Красная галактика. Том 4 (СИ)

— На связь выходит регулярно, — недовольно буркнул Семенович, — у ее исследовательской группы дело идет без происшествий. Прогресс есть. Детали не раскрывает.
Григорий говорил об исследователях как о рядовой операции. Но Стрелка знала, что его сухой тон был напускным. Она сама совсем недавно пережила похожие чувства, когда Егор без предупреждения умотал к Матери гикан.
— Когда вернуться обещает? — продолжила допрос с пристрастием Стрелка.
— Не говорит. Восторгается глубиной и широтой открытий. Пиополи перевернут наше представление о коллективном разуме! — едко процитировал Семенович, подражая голосу Белки.
— Может давай к нам? Или к Питеру? — Стрелка видела, что на душе у Семеновича скребут кошки размером с тигра. И пыталась его приободрить, — посидим, сайку попьем. Или даже коньячку.
— А как же борьба с зеленым змием? — хитро подмигнул ей Семенович.
— Один раз для снятия стресса можно. Но только под контролем лечащего врача! То есть — меня. Собирайся, поехали.
— Некогда. Благодаря вашим стараниям мне Мишаню надо к полету готовить. Вы ж ему практически невыполнимое задание дали!
— Он не маленький, справится. Поедем, действительно, отдохнем, — уговаривал друга Егор.
— Нет уж. Мы сейчас отдохнем и о чем-нибудь забудем или не подумаем. Потом Мишаня вляпается. А знаете, как тяжело найти толкового помощника? Вот отправлю его, тогда и погудим.
Семенович преувеличивал свою роль в подготовке экспедиции. Основные проблемы легли на плечи Рыжика и команды пугзов — им в сжатые сроки надо было изготовить несколько уникальных технических новинок.
Отправлялся в Империю Тирр Михаил с помпой и роскошью — для полета ему выделили «Киров». Флагман Первого навел шороху в столичной системе едва появившись. На его перехват вылетело все, что у тиррян было под рукой.
— Опустить щиты, — скомандовал Мишаня, наблюдая как против его корабля выстраивается туча мелочи. Из-за своих небольших размеров тирряне и суда строили мелкие. Их линейные корабли были соотносимы с истребителями ГССР. Однако перед «Кировым» сейчас выстраивалась ватага из тысячи кораблей. И отключать защитное силовое поле было не самым лучшим решением — как бы не была толста броня линейного крейсера, десятки тысяч попаданий могли проковырять и ее. Михаил расстроил еще один факт — среди вылетевших на перехват кораблей радар вычислил и флотилию из тридцати «каштанов». Видимо Пакт уже начал поставки и адаптацию этого типа кораблей. Что в принципе было прагматичным решением — зачем им без экипажей сапруков простаивать?
— Трусы! Предатели! Изменники! Дезертиры! — от оскорблений, летевших на «Киров», разрывался эфир. С мостиком линейного крейсера хотели связаться все корабли тиррян разом.
Михаил потряхивало, но не от страха. А от волнения. Следующие секунды покажут, удачный ли они с Семеновичем план разработали или нет.
— Не стреляйте! Мы сдаемся!
Распалявшиеся перед битвой тирряне умолкли. Их недоумение можно было понять — зачем прилетать в центральную на могучем корабле и тут же… сдаваться?!
  
Глава 11
 
Недоумение тиррян сработало Мишане в плюс — воинственные летяги атаковали «Киров» не сразу. 
— Мы пришли не воевать! У нас дары для Императрицы! — торопливо выкрикивал Михаил, — мы хотим вернуться и вымолить у нее прощение!
Флот тиррян застыл, видимо ее он получил приказ. Выкрики и угрозы со стороны летяг тоже прекратились. На экране терминала связи появился тиррянин. От соплеменников его отличал хохолок седой шерсти и три серебристых кольца, вставленных в кожистую перепонку на правом крыле.
— Домин-адмирал! — поприветствовал Михаил тиррянина легким поклоном.
— Что ты хотел, предатель?
— Мы хотели бы вернуться. Мы раскаиваемся, — Мишаня постарался изобразить максимально жалобный голос. 
— Вы будете казнены! Все! — безапелляционно заявил домин.
— Я хотел бы вымолить для нас прощение, — смиренно произнес Михаил.
— На каком основании?!
— Я передам императрице этот великолепный корабль. Ничего подобного никогда не было в нашем флоте!
 
— Ха-ха-ха! — заухал адмирал-домин, — мы захватим его!
— Да, но я отдам его целым.
После фразы Михаила на мордочке адмирала появилось задумчивое выражение. Он просчитывал, сколько кораблей «Киров» успеет уничтожить и в каком состоянии после побоища он тиррянам достанется. Если вообще достанется, а не перебьет весь мышиный флот или не исчезнет в ослепительной вспышке взрыва реактора. И старый интриган решил, что надо сначала из крейсера экипаж выманить, заполучить корабль, а уже потом пусть императрица решает, что делать с изменниками. Он оборвал связь, видимо для того, чтобы посоветоваться с приближенными ко двору сановниками.
— Хорошо. Вы можете стыковаться с этой станцией, — он отправил координаты, которые вели к луне единственного газового гиганта в системе.
— Но это же тюрьма! — Михаилу эта станциями оказалась знакома.
— Да. Тюрьма, — нехотя признался домин, — вы покинете корабль и будете ожидать честного и справедливого суда.
— Перед судом мы бы хотели покаяться перед Императрицей. 
Адмирал скорчил недовольную мину. Но следующая фраза Михаила снова заставила его задуматься.
— И преподнести ей дары!
— Какие еще дары?
— У нас деактивированы щиты. Просканируйте наш корабль.
Адмирал-домин лениво махнул кому-то за кадром крылом. На мостике «Кирова» зазвучало тревожное предупреждение о том, что по кораблю работает сканнер вероятного противника. Но офицеры никак на него не отреагировали — план в том и заключался, чтобы предстать перед тиррянами во всей красе. Пусть поймут, сколько энергии содержится в бортовом залпе крейсера. И найдут на борту кое-что еще.
— У вас есть… фетуций?! — у тиррянского адмирала округлились глаза.
— Да. Целый самородок, — подтвердил показания сканнеров Михаил.
Тиррянский адмирал снова отключился, причем сделал это без предупреждения. Совещание на этот раз продлилось дольше. Тирряне хотели и фетуций получить и казнь совершить. Да и «Киров» для них был куском лакомым.
— Хорошо, у вас будет шанс принести извинения императрице лично. Но после этого, весь экипаж вашего корабля отправится под арест. Ожидать решения суда.
— Справедливо, — согласился с предложением адмирала Михаил, — куда мы должны следовать?
«Кирову» выделили коридор, на всем протяжении которого выстроились корабли тиррян. И сопровождали крейсер внушительные силы. Конечной точкой путешествия была станция, но не та, на которую «Киров» отправляли первоначально. Эта находилась на орбите столичной планеты и предназначалась для официальных и дипломатических приемов. Команда «Кирова», по договоренности, покинула крейсер, перейдя на челнок. Ее под конвоем проводили в большой холл и оставили под усиленной охраной — на тридцать членов экипажа приходилось в три раза больше вооруженных охранников. Граждан ГССР усадили на пол и заставили крыльями прикрыть головы. Возле каждого стояло сразу три охранника.
Через полчаса к станции прибыл кортеж, состоявший из роскошной яхты и трех военных кораблей. У серебристой яхты был острый вытянутый нос и широкая корма, вмещавшая сразу двенадцать двигателей — в случае опасности она могла бы быстро ретироваться.
Но в данном случае ей бежать было не от кого. «Киров» с полностью заглушенными системами висел безжизненной тушей. Во время встречи с императрицей Михаил должен был передать ей коды доступа. И уплывет красавец-крейсер в жадные лапы-крылья тиррянской знати.
Перед тем, как императрица зашла со свитой в зал, туда занесли ее «трон» — два полупрозрачных молочно-белых сталагмита, вершинки которых соединял отполированный металлический стержень. Императрицу тоже внесли, ее Императорскому Величеству не пристало ножками топать или крыльями размахивать. Пажи внесли и повесили ее на шест вниз головой. Мелодично зазвенели многочисленные кольца, продетые в перепонки ее крыльев. Возле насеста застыли четыре пажа, отличавшихся от остальных тиррян высоким ростом и могучим телосложением. Верхушки их крыльев были украшены заостренными золотыми крюками, которые пажи использовали для проведения церемониальных казней.