Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— Что-то не так, Сергей Иванович?
— Да вспомнил историю из своей довоенной жизни. Кстати, к нашей обстановке имеет некоторое отношение…
Павел Анатольевич откинулся на спинку стула и заинтересованно проговорил:
— Расскажете?
— Конечно, если честно, по прошествии времени все, что связано с довоенной жизнью, воспринимается как-то по-особенному: наверно, просто уже сжился с войной…
Судоплатов стойко слушал мои разглагольствования в ожидании интересной информации. Я это прекрасно понимал, поэтому перешел к своему рассказу.
— В свое время, это где-то в девяносто восьмом году было, военный комиссариат Крымской области, ну тогда уже Автономной республики Крым, переезжал в новое здание из центра города на окраину. В старом здании, в одном из кабинетов оставался подобный несгораемый шкаф, еще, наверно, с дореволюционных времен. Такой добротный, надежно сделанный и, главное, тяжеленный, почти в тонну весом. Но вот беда, когда все из кабинетов вывезли, вспомнили, что ключи потеряли, а в сейфе забыли несколько десятков бутылок водки: такая вот проблема была. Точнее, не проблема, а трагедия. Резать — не было времени, а оставлять столько водки нашим командирам было жалко. Помучившись и поломав голову, один из начальников, скорее из чувства протеста и отчаяния, предложил бойцам с узла связи компромисс: если они смогут достать водку, то половина достанется им. И ведь достали. Причем не ломая замков и не разрезая сваркой стенки…
Судоплатов уже заинтересованно слушал мой рассказ. Ну еще бы, я сам в свое время поломал голову над решением такой жизненно важной задачи. Выдержав небольшую театральную паузу, продолжил:
— Бойцы сделали проще: они раскачали сейф, разбив все бутылки внутри, и собрали всю водку, которая вытекала из щелей, после ее профильтровали и разлили по бутылкам. К чести наших офицеров, они поделились водкой… Ну правда, не совсем наполовину…
— Поучительная история, но к чему это?
— А к тому, что на данный момент у нас присутствует некоторая инертность мышления, к сожалению. Поэтому нужно как-то найти другую степень свободы и работать на опережение, а насколько я сейчас вижу, противник, и внешний и внутренний, опережает нас минимум на один шаг.
— Что вы предлагаете?
— Мои основные условия я недавно озвучил. Это — первое. Второе: при переправке в Борисполь вы предоставляете мне неограниченные полномочия по выбору маршрута и привлечению необходимых людей и средств. Ну конечно, в пределах разумного. В нашей лояльности вы и ваше руководство должны были уже убедиться, поэтому в данной ситуации мы претендуем на более высокий уровень доверия. Дальше — связь с моим человеком в Подмосковье…
Судоплатов улыбнулся.
— Что, Сергей Иванович, очередную авантюру готовите?
— Ну типа того.
— Посвятите?
— Посвящу, но только не здесь и без свидетелей.
Мой собеседник подозрительно сузил глаза и обвел взглядом кабинет.
— Резонно. Хорошо, давайте пройдемся.
Через десять минут мы вышли на улицу, прошли метров сто, разговаривая на отвлеченные темы. Увидев подходящий подъезд, я кивнул Судоплатову, и мы поднялись на третий этаж пятиэтажного дома. Стоя на лестничной площадке, я коротко бросил в рацию Кареву, который с нашей стороны руководил моей охраной:
— Егор, в подъезд никого не пускать.
— Понял.
Судоплатов с иронией поглядывал по сторонам.
— Ну очень оригинальное место для обсуждения серьезных вопросов.
— Ну, пусть наши оппоненты думают так же.
А сам про себя усмехнулся: "Н-да, тут он прав, сколько вот так на лестнице с девчонками целовался…" Но не удержался и фыркнул. Судоплатов правильно меня понял:
— Тоже про девушек в подъезде подумали?
— Ага. Пикантная ситуация. Но перейдем к делу.
— Да, Сергей Иванович, давайте, времени и так мало.
Я вполголоса, так, чтоб мог слышать только Судоплатов, быстро и четко проговорил:
— Мы не полетим в Борисполь.
Он удивленно уставился на меня.
— Ваш план?
— Вы, параллельно с Р-5 и группой под Николаевом, готовите дальний бомбардировщик. После вылета бомбардировщика сообщите в Москву Борисычу определенную информацию, чтоб скорректировали точку перехода.
 
— Где будете высаживаться и кого с собой возьмете?
— Вся немецкая спецура, если была утечка информации, а в этом уже нет сомнений, должна нас ждать в районе Борисполя. Поэтому пойдем втроем: я, Карев и Дунаев. Высадимся в районе Фастова, где у нас была вторая точка выхода. Там вроде должно быть тихо.
— Резонно.
— Проводите организационные мероприятия, а мы на всякий случай в кабинете Нефедова свою прослушку поставим.
— Зачем? Вы думаете, он что-то знает?
— Не исключаю такой возможности. Ну, чтоб вам было интересно работать. Некоторые технические приспособления у нас есть, да и ваших подчиненных немного подучим. А вдруг действительно что-то интересное выловите. Сами знаете, как оно бывает…
Судоплатов опустил голову и тяжело вздохнул.
— Откуда вы взялись на мою голову, Сергей Иванович?
— Ну так вы прекрасно знаете откуда. А вообще, если у вас голова болит, то подумайте, каково нашим оппонентам приходится. Так что давайте действовать.
Судоплатов буквально на несколько мгновений замолчал, прокручивая в уме мою маленькую комбинацию, затем согласно кивнул и сказал:
— Хорошо. Тогда до вечера.
Мы спустились на улицу, и через пять минут я уже ехал в школу, где находились мои бойцы.
Подготовка к вылету шла достаточно серьезно. Нам пришлось смотаться в Инкерман к бронетранспортеру и покопаться там, в поисках хотя бы одного костюма типа "Кикимора" или "Леший": к нашему счастью, все-таки одну "Кикимору" запасливый Артемьев прихватил. Особое внимание пришлось уделить зарядке батарей радиостанций, что тоже доставило немало хлопот. Но ближе к вечеру наша небольшая группа уже была готова к выброске, а приехавший к восьми часам Судоплатов привез полный вещмешок немецких трофейных консервов. Где он их умудрился достать, мы могли только догадываться — скорее всего, подогнали морячки, кто в осажденную Одессу ходил.
Карева и Дунаева закрытой машиной заранее повезли на аэродром, где ожидал ДБ-3 из состава 40-го бомбардировочного полка 63-й бомбардировочной авиабригады Черноморского флота. Три ДБ-3 и семь СБ готовили к ночному полету, даже загрузили бомбовые отсеки, но в самый последний момент самолет, предназначенный для наших нужд, был отведен в сторону по вроде как техническим причинам, и с матом и возмущением техников и летчиков начали разгружать смертоносный груз. Когда все это разгрузили, подъехали Карев и Дунаев. Меня в это же время торжественно, с большой охраной отвезли на мыс Херсонес, где был оборудован небольшой аэродром. Там я, чуть ли не расцеловавшись с Судоплатовым, залез в знакомый уже Р-5 и, согласно полетному заданию, вылетел в Борисполь, с посадкой для дозаправки под Николаевым. На этом официальная часть закончилась. Легкий разведчик за десять минут доставил меня на аэродром, где базировался 40-й бомбардировочный авиаполк, там люди Судоплатова его быстренько оттащили в ангар и старательно запрятали от лишних глаз. Так же быстренько я и без лишнего шума в сопровождении охраны добрался до ДБ-3, уже подготовленного для полета к Фастову. Летчики, мозги которым старательно прокипятили орлы из главного управления госбезопасности и видевшие с какими круглыми глазами удивленного тушканчика бегает полковой особист, быстро поняли, что им достается самое интересное, успокоились и ждали только меня. Карев и Дунаев уже раззнакомились и обосновались в бомбовом отсеке, закутавшись в полушубки.
Возле самолета топтались летчик и штурман, в ожидании полетного задания, которое, видимо, я должен был поставить. Как я понял, никто ничего не знал, даже судоплатовские исполнители, поэтому кивнул им, что теперь всем я буду заниматься сам. Те, все прекрасно поняв, утянули с собой полкового особиста и остановились на расстоянии ста метров от стоянки самолета, издалека контролируя ситуацию. То, что они не одни, а вокруг еще несколько постов, я не сомневался. Дождавшись, когда ненужные уши исчезнут, подошел и поздоровался с нашими невольными воздушными извозчиками.