Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— И как вы себе это представляете?
— Давай я лучше перечислю задачи, которые мы ставим перед собой. Первый уровень: инфильтрация в мир четырнадцатого года, установление частных контактов для скрытых закупок необходимых нам товаров, продуктов и горючего. Второй уровень: подготовка условий для переселения в тот мир с установлением контактов с околоправительственными структурами. Третий уровень: прекращение участия Российской империи в Первой мировой войне, предотвращение революции и соответственно Гражданской войны. Использование освободившихся производственных мощностей для размещения заказов Советского Союза сорок второго года, не афишируя, кто, зачем и для чего делает, но благодаря этому должно будет произойти перевооружение Русской армии оружием, используемым во Второй мировой войне. Образно говоря, мы размещаем заказ на, допустим, производство той же грабинской ЗИС-3 и тех же ППС-43, и, естественно, часть выпущенной продукции осядет в Русской армии. Четвертый уровень и самый главный: мы проводим сильные изменения в обоих доступных нам мирах и смотрим, как это все повлияет на наш мир. В общем, единой теории перемещения во времени нет, и можно только опытным путем пытаться установить тип связи между нашими мирами.
— Так вы хотите, корректируя историю в прошлом, попытаться спасти наш мир?
— Это самая глобальная и значимая задача, но мы сейчас поставлены в такие рамки, что времени не хватает, и приходится только реагировать на внешние угрозы. Поэтому привлечение того же полковника Семенова в некоторой степени развязало нам руки.
— Хм. Да, как у вас все закручено, но если честно, то очень интересно.
— Почувствовал себя причастным к чему-то эпохальному?
— Если честно, то да.
— Вот и я так себя чувствовал, когда тащил пакет с данными по ядерному оружию в Могилев лета сорок первого, перед тем как его осадили немцы.
— Я слышал, что вы там воевали.
— Было дело. Знаешь, сколько хороших людей там полегло? Вот, может быть, только поэтому я и не собираюсь бросать на произвол судьбы СССР. Так что, Женя, психологически адаптируйся, выполняй свои обязанности, и скоро мы с тобой будем заниматься очень интересными вещами.
— Неужели думаете всех революционеров повылавливать и предотвратить Гражданскую войну?
— А ты как думаешь?
— Если правильно организовать всё, тем более мы знаем про ключевые фигуры, да перекрыть источники финансирования, можно будет основательно ослабить.
Я вздохнул.
— И ничего это не изменит. Мы уже анализировали такие варианты. Ничего хорошего это не даст. В России идет дикий черный пиар в отношении императора, и всё это поддерживается высшей знатью, олигархами, медиамагнатами, средним бизнесом. В общем — все недовольны императором, всем он мешает жить и не в наших силах и в правилах того мира быстро изменить ситуацию. Это при том, что идет постоянное давление из-за границы.
— И что тогда делать?
Я хитро усмехнулся.
— Поступим, как англичане — поменяем правила.
— Как?
— Увидишь. Мне самому интересно. План в черновом варианте готов, и тебе там отводится весьма и весьма важная роль.
Несмотря на какую-то скомканность разговора, я явственно видел, что мне удалось как минимум заинтриговать старлея. А если удастся сделать то, что мы наметили, то, думаю, парнишка после соответствующей обкатки и проверки рано или поздно войдет в нашу команду.
Глава 13
Через полчаса положенного времени мы снова запустили установку. Выдвинув штангу, я связался с Дегтяревым.
— Папа, на связь!
— На связи, Феникс.
— Что у вас там?
— Да все нормалек, только люди сильно изголодались, нас долго не было. Обещали два дня, а исчезли считай почти на неделю.
— Н-да, об этом я и не подумал. Ну что там, народ на почве продовольственных проблем не разбежался?
— Двое попытались, но свои их и кончили, как дезертиров, у них тут это все просто.
— Ладно, это не наши проблемы. Организуй там народ для получения продуктов, и мы переходим на вашу сторону. Пора начинать действовать. Что-то мне надоело сидеть и ждать удара.
Пока изголодавшиеся люди, у которых хватило терпения нас дождаться, я вместе с Евсеенко, который, облачившись в камуфляж и нацепив разгрузку, забитую магазинами, гранатами и выстрелами для подствольного гранатомета, присел в сторонке и, подозвав Мещерского и Марченко, начал ненавязчивый опрос, для уточнения имеющейся информации. Но сначала выслушал море упреков относительно задержки, правда облеченных в культурную форму.
— Вы задержались, господин полковник. Мы уж и не знали, что думать, — начал капитан Марченко, хотя по его лицу было видно, что он несказанно рад нашему появлению.
— Алексей Николаевич, поверьте, не по злому умыслу, у нас там хороший привет от американцев в виде обстрела крылатыми ракетами с черноморского побережья Румынии прилетел. Еле отбились, да местные бандиты решили под шумок восстание поднять.
Оба офицера удивленно смотрели на меня, думая, что я шучу, но убедившись в серьезности моего рассказа, Мещерский прокомментировал:
— У вас, я смотрю, тоже неспокойно.
— Уж поверьте, Павел Христофорович, очень неспокойно. Вы даже не представляете насколько.
— Это что за крылатые ракеты, — удивленно воскликнул артиллерист Марченко.
— Что такое ракеты, вы знаете? А вот представьте самонаводящийся снаряд с зарядом в килограммов так триста сверхмощного взрывчатого вещества, который выпускается или с самолета, то есть аэроплана, или с борта корабля или субмарины, или просто с автомобильной пусковой установки с расстояния в две тысячи километров и попадающий в указанную цель с точностью в пять-десять метров.
— Ого! — не выдержал капитан, пытающийся представить такое оружие. — Это только у американцев такое?
— Да нет, и у нас есть, только его мало осталось, и оно очень дорого…
Немного помолчав, дав обоим офицерам переварить сказанное, продолжил, переведя разговор на нужную мне тему.
— Павел Христофорович, Алексей Николаевич, напрягитесь и вспомните, есть ли у вас знакомые, сослуживцы в Восьмой армии, а еще лучше в двенадцатом гусарском Ахтырском полку. Это очень важно.
Мещерский, несмотря на контузию, быстро понял ход моей мысли.
— Хотите, Сергей Иванович, выйти на великую княгиню Ольгу Александровну?
— Да. Для нашего плана это один из основных этапов.
Две пары настороженных глаз. Марченко, прищурившись, медленно спросил:
— Сергей Иванович, может, поделитесь своими планами? Мы в общем-то не сомневаемся в вашей порядочности, но хотелось бы знать, в чем мы будем принимать участие. Знаете, Россия на своем веку видела множество всяких благодетелей, которые тоже бескорыстно хотели спасти ее от бед.
— Я понимаю вас и ваш скепсис. Да, мы не просто так хотим вмешаться в ход истории, и у нас есть своя выгода. Но она лежит немного в другой плоскости, чем вам кажется. Скажу сразу, власти не ищем, нам ее просто не дадут, и любой мир, куда бы мы ни пришли, начинает противодействовать нашему вмешательству…
Мне пришлось кратко пересказать адаптированный вариант того, что только недавно рассказывал Евсеенко. Многое рассказал про мир СССР 42-го года и на планшете показывал подборку видеофильмов, снятых на фронте, и про перспективы новой мировой войны.
— Так вы хотите остановить нашу войну и начать производить оружие и боеприпасы для коммунистической России, которая тоже воюет с германцами? — он как-то неприятно выделил слово "коммунистическая Россия", и я это прекрасно заметил.
— Вас это задевает? Да, там правят коммунисты, но так же как у вас, германцы идут всех превращать в бессловесных рабов и потом уничтожать всё русское, как в нашем будущем, когда в той же уже независимой Украине пришедшие к власти националисты со звериной ненавистью рушили, втаптывали в грязь, предавали забвению все, что было так или иначе связано с Россией.
— Это как такое возможно?