Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Немецкая военная машина, наткнувшись на необычную ситуацию, начала пробуксовывать, но заложенные механизмы разрешения таких нестандартных ситуаций уже начали работать. Телеграммы, донесения, сообщения о необычном поведении, необычной тактике, новом оборудовании уже пошли по инстанциям, и в скором времени должны были последовать выводы и предприняты определенные действия…
Но и мы этого ждали, приготовив противнику кучу сюрпризов. Чтоб не терять времени, которого у нас было очень мало, и максимально скрыть эвакуацию людей и техники днем, в районе точки выхода были подожжены несколько куч с автомобильными покрышками и задействованы дымовые шашки. И снова пошли через портал потоки машин и людей, спасая жизни, которые в другой реальности были обречены.
"Может быть, они погибнут, защищая Севастополь, и не доживут до победы, но они смогут получить еще одну возможность выстрелить во врага, пойти еще в атаку, а не умереть от голода и холода в немецких концлагерях или от истощения на производстве, делая оружие своим врагам. Может быть, в этом и есть смысл — дать людям надежду и еще один шанс…" — об этом я думал, сидя в окопе, рассматривая передовые позиции немцев через трофейную стереотрубу, которую сегодня ночью вместе с пулеметом и двумя "языками" притащил Олег. Они с помощью тепловизора ночью срисовали немецких разведчиков и по-тихому их сработали на нейтральной полосе, потом под их видом вернулись обратно, пошуршав в окопах, от вредности понатыкав там несколько взрывоопасных сюрпризов. Уже утром посвященный народ с удовольствием наблюдал, как немецкие саперы, пыхтя, пытались что-то там обезвредить. Особенно много народа собралось понаблюдать, когда немцы наконец-то вытащили радиоуправляемый фугас, завернутый в красочные листы, выдранные из порножурнала. Да, саперы противника открутили взрыватель, специально приготовленный для них, и вроде ничего необычного не нашли, вот только когда они, шумно галдя, собрались посмотреть на чудо полиграфии двадцать первого века, одно нажатие кнопки и… Как говорил один знакомый мичман: "Их осталось собирать ложками и хоронить в котелках". Начиналась новая война.
 Глава 20 
По нашим расчетам, для полной и качественной эвакуации окруженной под Борисполем группировки советских войск требовалась пара недель. Но после двух-трех дней интенсивной эвакуации и особенно после нашего вмешательства и насыщения войск боеприпасами, продуктами, медикаментами и полного вывоза тяжкого груза в виде огромного числа раненых, планы советского руководства изменились. Активизация практически разгромленных и деморализованных окруженных советских частей резко изменила расстановку сил на Южном фронте. Немецкое командование было вынужденно снять с фронта еще дивизию, но и этого было явно мало. Положение группы армий "Юг" в преддверии решающего наступления под Москвой становилось неопределенным, поэтому в ставке Гитлера было принято однозначное решение на скорое уничтожение окруженных русских. Для этого с фронта снималось еще две пехотные дивизии и в помощь перебрасывалась моторизованная лейб-бригада "Лейбштандарт СС Адольф Гитлер". Все это мы узнавали от "языков", которых регулярно притаскивали бойцы Дегтярева. Словившие кураж от новой войны, чистого мира и, главное, природного и понятного противника, они гуляли по немецким тылам, как у себя дома. Тут сказывалось техническое превосходство, уровень подготовки и опыт. У наших его было вдоволь. Ночью определялись цели: позиции артиллерии и минометов, пулеметные точки, штабные блиндажи, батальонные и полковые пункты боепитания, даже отхожие места и те документировались. Днем уже артиллерия, которая регулярно снабжалась боеприпасами в течение нескольких часов, все это смешивала с землей.
Видя перед собой новую войну, где не немцы безнаказанно уничтожают советских людей, а наша артиллерия и разведка работают столь эффективно, самолеты противника лихо и безнаказанно сбиваются, в окруженных войсках, где, несмотря на изменение ситуации, уже давно царило подавленное настроение, начался натуральный подъем. Подавленность обреченных людей сменилась азартом и злостью, что вылилось в изменение тактики обороны. Контратаки, глубинные рейды, с прорывом ко вторым и третьим линиям обороны, при поддержке бронетехники из будущего стали обычным делом. Учитывая местность, где преобладал равнинный рельеф, применение танков с дальнобойными и точными пушками стало настоящим бедствием для противника. В качестве заключающего штриха было применение "Града" для обработки свеженького полка вермахта, переброшенного для усиления потрепанных непрерывными боями немецких частей. У нас была всего одна такая установка, но и ее хватило, чтобы противник просто побежал. Слухи о новом оружии русских уже давно ходили в войсках, а тут они на себе ощутили его действие, причем это были не БМ-13 "Катюша", которые только-только эпизодически начали использовать на фронтах, а более совершенный и смертоносный комплекс, который немцы, благодаря нашему рвению и почувствовали на себе.
 
Все это, естественно, отражалось в переписке немецкого командования разного уровня, часть которой нам удавалось перехватывать и с некоторым напряжением расшифровывать и читать. Прибывшие с Судоплатовым и переправленные на плацдарм специалисты тщательно фиксировали тактические схемы применения новой техники, методы взаимодействия, оперативность управления, качество разведки и многое другое, чем профессиональные военные из будущего могли поделиться с предками.
Несколько раз в особо критической ситуации приходилось перегонять технику через порталы под Севастополь, где Манштейн силами 11-й полевой армии начал активную осаду города. И снова показательная работа "Градом", потом танковые контратаки при поддержке моряков Черноморского флота. Все это прикрывалось "Шилкой" и двумя ЗУшками, для мобильности размещенными на броне БТРов.
Особенно это помогло в конце октября по местному времени, когда немцы при поддержке танков, после массированного артобстрела прорвали оборону в Мекензиевых горах. Вот там мы и оттянулись, особенно учитывая, что театр боевых действий был нам хорошо знаком. Эскадрилью "лаптежников", выстроившихся в смертоносный круг, при охране двух пар Me-109, удалось неплохо проредить "Шилке" с ее станцией радиолокационного наведения, пока две ЗУшки для отвлечения внимания, создавали огневую завесу. Это было красочное зрелище: завешанная для маскировки ветками, из оврага выскочила ЗСУ-23-4, в простонародье "Шилка", чуть остановилась, обрабатывая бортовой РЛС воздушное пространство, и через несколько секунд, не останавливаясь, на ходу открыла огонь короткими очередями счетверенной 23-мм артиллерийской зенитной установки. Именно в этот момент вся радиосвязь у противника была подавлена, и как-то скоординировать свои действия и сообщить товарищам о возникшей опасности у немцев не получилось.
Отступающие бойцы завороженно смотрели на сравнительно большую и необычную, с широкими гусеницами боевую машину, которая в течение минуты умудрилась сбить шесть самолетов, после чего, злобно повертев башней и рыкнув пушками вслед удаляющимся самолетам, снова скрылась за холмом.
После столь эффективного использования устаревшей для нашего времени, но такой эффективной для начала войны самоходной зенитной установки, по согласованию с руководством СССР и штабом обороны Севастополя, мы иногда устраивали зенитные ловушки, по типу тех, что во время войны во Вьетнаме устраивали советские зенитчики. Затаились, подловили два-три самолета и скрылись, что не могло сказаться на активности немецкой авиации на этом участке фронта.
По ночам же мы развлекались не менее весело: пользуясь полным отсутствием у противника ночных истребителей, в воздух поднимались легкие Р-5 с бомбовой нагрузкой и, пользуясь камерами с тепловизорами и приборами ночного видения, проводили разведку, корректировали ночные артобстрелы советской артиллерии и в особых случаях проводили бомбометание. Все это устраивалось при полном подавлении радиосвязи у противника, и попытки немцев отловить наши маленькие юркие самолетики по ночам зенитной артиллерией и высветить прожекторами обычно заканчивались артиллерийским обстрелом выявленных позиций. Через две недели такого жесткого прессинга ночью немецкие позиции погружались в темноту, стараясь ничем не демаскировать, но и это мало помогало. Для всех участников этого конфликта становилось понятно, что эффективность советской артиллерии под Севастополем благодаря новым методам разведки, корректировки, качества связи и целеуказания резко увеличилась, и в такой ситуации потери противника становились просто катастрофическими. Ну какой командир батареи может ошибаться, когда с летящего самолета ему на планшет передают картинку с прямой видеотрансляцией результатов его стрельбы.