Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— О как, неужели грозный Феникс обратил внимание на свою жену? Это, наверно, тебя там сильно контузило, раз такой нежный стал. В общем так, Оргулов, заканчивай там свои войнушки и возвращайся к жене и ребенку, понял?
— Непременно, дорогая, вот надаю плохим немцам по голове, чтоб не мешали нам жить, и весь в твоем распоряжении, а пока прими текст и готовь шифровку в Москву.
— Вся во внимании. Опять каверзу задумал?
— Светочка, давай по делу, а то у меня после контузии голова раскалывается, и так еле терплю.
— Бедный, ну давай диктуй.
— Давай записывай, дословно.
"Странник — Центру.
Благодарим за поддержку. Станция разгромлена, освобождено около пяти тысяч советских военнопленных. Сформирована мобильная бригада. Нанесены удары в районе Фастова и уничтожен полевой аэродром и более тридцати самолетов. Общие потери противника оцениваются в пять-семь тысяч. По данным разведки, с фронта снимаются две пехотные дивизии и из состава 1-й танковой группы перебрасывают танковый батальон. В расположение бригады вышел личный порученец адмирала Канариса с предложением о переговорах. Судя по ситуации, глава абвера имеет представление об истинной природе Странника, но обладает отрывочной информацией о событиях апреля сорок пятого года. Посланец изолирован. Учитывая ранние договоренности с руководством СССР, считаю невозможным вести переговоры без участия Москвы. Для проверки серьезности намерений руководства абвера и задержки начала переговоров выдвинуто требование об освобождении и передаче советской стороне генерал-лейтенанта Карбышева. Странник".
— База, как поняли?
— Все нормально. Ну и дела у вас там раскручиваются.
— Ага. Самому уже надоело. Вы передавайте побыстрее. Скоро будем на базе.
На связь вышел Санька по закрытому каналу.
— Ну, командир, как думаешь, где протекло, у нас?
— Не должно, я все возможные каналы утечки отслеживал. Скорее всего, не у нас, хотя и братья НКВДшники очень жестко все контролируют.
— Может, они сами дозированно фрицам и слили инфу? Чтоб нервы пощекотать, так, выборочно, как раз Канарис лучше всего подходит.
— С чего такие мысли?
— Да слишком уж дозированная информация у Канариса. Такое впечатление, что ему слили чуть-чуть для затравки, но при этом никаких доказательств, с которыми можно идти к руководству Германии или к англам, или к амерам, не дали. А он мужик умный, просек, что к чему, и сразу, как только получил информацию о появлении на фронте Зимина, послал своего человека для контакта.
— Санька, да что-то не верится, чтоб Берия с компанией на такое пошли, риск засветиться — неимоверный, да и что это им дает?
Санька промолчал. Потом после короткой паузы выдал:
— Хотя выйти на контакт с такой фигурой — это уже победа. Ведь можно не только клепать танки и самолеты и гнать на убой тысячи людей, а развалить монолитность немецкого командования, тем более они там и так, как пауки в банке. А у Канариса давние терки с СД.
— Ну вот ты сам и ответил себе. Ищи, кому выгодно… Ой, твою мать!
— Бычок, что случилось?
— Да на яме язык прикусил.
— Да уж, ты будь осторожен.
— Да будь спокоен, командир, только ответь, что будет дальше?
— Пока не знаю, но, думаю, если наши выводы правильны, то человека с проработанной стратегией переговоров в ведомстве Берии уже подготовили и при этом сразу попытаются оттереть нас от тела Канариса, как посредники, перепродающие товар. Вот и посмотрим, какой ответ из Москвы будет. Сам знаешь, что главное не то, что они ответят, а как отреагируют на наше сообщение.
— Будет интересно посмотреть на их телодвижения. Надеюсь, они втемную не сыграют?
— Да вот как раз все признаки этого есть. Наверно, ждали реакции Канариса попозже, а тут мы шум на весь Восточный фронт подняли, и получилось, что покупатель, минуя посредника, вышел прямо на производителя. Соответственно, и закупочная цена может упасть, и посредник сейчас начнет суетиться и изображать свою важность и нужность. А мы под эту марку обидимся и вытребуем у посредника, то есть у Берии и компании, больше материальных благ и привилегий, как наглая курица, несущая золотые яйца.
— Умеешь ты, командир, находить яркие аллегории, аж на душе потеплело.
— Ты смотри там вперед, главное, чтоб только на душе было тепло, а не в других местах. Один батальон немцев ты уже прошляпил, и это стоило трех десятков жизней и джипа.
— Да понял я все. Сейчас все будет по-другому, народ уже обстрелянный, выдержанный.
— Смотри, Бычок, третий залет ты не переживешь.
* * *
Через час после получения телеграммы от Странника в кабинете народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Павловича Берии происходило экстренное совещание. За зашторенными окнами уже была глубокая ночь, и нарком, уставший за день, несколько раз снимал пенсне и тер глаза — крепкий кофе уже не помогал. Тусклый свет настольной лампы освещал такие же усталые лица его нынешних посетителей, имеющих высокие должности в иерархии государственной безопасности СССР. Первый заместитель Берии, комиссар государственной безопасности 1-го ранга Меркулов и комиссар 2-го ранга Судоплатов, который после гибели Морошко полностью курировал все вопросы по операции "Оракул". За окнами кабинета изредка мелькали огни прожекторов, освещающих ночное небо Москвы и тщательно выискивающих немецкие бомбардировщики. Но даже налет вражеской авиации вряд ли смог бы отвлечь людей от тех серьезных дел, ради которых они тут собрались.
Разговор начал хозяин кабинета, поблескивая стеклами пенсне в свете настольной лампы.
— Ну что, Павел Анатольевич, по всем признакам операция "Посейдон" перешла в активную фазу, судя по радиограмме наших потомков. Правда, не совсем так, как мы предполагали, но заинтересованность главного фигуранта налицо. Что вы можете сказать по этому поводу?
Судоплатов попытался встать, но Берия нетерпеливо махнул рукой, разрешая докладывать сидя.
— Кто мог предполагать, особенно после событий под Нежином, что наши друзья снова выскочат на захваченной противником территории и устроят настоящую войсковую операцию с применением тяжелой бронетанковой техники и при этом наследят так, что это привлечет внимание спецслужб не только Германии, но и наших союзников.
Меркулов, до этого молча куривший, встрепенулся и, жестко сжав губы, практически выплюнул вопрос.
— А они тут каким боком?
Судоплатов не смутился и спокойно продолжил доклад, ощутив молчаливую поддержку хозяина кабинета:
— От немцев. У англичан кто-то в СС есть и регулярно сливает информацию о широкомасштабных поисках Зимина. С некоторых пор английская резидентура на территории СССР ориентирована на сбор информации по основному фигуранту операции "Оракул". Учитывая имеющуюся у нас информацию от наших друзей о послевоенных отношениях с "союзниками", я считаю, что такие действия надо пресекать самым жестким образом.
Берия утвердительно кивнул головой и задумчиво проговорил:
— Вы правы, Павел Анатольевич. "Оракул" и так уже принес много пользы, но если информация о нем просочится к нашим нынешним союзникам, то от него будет больше вреда, нежели пользы, вплоть до сепаратных переговоров между Гитлером и Черчиллем. Какие еще меры по операции "Посейдон" приняты вами в связи с новыми обстоятельствами?
— Подготовлена специальная группа для обеспечения работы с "Посейдоном", причем никто из них никаким образом не пересекался по службе с "Оракулом". На аэродроме ждет самолет для отправки нашего доверенного человека для проведения предварительных переговоров.
— Не слишком ли вы спешите? Это может быть провокация со стороны абвера или даже прощупывание почвы на предмет достоверности той шифровки, которая была давно отправлена от лица германского агента. То, что к противнику ушла часть информации по "Оракулу", является крупным провалом, и сейчас у нас появилась возможность хоть как-то реабилитироваться. Но вы даже не можете себе представить, какую ответственность я на себя взял перед товарищем Сталиным ради получения разрешения на начало операции "Посейдон". Единственное, что оправдывает такой риск, это получение высокопоставленного агента, который может стать великолепной фигурой влияния в высших эшелонах власти фашистской Германии.