Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— С чего взяли, что это народ из военной разведки?
За Малого ответила Артемьева, все это время отмалчивающаяся.
— Экипировка, явно неагрессивное отношение к нам, и во время сеансов связи отвечающий абонент находился в Одесской области.
— Они что, на открытых частотах выходили?
— Нет, все кодировано, но комплекс радиоэлектронной разведки, что оставил Дегтярев, позволил отследить сеанс связи.
— Они обнаружили, что вы их нашли?
Катя усмехнулась, пряча улыбку, а Малой деланно-равнодушно ответил:
— Да, приветик им оставили, немного еды, воды и термос с кофе.
— Да уж. Кто б меня так регулярно обнаруживал. Надеюсь, о порядке связи с ними договорились?
— Конечно. Частоты, ключи шифрования каналов и позывные оставили им в записке. На указанном канале они три раза щелкнули микрофоном, что можно однозначно расценивать как контакт.
— Прекрасно. Что там произошло с Васильевым и Шестаковым?
Взгляды всех присутствующих обратились к Светлане и Кате, которые, видимо, принимали самое активное участие в недавних событиях. Слово взяла Артемьева. Она спокойно, практически без эмоций, что для знающих ее людей было знаком сильного раздражения или даже сдерживаемой злости, начала излагать историю обезвреживания заезжей разведгруппы.
— По агентурным каналам прошла информация о появлении в окрестностях города некой группы, которая старается оставаться незамеченной. Состав, принадлежность и задачи были неизвестны. Мы сначала предполагали, что это военная разведка шуршит, но по данным Кукушек, которые пасли вояк достаточно долго, они сидели в окрестностях аэропорта и носа не высовывали…
— Что радиоперехват?
— Практически ничего. Пару раз связывались с кем-то на Украине, но точно ничего узнать не удалось: слишком короткие шифрованные передачи. Татар отработали: не их происки. В общем, решили им троянского коня подсунуть: одиночная машина с двумя нашими бойцами гоняла пару дней, пока Васильева это не достало, и он не поехал сам с Шестаковым. Вот они как раз и попали. Благодаря радиомаякам их нашли и взяли.
— Судя по вашим лицам, не все так весело было.
— Да. Одного нашего сильно зацепило, но Ольга говорит, что все будет нормально.
— Понятно. А гости?
— Девять человек. Взяли практически всех в разной степени целости. У большинства контузии от светошумовых гранат.
— Допрос проводили?
— Да, по горячим следам кое-что узнали.
— Херсонцы?
— Они. Та группа, которую Черненко ожидал.
— Кстати, как он там?
— Тяжелый, но вроде потихоньку выкарабкивается.
— Это все?
— Почти. Один из херсонцев обмолвился, что они как-то случайно выпасли еще интересных наблюдателей.
— Армейцев?
— Да как раз нет. По времени армейцы сидели у себя в аэропорту и носа не показывали. Так что тут у нас третья сила нарисовалась…
— Да уж. Что предприняли?
— Те же меры безопасности, когда херсонцев вылавливали, плюс патрули снабжаем камерами с тепловизорами. Пока только это.
— Хорошо. Пока оставляем все как есть. С херсонцами я сам чуть попозже побеседую. Теперь давайте думать, что будем делать дальше. Сейчас на повестке дня самое главное — восстановить окно под Севастополем и планомерно перебросить окруженные части из-под Борисполя в Крым, тем самым мы изменяем баланс сил на Юго-Западном фронте, полностью меняем весь ход событий в Крыму. Тем более немцы начали операцию по уничтожению окруженной группировки, и время уже пошло не на дни, а на часы. Второе. Считаю, что в наших интересах начать постройку еще двух порталов в защищенных местах: бункер в Симферополе, возле железнодорожного вокзала, и в Перевальном. И там и там есть обширные гаражи, что позволит построить установки приемлемых размеров для отправки бронетанковой и грузовой техники. Я больше склоняюсь к железнодорожному вокзалу: там есть тепловозы с мощными дизелями, которые можно использовать в качестве энергоустановки портала. Если проложить ветку поближе к бункеру, то можно обеспечить подвоз необходимого оборудования по железке, а увеличение грузопотока в ближайшее время я не исключаю.
Светлана не утерпела и задала вопрос:
— А в Перевальном зачем?
— В случае начала вооруженного конфликта, а это нас ожидает в ближайшие полгода, в Перевальном легче всего держать оборону.
Ковальчук согласно кивнул головой.
— Да, в принципе, мы тоже хотели предложить нечто подобное, вот только грузы туда далеко возить.
— Ну вот так и сделаем.
Но Ковальчук не угомонился и решил уточнить:
— Скажи, Командир, а почему бы не сделать портал на машине и не попробовать помотаться и найти точки с самыми лучшими условиями выхода?
— Тоже думал над этим. Только вот при настройке системы нужно жестко фиксировать волновую линзу и при работе установки идут вибрации, что может привести к сбою фокусировки и выбросу энергии в окружающее пространство. Пока только стационарные и жесткие укрепленные установки.
— Понятно. Нечто подобное я и ожидал. Кстати, а кто тогда будет заниматься новыми установками? Сам ты не потянешь. Придется Борисыча из Москвы отзывать.
— Да, тут ты прав. Тогда делаем так. Света, Катя, на вас подобрать замену Борисычу для оправки в Москву. Я займусь настройкой установки. Надо вытягивать наших из Севастополя, тут и у самих дел по горло.
Артемьева как бы между прочим сообщила:
— В качестве замены Борисычу можно послать двух человек. Кого-то из офицерского состава и Воропаева. Парень очень даже неплохо освоился с компьютерной техникой и чуть ли не живет с нашими компьютерщиками.
Дождавшись всеобщего внимания, она продолжила:
— Отправить профессионального компьютерщика было бы неплохо, но сами знаете, какие они языкатые. Точно начнут трепаться и выбалтывать вещи, за которые запросто могут устроить несчастный случай…
Тут подал голос Ковальчук.
— Ну почему же? Есть толковый парнишка, сержант Яковенко, фамилия у него такая. И повоевал, и язык за зубами держит, и в компьютерах очень хорошо разбирается. Наш человек, мы сейчас его частенько привлекаем для настройки наших систем слежения.
— Он на той стороне был?
— Да. Даже с немцами повоевать умудрился немного. Из гранатомета немецкую "троечку" сжег. В общем, надежный парень.
Я внимательно слушал старшего лейтенанта, потом перевел взгляд на Катерину, которая кивнула, подтверждая слова Ковальчука.
— Понятно. Сержанта срочно откомандировываете к нам, в техническую группу, я с ним побеседую, а потом буду принимать окончательное решение. Кстати, а почему ни Марины, ни Оли не вижу? Как там обстоят дела с ранеными, в особенности с Черненко?
Света, как школьница, подняла руку, помахав ладонью, привлекая мое внимание.
— У них операция. Одному из херсонцев стало плохо, слишком сильно его травматической пулей приложили. Началось внутреннее кровотечение, сейчас они с Гришиным срочно делают операцию…
— А Черненко?
— Тяжелый, но пришел в сознание.
— Понятно. Совещание закончено. Если что, я с каждым свяжусь в отдельности.
Когда люди начали выходить из медицинского бокса, я обратился к Ковальчуку:
— Юра, ты своего сержанта пришли побыстрее. У меня для него есть интересное задание.
— Не проблема, Командир. Сегодня же вечером с патрулем привезу.
— Вот и ладушки.
Через час, после плотного обеда, я уже не мог сидеть без дела, поэтому бегло пролистав видеофайлы с записями допросов пленных бойцов ОСНАЗа НКВД, которые пытались атаковать бункер из 41-го года.
По роду работы в службе безопасности банка не раз наблюдал за допросами всяких мошенников и не вполне честных людей, а частенько и сам проводил беседы, поэтому с интересом просматривал эту информацию. В принципе, все было практически как говорил Строгов, но была пара нюансов, которые меня немного напрягли и заставили поволноваться. Нет, дело не в капитане, его-то проверяли не раз и не два, да и вряд ли руководство НКВД могло так тонко просчитать, что Строгов станет одним из нас. Он всего лишь волкодав, боец, а вот поведение двоих пленных меня немного заинтересовало. Уж как-то несколько они выпадали из команды боевиков-профессионалов. Тут нечто иное, скорее всего оперативники, которых специально нам подсунули таким экзотическим способом. Скорее всего, оппоненты рассчитывали на то, что у нас нехватка людей и после определенной проверки зачислим их в отряд. Вряд ли они сами в курсе, но наверняка имеют жесткий приказ на подчинение в определенных условиях. Такие вот кроты. Знают ведь, гады, что мы в состоянии мозги им выпотрошить, вот и сработали народ втемную. Значит, от пленных надо избавляться в любом случае.