Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
В то же время особенно стали донимать ночные бомбардировки города, но и тут пытливый ум потомков нашел решение. Выделив около десятка ПЗРК "Стрела" и "Игла", привезенных в качестве подарка Дегтяревым, их установили на Р-5, которых аж четыре штуки Судоплатов выцыганил для наших опытов. Эдакие суррогатные ракетные истребители тем не менее себя неплохо показали. Ночью на гору в районе Инкермана выгоняли нашу "Шилку", маломощная РЛС которой давала хоть какое-то целенаведение на немецкие бомбардировщики. Пользуясь таким экзотическим методом, эти фанерные тарахтелки практически на пределе своей высоты и скорости выводились на колонны бомбардировщиков, и, приблизившись на приемлемое расстояние и дождавшись писка головки самонаведения, захватившей цель, оператором производился пуск зенитной ракеты. Но и из этого извращения вышел толк — четыре сбитых немецких бомбардировщика были весьма серьезным показателем. Переговорив с Судоплатовым, мы установили два ПЗРК на бомбардировщик ДБ-3, на котором я недавно летал на Украину, и, дооборудовав его техникой из будущего, переквалифицировали в ночного охотника. Недавно такой холодный и неуютный, бомбовый отсек превратился в некоторое подобие командного пункта, где были расположены мониторы с внешних камер, с тепловизора, систем наведения, с общей воздушной обстановкой, которую формировали на базе информации постов наблюдения и РЛС "Шилки", и, конечно, система пуска ракет. Следующей ночью, после обнаружения подлета самолетов противника, его подняли с аэродрома, вывели на курс и дали возможность пустить кровь воякам люфтваффе.
Мы собрались в КШМ, куда выводилась вся обстановка и телеметрия с самолета. Конечно, из наших было много желающих поуправлять джойстиком, сбивая немецкие бомбардировщики, и по поводу выбора кандидатуры в полет буквально началась война, поэтому пришлось принимать волевое решение. В итоге выиграл Коля Кафтайкин, толковый и грамотный прапорщик из внутряков. В наполненном зрителями кунге все, затаив дыхание, слушали трансляцию с самолета. Кафтайкин на основании целеуказания с земли давал указания пилоту самолета:
— Высота три тысячи.
— Выполняю.
— Курс двести тридцать.
— Выполняю.
— Расстояние до цели две тысячи. До перехвата две минуты.
— Вас понял.
Пауза. В томительном ожидании прошли две минуты, все смотрели на экран монитора, где точка нашего самолета приближалась к пятну, которое изображало группу немецких бомбардировщиков.
— База…
Это уже нам.
— Есть визуальный контакт. Ваше решение.
— Атакуйте.
— Вас понял.
Дальше уже пошла скороговорка докладов.
— Выход на дистанцию пуска.
— Захват первой цели ГСН. Произвожу пуск.
— Есть пуск. Фиксирую выход ракеты…
— Есть поражение. Визуально фиксирую выпадение самолета из строя. Теряет высоту.
Прошло несколько томительных секунд.
— Есть захват второй цели ГСН. Пуск. Попадание. Еб… Макс, на хер, линяем.
— Сокол, что случилось?
— У него боезапас сдетонировал. Там такое в воздухе творится…
Через несколько минут уже капитан Решетников докладывал своему руководству.
— Клумба, это Ромашка-четыре, задание выполнил, возвращаюсь. Повреждений нет.
Все облегченно вздохнули. Никто так не волновался, даже когда Р-5 наводили на немецкие бомбардировщики, а тут уже был совершенно другой уровень, и технически и организационно.
В дополнение к этому ночному охотнику готовили другой, но уже не с ПЗРК в качестве основного оружия: у немцев было слишком много самолетов, а зенитные ракеты еще в наше время были дефицитом, поэтому решили разработать и пустить в работу еще одну систему. В качестве оружия предполагалось использовать советскую авиационную пушку 30-мм 2А42, которую сняли с поврежденной БМП-2. Работы еще не были закончены, наши умельцы с аэродромными специалистами пока не закончили крепление и систему управления орудия на бомбардировщике ДБ-3, но, исходя из реалий, это будет неплохой ответ немцам: электронное наведение, цифровой баллистический вычислитель, совмещенный с приборами ночного видения, должны повысить эффективность этого оружия. К сожалению, это пока еще незаконченное решение, но как мы надеялись, в ближайшем будущем люфтваффе ощутит на себе потуги наших умельцев.
Из-за явного дефицита истребительной авиации и подавляющего превосходства люфтваффе, извращение в виде Р-5 и прикрепленного к нему ПЗРК "Стрела" пришлось несколько раз применять и днем. По договоренности с советскими летчиками-истребителями, закрутив воздушную карусель, они вытягивали немцев в район Инкермана. Там их атаковала зенитными ракетами четверка "беззащитных" Р-5, поддержанная безжалостной и смертоносной "Шилкой". Основное условие, оговоренное с Судоплатовым, — чтобы подбитые ПЗРК самолеты противника падали на контролируемой советскими войсками территории. На месте каждого пожара потом рыскали вездесущие сотрудники контрразведки и собирали любые фрагменты самонаводящихся зенитных ракет.
К тому времени в Севастополь пришли несколько кораблей, полностью забитых продуктами, горючим и боеприпасами, которые мы заказывали. На днях в обстоятельствах строжайшей секретности готовилась отправка группы специалистов и членов семей наших бойцов. В первую очередь это были женщины и дети, которые требовали немедленного курса лечения и усиленного питания экологически чистыми продуктами.
На фоне таких тактических успехов в нашем коллективе царило приподнятое настроение. Но и я, и Судоплатов понимали, что основная задача не бить немцам морды, а передавать технологии и, главное, учить, поэтому параллельно готовилась операция по отправке первого потока специалистов.
Постоянно курсирующими подводными лодками Черноморского флота уже отправили в Новороссийск партию вычислительной техники, где на серверах хранились горы технической документации, и четырех специалистов по обслуживанию и установке. В их число входили уже готовые и опробованные танковый и авиационные симуляторы. С побережья, для оперативности, военно-транспортными самолетами все эти ценности уже вывозилось подальше от линии фронта. Изначально планировалось как перевалочную базу использовать Усадьбу, а потом решать, что делать дальше, но начавшееся немецкое наступление под Москвой изменило планы, и грузы пошли в Куйбышев, где была создана основная база. Там уже несколько дней рулил Борисыч, официально получивший звание старшего лейтенанта госбезопасности.
После совещания было принято решение про демонтаж памятников в виде боевой техники в нашем времени и отправке их предкам. В этом был смысл — как образцы техники второй половины войны они очень бы пригодились, показывая на примере компоновку, технические решения, так сказать, воплощенные в железе. Поэтому специальная группа в сопровождении охраны, тягача с прицепом, крана активно колесила по просторам Крыма в нашем времени в поиске таких раритетов. В Армянске с пьедестала сняли Т-34-85, в Алуште СУ-100. Даже умудрились смотаться в Чаплинку под Херсоном и по-тихому умыкнуть с постамента ИС-3.
На фоне успехов в прошлом в нашем мире тоже накопилось много проблем. Та же профессура опять начала бузить, но уже не в открытую, а потихоньку, исподтишка саботируя работы по переводу бумажных книг и документации в электронный вид. Принудительные работы в строительно-трудовом батальоне их приструнили, но тем не менее закулисная возня продолжалась. В итоге Старостенко, после путешествия в прошлое с новыми силами взявшийся за работу, начал настоящую войну среди ученых. Но в этот раз он поступил мудро — подал списки тех, кого он видит очень полезными нам, тех, кто полезен, и тех, кто может пригодиться. Отдельным списком были те, кого можно было бы использовать в бериевских "шарашках", но под жестким контролем и постоянно пиная. Человек шесть, из тех, кто часто мелькал в рапортах наших осведомителей как зачинщики саботажа, не попали ни в один список. Викторович оставил на наше усмотрение решение судеб этих индивидуумов. Поэтому после очередного визита в Севастополь я махнул рукой и запустил процесс контролируемого естественного отбора. Тех спецов, которых в первую очередь рекомендовал Старостенко, под разными предлогами вытягивали в наш бункер и проверяли на детекторе лжи и при положительных результатах санкционировали ознакомление с миром прошлого.