Красная галактика. Том 4 (СИ)

— Прекратить процесс. Немедленно.
Бабочка засияла еще ярче, узоры на ее крыльях стали сложнее. Этого напора не перенесла и Мижатка, миитэ рухнула ничком. Датчики Первого засекли мощное электромагнитное излучение, идущее от «рогов» на голове бабочки. Та пыталась влиять на сознание Первого не только визуальными эффектами, но и напрямую действуя на его мозг.
Лазерный выстрел прожег небольшое отверстие в крыле. Механид намекнул пришельцу, что он не шутит и вообще, что у него чувство юмора отсутствует.
— Прекратить процесс.
Бабочка пригасила иллюминацию. Излучать волны она тоже перестала. Помотав головой, прогоняя наваждение, с пола поднялась Мижатка. Она недоуменно окинула взглядом механида и лежавшего в забытье Рыжика.
— Что за ерунда тут… — миитэ наморщила лоб, активизируя мыслительный процесс. После чего направила свой пистолет на прекратившую мерцать бабочку, — ты кто такая?!
— Хайк, — крылья бабочки мелко завибрировали, создавая звук.
— Хайк?! Ах ты ж дрянь! — восторга от знакомства со шпионами и диверсантами Пакта Мижактка не испытывала. Миитэ подошла к бабочке ближе, держа ее на прицеле, — ты что забыл на нашей станции?!
— Прекратить процесс, — прогудел механид увидев, как из головы хайка появился тоненький хоботок. Хайк протянул его к нагрудному карману комбинезона миитэ.
— Проголодался гаденыш? — спросила миитэ, глядя на то, как хайк хоботком слизывает сок с куркурморанжа, — Первый, вызывай штурмовую группу. На верфи надо проверить каждый отсек, вдруг он тут не один.
Хоть Семенович и не любил совещания на тему новых открытий, это он проигнорировать никак не мог. Еще бы — ведь речь шла событии, которое угрожало самим устоям Галактического Союза. На роль главного докладчика был назначен Егор.
— В ходе проведенных мероприятий других хайков на Адмиралтейской Верфи обнаружено не было, однако, — Егор поднял палец, привлекая внимание всех собравшихся членов РевСовета, — мы обнаружили еще четырех шпионов. На топливной станции, на рудниках в астероидном поясе и самое неприятное — на борту «Кирова». Все они занимались подрывной деятельностью. Огромную роль в поимке лазутчиков сыграло открытие, которое осуществил наш исследовательский корпус…
— Это я! — зазвенел юный закос, который до этого додумался засунуть в анализатор ткани ширеда, — я получил концентрированный сок куркурморанжа! И скормил его хайкам!
— Спасибо за проявленное рвение. Садись, — Егор знал, что если закосу дать возможность, то похваляться тот будет до утра. А время сейчас было ой как дорого, — в процессе изучения хайков было выявлено, что от употребления сока куркуморанжа у них развивается зависимость…
— Какая еще зависимость?! — перебил докладчика Семенович.
— Наркотическая. Потребляя сок оранжа, хайки начинают испытывать самую настоящую наркотическую эйфорию, которая длится примерно час. После отмены приема через двенадцать часов у них наступает ломка. Стараниями нашего юного коллеги, — Егор кивнул на закоса, — у нас на руках имеется пять зависимых шпионов.
— А они сказали, как к нам попали? — спросил Григорий.
— За дозу оранжа они маму родную продадут. По их словам, система заброса диверсантов работает следующим образом — их корабль-кокон выходит из прыжка далеко от границ нашей системы. Далее он отстреливает капсулы с находящимися внутри хайками по намеченным заранее целям.
— Мы капсулы нашли уже? — выкрикнула Стрелка.
— Нет. И искать их бесполезно. По мере приближения к объекту они самораспадаются. Хайк остается в легком мягком скафандре. Выбрасывая нить, он крепится к обшивке, потом переползает поближе к шлюзу и ждет, пока тот откроется.
— Рискованная затея, — подметил Семенович.
— Еще какая. По нам выпустили тридцать капсул. Выжило только пять хайков. Остальные пролетели мимо целей. И крутятся вокруг планет. Либо вообще на звезде сгорели.
— Бедолаги, может стоит их поискать? — предложила Стрелка.
— А как? Собственной энергосистемы у капсул нет. Двигателей тоже. Они ничего не излучают и неотличимы от остального космического мусора.
 
— Хреново. Значит, как их засекать мы не знаем? Если литарии на нас нашлют новых…
— Никакой в этом проблемы не будет. Пугзы уже разработали ловушку на основе сока. Любой пробравшийся на борт хайк пойдет по запаху куркурморанжа и в них угодит. Запах апельсинов нас будет преследовать на каждой станции, но придется потерпеть.
— Что будем делать с хайками? Принародно расстреляем? Или лечить будем? — спросил мнение у коллег Семенович.
— Ни то, ни другое, Гриша. Мы, как это не печально говорить, будем их использовать. Да, с моральной точки зрения это неправильно…
— О чем ты говоришь?!
— Я же сказал — безнравственно и аморально, – ответил на вопрос приятеля Егор с виноватым видом, разводя руками.
— Ха-ха-ха! — чуть ли не до слез рассмеялась Стрелка, — безнравственно! После того, как они пугзов вырезали, мы что, совестью должны мучится?!
— А ты забыл? — вторил ей Семенович, — как королевна Тирра хотела наших летяг на иглу подсадить?
— И Пакт планету мою атаковал, — грустно произнес Питер.
— А уничтожение всех миилэ мы тоже им простим! — стукнула кулаком по столу Мижатка.
— Стоп-стоп! Я знаю, сколько злодеяний совершил Генеральный Пакт. Но мы же не должны ему уподобляться! Мое предложение такое — этих пятерых пока не лечим. Есть у меня идея, как их использовать. Но остальных хайков на куркурморанж подсаживать не будем. Мы же не твари какие-нибудь. И еще неизвестно, как их Пакт заставил сотрудничать. Вдруг литарии их детишек в заложниках держат и заставляет шпионажем заниматься? Кто «за» — прошу поднять руки.
Егор с удивлением отметил про себя, что Рыжик проголосовал «против».
— Предложение принято. Рыжик — что тебе не понравилось? — спросил Егор, ожидая, что из-за резни в Лиироно, пугз будет убеждать РевСовет обойтись с хайками максимально жестко. К примеру, найти их планету и в атмосфере крукруморанж распылить.
— Мы все равно должны начать программу исследований и понять, как излечить тех хайков, которые подверглись действию сока, — пугз не оправдал ожидание Филимоновича. Он не горел желанием отомстить, а наоборот беспокоился за судьбу хайков.
— У нас есть какие-нибудь наработки по лечению? — обратился Егор к закосу.
— Есть! — бойко ответил тот, — можем закончить за пару дней.
— Добро — заканчивайте. Оставляю вам одного хайка в качестве подопытного. Теперь, что касается других четырех, предлагаю их использовать в следующей операции…
После того, как Егор описал детали плана, его приняли без оговорок. И назначили исполнителя — вариантов было немного, поэтому в поход должен был отправиться Михаил.
— Я протестую! — неожиданно заявил Семенович, — смотрите, какая штука получается — мне надо лететь к шахтерам. Мишу вы тоже на задание отправляете. Так не пойдет! В Виктории должен оставаться кто-то из высших военных чинов. Или я или адмирал Первого Флота.
— Думаешь, Пакт готов нанести по нам удар? Какими силами? Ширедов одних отправит? — Егору показалось, что Семенович зря перестраховывается.
— Мы не знаем, на какие пакости способны литарии. Сначала они ширедов к пугзам заслали, потом хайков на наши заводы. С ними надо постоянно быть готовыми и держать хвосты пистолетами. Поэтому я останусь и буду ждать возвращения Мишани. У него более приоритетная миссия.
На том и порешили. Егор объявил заседание РевСовета закрытым.
— Гриша, останься, — попросил друга Филимонович и Григорий сел обратно в кресло. К ним подошла Стрелка и присела рядом на край стола, — ты какой-то совсем дерганный в последнее время.
— А кто не дерганный? Народ пашет по четырнадцать часов в сутки! — вскинулся Семенович, — живем как на пороховой бочке, каждую секунду ожидая то налета ширедов, то еще какой-нибудь подлянки.
— От Белки новости есть? — Стрелке казалось, что нервозность наркома обороны в большей мере связана с тем, что его боевая подруга сейчас находилась на тайной миссии у пиополи.