Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Но Канарис не спешил раскланиваться и, немного помолчав, как бы между прочим спросил своего собеседника:
— Скажите, Рейнхард, ваши люди действительно там под Киевом нашли еще один портал из будущего?
Гейдрих загадочно усмехнулся. Ему надоело выглядеть наивным мальчиком, которому старый и мудрый Канарис раскрывает тайны мироздания. Ведь и ему и его службе тоже есть чем гордиться, и, несмотря на такой трагический финал, его люди сумели добиться определенных результатов.
— Да. МЫ нашли портал, и бойцы спецподразделений СС штурмом сумели сломить сопротивление и прорваться на ту сторону, захватив плацдарм, при этом, судя по докладам, удалось взять в плен ученых из будущего и переправить в наше время. Потом, видимо, сработал какой-то механизм самоликвидации и был подорван, скорее всего, заряд с использованием энергии деления ядер.
— Странно. Насколько я знаю, у них два портала, один на территории Бориспольского котла, через который они получают помощь, продукты и боеприпасы, эвакуируют раненых, а второй где-то под Севастополем.
— Я тоже знаю про эти порталы, и даже удивился, когда мои специалисты обнаружили еще один в стороне от контролируемой большевиками территории…
Пройдя молча несколько шагов, Канарис задал вопрос, из-за которого, наверное, и устроил эту встречу.
— Скажите, Рейнхард, как вы сумели найти этот портал? Мои специалисты уже несколько месяцев бьются над этой проблемой.
Гейдрих резко повернул голову и пристально взглянул в глаза невысокому, по сравнению с ним, Канарису. Немой поединок длился мгновения, но им обоим стало понятно, что именно сейчас их вражда может пойти во вред Германии, и начальник главного управления имперской безопасности как бы нехотя ответил:
— Когда мы ловили под Могилевом гипотетический дирижабль, мои специалисты пользовались новыми радиолокационными станциями Люфтваффе и периодически наблюдали появление некоего объекта, по отражению напоминающего тот самый летающий командный пункт. Поэтому мы и отрабатывали слишком долго эту версию. Чуть позже, проанализировав периодичность появления некой зоны пространства с необычными свойствами отражения радиоволн и выход в эфир радиопередатчика, связывающегося с Москвой, и появление группы Зимина, мои специалисты пришли к выводу, что эта помеха и есть искомый портал. Правда, точность и чувствительность наших радиолокационных станций оставляет желать лучшего, и портал могли обнаруживать только с расстояния не более трех-пяти километров, а тут такой сюрприз: техники начали настраивать аппаратуру и однозначно идентифицировали искомое явление на расстоянии восьми километров в стороне от линии фронта в тылу наших войск. В лес сразу послали несколько разведгрупп СС, ну а дальше вы знаете…
— Странно. Значит, этот портал был другим, раз сумели с большего расстояния его найти?
— Да. Он был больше, и это тоже добавляет вопросов…
Через два часа в кабинете Гиммлера Гейдрих докладывал о результатах переговоров с адмиралом Канарисом. Выслушав все аргументы и вникнув в то, что хотел донести до руководства СС глава Абвера, Гиммлер задумчиво откинулся на спинку роскошного кресла и пристально рассматривал вытянувшегося перед ним штандартенфюрера СС.
— Насколько всему этому можно верить?
— Пока у меня было время, я успел проконсультироваться с экспертами, привлеченными к работе по операции "Морфей". Еще раз рассмотрев те факты и аргументы, выдвинутые Канарисом, мои специалисты, проанализировав данные по нашим разработкам в области ядерного оружия, однозначно сделали вывод, что версия аналитиков Абвера в этом направлении имеет очень высокую степень достоверности, и, исходя из последних событий в России, мы должны подкорректировать свои действия с учетом вновь открывшихся обстоятельств.
— Допустим, тут есть определенный смысл. Но идти на сепаратные переговоры с русскими в то время, когда наши войска стоят у ворот Москвы, было бы весьма неразумно, и если информация об этом всплывет, то этим сразу воспользуются наши противники, в том числе тот же Канарис.
 
— Тогда не исключается вероятность нанесения удара возмездия со стороны пришельцев ядерным оружием…
— Не скажите, Рейнхард. Они стараются не сильно освещать свое присутствие, иначе Сталину придется объясняться перед его союзниками, и есть определенная вероятность, что те так испугаются большевиков со страшным оружием, что могут сами предложить нам сепаратные переговоры и ударить в спину русским, что бы раз и навсегда устранить эту опасность с лица Европы.
— Вы предлагаете…
— Да, вы не ослышались, Рейнхард. Было бы неплохо, не афишируя наше участие, через надежные источники довести до сведения англичан и американцев, что русские применили против немецких войск оружие чудовищной мощи, причем к этому у нас есть реальные доказательства. Пусть Сталин пока объясняется со своими "друзьями" Черчиллем и Рузвельтом, а мы реально попробуем прощупать почву относительно контактов со Сталиным, в крайнем случае вернем ему его сына, в качестве жеста доброй воли. Сталин — кавказец, а, насколько мне известно, родственным связям у них уделяется большое внимание…
Сделав паузу, он продолжил:
— Было бы неплохо выйти напрямую на этих пришельцев и попытаться договориться с ними.
— Есть один момент. План "Ост" — точнее многие его положения. Пришельцы в первую очередь именно это довели до руководства СССР и, учитывая многие обстоятельства, можно однозначно сказать, что они настроены очень негативно именно к СС.
— Да, в свете сложившихся обстоятельств, это создает определенные помехи. В некоторой степени придется послушаться совета Канариса и временно изменить отношение к русским военнопленным и местному населению на захваченных территориях.
— А что делать с нашим наступлением?
— Когда немецкие войска будут маршировать по Красной площади, разговаривать со Сталиным и с его союзниками будет не в пример проще. И что-то мне говорит, что они не посмеют использовать ядерное оружие вблизи своей столицы, учитывая возможные последствия и эту… как ее… радиацию.
Гейдрих с интересом смотрел на своего начальника, и уважительно продолжил мысль Гиммлера:
— Гениально, рейхсфюрер. Но сегодня на экстренном совещании у фюрера Борман поднимет вопрос о взрыве под Киевом. Он уж очень активно вынюхивает и, видимо, что-то уже знает, но пока не спешит делать какие-то шаги.
— Борман не фигура, он всего лишь тень фюрера.
— Но тем не менее он уже играет самостоятельную партию, правда абсолютно в русле решений фюрера, и здесь нет никакой возможности его как-то зацепить.
— Пусть копается. Он пока под нашим плотным контролем. А относительно взрыва под Киевом, скажем почти всю правду — русские применили новое мощное секретное оружие. Это будет неплохим стимулом повлиять на фюрера в нужную для нас сторону.
* * *
Гитлер был в бешенстве. Он больше получаса прохаживался взад-вперед по большому, просторному залу, выложенному черным мрамором, в центре которого на огромном столе была разложена карта, отражающая обстановку на Восточном фронте. Фюрер виртуозно поносил трусливых генералов, у которых не хватает мужества и силы воли сломить сопротивление проклятых большевиков и наконец-то принести победу Великой Германии.
— …До русской столицы остались считаные километры, достаточно сделать только один рывок, и сапоги немецких солдат победно застучат по Красной площади. Трусость, лень и глупость съедает души наших генералов! Кто мне говорил, что вся русская армия была уничтожена в июле-августе? Кто говорил, что теперь нам противостоят плохо вооруженные и слабо обученные дивизии большевиков? Так почему мы стоим!!!
Гитлер не смог совладать с собой и, потрясая сжатыми кулаки, бешеными глазами обвел стоящих перед ним по стойке смирно генералов. Только отлично знающий своего шефа Борман догадывался, что это хорошо подготовленный и отрепетированный спектакль, рассчитанный на полное и беспрекословное управление аудиторией, но ему хватало ума никогда не высказывать своих догадок. Он с интересом посматривал на Гиммлера, пришедшего на совещание с начальником главного управления имперской безопасности Гейдрихом, и стоявшего чуть в сторонке шефа Абвера, адмирала Канариса. По своим каналам Борман был прекрасно осведомлен, что культивируемая с самого начала кровавая вражда между Абвером и СС в последнее время пошла на убыль, и Канарис и Гейдрих частенько встречаются, проводя время в достаточно дружеских беседах. Что они обсуждают, выяснить не удалось, но вот то, что это как-то связано со странными событиями на Восточном фронте, отголоски которых дошли и до рейхсканцелярии, заставляли Бормана с некоторым недоверием посматривать на глав спецслужб рейха. У него пока были только отрывочные сведения, с которыми еще рано идти к фюреру, но он умел ждать, слушать, анализировать, к тому же у него под рукой была вся мощь партийного аппарата, с помощью которого он намеревался все-таки раскопать тлеющий заговор в недрах разведки и госбезопасности рейха.