населению в зоне боевых действий. Нас не услышали. Теперь стоит вопрос о том, чтоб им прочистить уши так, чтоб они прекрасно слышалилюбой шепот из Петрограда и относились к нему максимально внимательно.
— Слышали ВАС? — он выделил последнее слово с некоторой ревностью в голосе.
— Нет, Николай Александрович. Чтоб они слышали ВАС и в следующий раз трижды бы подумали, что будет стоить любому и человеку и правителю любая попытка ставить ультиматумы России. И пусть знают, что если они попытаются применить газ против русских людей, мы их в любой момент как тараканов растопчем. Вопрос в желании, а не в возможностях.
Пауза. Николай обдумывал мои слова. Алиса замерла и не лезла в разговор, что совсем нехарактерно для нее. А Мария Федоровна всем своим видом показывала удовольствие от всей этой ситуации.
— Но это ВЫ растопчете…
— Опять ошибка, Николай Александрович. МЫ. Мы ваши потомки, внуки и правнуки. Представьте ситуацию, что вашу матушку обижают простые бандиты-грабители, именно так мы с позиции будущего видим сущность всей западной и особенно англо-саксонской цивилизации. Вы будете сидеть сложа руки? Не достанете револьвер и не начнете стрелять в мерзавцев?