Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Как я понял и из его рассказа и из доклада Ненашева, по всем западным традициям уже некоторый пул специально заряженных журналистов сидит на постоянной основе, в ожидании любого повода для открытой дискредитации пришельцев.
— Что дальше, Сережа, сам понимаешь, сидеть тут и ждать удара, как-то неприятно.
— Понимаю. Поэтому и приехал, чтоб начать следующий этап. Ты людей с маяками отправил?
— Как и договаривались. Одна группа, под руководством Мещерского под легендой поступления в авиашколу уже сидит в Севастополе на Каче, маяк идет простой почтой, чтоб не привлекать внимание. В Радом тоже отправили группу, но под легендой роты радиосвязи, тут Марченко в руководстве и с ним фельдфебель Удовин для солидности, чтоб отвлечь от «косяков» наших ребят. Две платформы с машинами и теплушка для личного состава прицепили к армейскому эшелону.
— Что за машины?
— Да взяли наши, движки, рамы оставили, причесали под местный стиль, чтоб в глаза не бросались, обшили легкой броней от стрелковки, да автоподкачку колес сделали.
— Оружие?
— Тоже не стали сильно выпендриваться. Так, на виду, у всех «мосинки», карабины, как положено, а так для усиления ребята поголовно взяли ППШ, решили навороченными «калашами» лучше не светить.
— Правильно. А пулеметы — «дегтяри»?
— Думали, но в итоге взяли в качестве «станкачей» Максимы из 42-го года, они там более доработанные, ну и прихватили немецкие MG-34, которые ты еще в 41-м натаскал на склады. Машинка тоже мощная, жесткая, по немцам и полякам в самый раз будет. Да и на один из грузовиков ЗУ-шку поставили, так вообще на крайний случай, вдруг попытаются с аэропланов атаковать. На такое барахло тратить «иглы» глупо, да может и головка наведения эти тарахтелки просто и не захватит.
Я задумался, прокручивая в голове полученную информацию.
— Ну, вполне трезвое решение…
Черненко усмехнулся. И уже доверительно спросил.
— Все-таки решили открыто вмешаться, Сережа?
Я чуть скривился.
— Пора зубы показать, а то, я смотрю, нас начали на прочность пробовать. Вот надо подкинуть им новые данные, чтоб затихли, переосмысливая действительность, и дали нам время двигаться дальше.
— И что будете делать?
— Ну, Кайзеру приглашение пообщаться в частном порядке Мария Федоровна передала, но он что-то начал носом крутить, видимо утекло и проамериканское лобби вылезло. Вот мы точечно и вломим тевтонам, чтоб знали на кого можно фыркать, а к кому надо радостно повизгивая нестись со всех лап, если позвали.
— Судя по географии разброса маяков, замысел у вас глобальный.
— Ну так и мы не хухры-мухры, а серьезная организация.
Черненко усмехнулся и сразу как-то помолодел.
— Сережа, я тут немного засиделся…
— И?
— Когда влымывать будешь, позови меня, старика.
— Развеяться хочется?
— И это тоже, но как-то серьезные эпохальные дела мимо проходят.
— Договорились. Тем более мы тут чуть ли не войсковую операцию устроим бригадного или даже дивизионного уровня планируем, поэтому тут вам и Лукичеву, как армейцам, придется порулить.
— Ну, смотри, ловлю на слове.
— Ну вы ж знаете меня…
— Знаю. И…
Зашипел шумодав радиостанции. Выслушав доклад, Черненко прокомментировал.
— Все готово, патрули выслали, вовсю уже изучают пути движения.
Я посмотрел на часы.
— Буквально еще десять минут, ждем включения портала, с той стороны должны сюда консультанта по Первой Мировой и по Гражданским войнам прислать.
— Ой, как интересно, и кого это ты привлек?
— Генерал Беляев из Парагвая. Слышали про такого?
— Слышал конечно, серьезный и правильный мужик… был.
— Вот-вот. Ему и так недолго осталось, а так вторую молодость получит. Будет при Марии Федоровне как консультант и как человек, который на себе испытал и предательство «союзничков» и в Первую Мировую и в Гражданскую, и про большинство генералов знает много чего, то пусть будет рядом. Как показывает практика, наши базы данных и мемуары современников не всегда объективны. Думаю, человек с его стержнем, зубами вцепится, но сделает все, чтоб не допустить Смуту. Пусть с месяц здесь покрутится, а потом подберет у себя в Парагвае два-три десятка детей эмигрантов, готовых повоевать за свою родину и из них будем здесь формировать костяк чистильщиков.
— Это ты на случай если сюда все же пролезут ребята Берии?
— Да. Нужно им создать потенциальный идеологический противовес, ну а мы, в случае чего, будем над схваткой.
Опять смешок.
— Да уж, Сережа, теперь понятно, как ты в «биг-боссы» пролез, мозги у тебя работают. Теперь понятно, что это не случайность.
Все дальнейшие события прошли вполне буднично. Опять открылся портал, оттуда выгрузили несколько габаритных платформ с грузом для базы, обратно же отправили очередную, главное проверенную и расфасованную партию продуктов. И почти совсем незаметно в сопровождении одного из бойцов охраны в этот мир по пандусу спустился невысокий пожилой, седой мужчина с усами в скромном чистеньком черном костюме, с саквояжем, в котором, видимо, лежал минимальный дорожный набор и, главное, о чем мы его попросили, альбомы с личными фотографиями.
Как бы он ни пытался сохранить невозмутимость, даже невооруженным взглядом было видно, как он волнуется. Так как время уже поджимало, я сам подошел к нему.
— Добрый день, Иван Тимофеевич, добро пожаловать в 1914-й год.
Он как-то несмело улыбнулся, все еще находясь в шоке от необычности всего происходящего вокруг.
— Хорошо, поговорим в дороге. Нас с вами уже ждут в Аничковом дворце, давайте размещайтесь в «Тигре». Это, вот эта бронированная машина…
Потом была монотонная дорога. Колонна, на сравнительно небольшой скорости, ну как для нас выходцев из двадцать первого века, продвигалась к Петрограду, проходя контрольные точки. Сидящий впереди Санька Артемьев, который уже фактически жестко был назначен ко мне начальником личной охраны, без своих обычных хохмочек, напряженным голосом вел радиопереговоры с патрулями и передовыми группами. Один раз даже пришлось остановиться и срочно менять направление движения — выявили неизвестную группу на пути следования колонны.
Уже когда въехали в Питер, и подъезжали к Аничкову дворцу, Черненко доложился, что казачки Келлера четко сработали и взяли очень интересную группу «грибников». Даже пострелять пришлось и одного из казаков отправили в реанимацию в наше время, уж слишком серьезно его зацепило, но взяли одного из боевиков, напрямую замыкающегося на Савинкова. Да он был не один: прихватил для массовки молодое мясо, несколько вооруженных солдатскими наганами студентов, которых сразу бросил на убой, под казачьи шашки, когда понял, что их обнаружили. Да и сам он стрелял весьма неплохо, и только получив пулю в плечо от нашего снайпера из группы захвата, был взят и обезврежен.
Вот на такой вот не совсем позитивной волне мы заехали на территорию Аничкова дворца, и в сопровождении уже местной усиленной охраны пройдя через центральный вход, поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где размещались рабочие апартаменты вдовствующей императрицы.
По дороге встретились несколько неизвестных людей, явно простых посетителей, которые сразу отходили в сторону, пропуская нашу процессию, с огромным интересом наблюдая за гостями хозяйки дворца. Они прекрасно понимали, что видят перед собой легендарного главу Новороского Экспедиционного Корпуса. Пара встречных военных даже отдали честь, на что я на автомате ответил, привычно вскинув ладонь к виску, благо черный морпеховский берет был все еще на мне.
Зайдя без задержки в просторный кабинет через предупредительно открытые секретарем двери, я мельком отметил двух казаков охраны, которые чинно сидели в приемной и мы наконец-то оказались в обществе нужных нам людей.
В комнате помимо вдовствующей императрицы находилась и Великая Княгиня Ольга, а вот Александра Федоровна, нынешняя императрица российская задерживалась. Мой приезд и примерное время прибытия заранее оговаривалось, правда это до последнего момента была секретная информация, но мы все так подгадали, чтоб именно в этот момент оказаться в этой комнате.