Чужие степи 4 (СИ)

Не без труда выковыряв одну из них, я прикинул её в руке. — Тяжелый ромбовидный наконечник из железа больше подходил для копья, чем для стрелы, и наверняка использовался как бронебойный. Не знаю, есть ли в этом мире рыцари в доспехах, но если есть, то такой подарочек как раз для них. Представляю, саданет такая прямо в кастрюлю, — даже если не пробьет — контузия обеспечена. Наверняка ещё и похлеще пули будет. 
— Что у вас случилось, Василий? — пока я разглядывал последствия «стрелопада», к самолёту подошли ребята из дежурной смены. Молодые, слегка за двадцать, оба они были из новеньких, и частенько дежурили на аэродроме.
— Да ничего хорошего... — отмахнулся я. 
— Шурик говорит что вы с купидонами подрались, правда? — едва сдерживая улыбку, покосился один на другого.
— Ага, с купидонами. Без крыльев, зато на конях и с рогами. — наверное в другой раз я бы тоже посмеялся, но сейчас было как-то не до смеха. Непонятно что с мужиками, да и сам как разбитое корыто. Самолет вон ещё, латать не перелатать...
— Весело... — протянул один из парней, — А если серьезно? 
Я отвернулся, собираясь уйди, говорить не хотелось, но тут, словно по заказу, в ворота вкатилась ещё одна буханка. Вывернув к полосе и зарычав пробитым глушаком, она с противным скрипом остановилась напротив. За рулём сидел Василич. Заглушив мотор, он вышел, и громко хлопнув дверью, направился к нам. Парни же, многозначительно переглянувшись, тут же куда-то испарились. 
Не дойдя пяти метров до самолёта, он замер, изумленно глядя на самолет. 
— Ох и ни хера себе... 
Я молчал. Зрелище истыканного стрелами биплана действительно завораживало, и требовало дополнительного времени для осмысления.
— Как же это вас угораздило? — Василич наконец «разродился», и подойдя ближе, с трудом выдернул одну из стрел.
— Да вот так, как-то... — вздохнул я. — Машина старая, поломалась немножко, пришлось сажать. А там эти, с луками. Ну и вот...
— Эти с луками, это кто? 
— Да пёс их знает. Может скифы, может ещё кто-то. Чёрные все, загорелые. Кони здоровенные у них. Кочевники в общем.
— Много? 
— Не так чтобы очень, сотен пять, может побольше чуток. Но это точно не все, скорее всего разведка, — обоза нет, и баулов с припасами я не заметил. 
У меня не было стопроцентной уверенности что это были действительно разведчики, и где-то сзади идёт основное войско, но ничего другого в голову не приходило. 
— Ясно. — кивнул Василич, — Поедешь?
Одному торчать возле самолета не хотелось, пешком идти тоже, поэтому я согласился, и забрав автомат, сел на пассажирское сиденье. Машина тронулась.
— Говорят Олега хорошо зацепило. — развернувшись и выехав за ворота, хмуро сообщил он, и негромко выругавшись — передним колесом наехал на камень, добавил, — Вроде к операции готовят... Доедем? Или в штаб сначала?
Я посмотрел на часы. С момента как мы вернулись и мужиков увезли в больничку, прошло всего полчаса, и ехать к ним сейчас, смысла не было, в любом случае пока врачи не сделают всё что нужно, ничего не скажут.
Так что поехали в штаб, и вскоре уже поднимались в кабинет главы. 
Я думал тут опять собрание, но, на удивление, Сергей Алексеевич был один. Сидя за столом в своём кресле с колёсами, он сосредоточено листал какую-то тетрадку.
Хмуро кивнув, и буркнув что-то приветственное, он отложил тетрадь, и подкатился к висящей на стене карте.
— Где вы на них наткнулись? — так же хмуро спросил он.
Я подошел ближе, и пригляделся.
— Тут пролетели над рекой, вот над этим изгибом — небольшая речка круто изгибалась и почти меняла направление, — заметили их, и потом ещё минут пять-семь летели вот сюда... прикинув масштаб, я отсчитал нужное расстояние и показал на карте.
— Выходит где-то в этом районе.
Точность, конечно, так себе, но для понимания общей картины сойдет. Тем более если придется там побывать, визуально я быстро сориентируюсь. 
— Понятно, — прокрутив колёса, Сергей Алексеевич вернулся за стол. — А теперь расскажи как оно вообще вышло, что вы умудрились так подставиться?
 
Вопрос на миллион, что называется: Правду говорить нельзя, врать тоже, остается одно, — недоговаривать.
— Да обычно. Пока крутились, разглядывали, мотор заглох. Сели в сторонке, думал успею починить, но чутка не хватило... 
— Не хватило... — недовольно буркнул глава. — Ты людей побольше мог взять? Чем вообще думал? 
Я промолчал. Вдаваться в детали опасно, выкручиваться не хотелось, если начну метаться, то обязательно ляпну что-нибудь не то, и в попытках исправить ситуацию совсем запутаюсь. Тем более что Алексеич не упрекал, и не обвинял меня, а просто расстроился, поэтому и злился. 
— Выпьешь? — не дождавшись ответа, он проехал к шкафу и с трудом дотянувшись, достал оттуда высокую бутылку с затертой этикеткой. — Коньяк, армянский. 
— Нифига себе... — присвистнул Василич, — Откуда такая роскошь? 
Я тоже удивился. Бутылка хоть и не полная, но всё же.
— С прошлой жизни остался. Пять звезд. — грустно улыбнулся глава. — Даже когда бухал не выпил... 
Тут он конечно слукавил. Пить он начал дома, а бутылка оставалась в кабинете. Поэтому и не выпил. 
Будь это не коньяк, я бы отказался, но здесь не стал, тем более стресс надо как-то снимать. И оттуда же из шкафа появились три малюсенькие рюмки, и кусок копчёного сала с пакетом уже нарезанного хлеба. 
— Вот это дело! — совсем воспрял Василич, и беря на себя роль банкующего, быстро наполнил тару — давайте, за Олежкино здоровье, чтоб нормально всё... 
Мы чокнулись, и дружно выпив, закусили бутербродами с салом.
Не дожидаясь приглашения, Василич тут же разлил по второй.
— За парней наших, чтобы нашлись поскорее! — выдал он тост. 
— Давайте, но по последней, дел ещё много. — чокаясь с Василичем, глава пододвинул к себе бутылку, явно опасаясь за её содержимое.
Оба выпили, и снова закусили салом. 
— Может ещё по одной? За Леньку? — на всякий случай спросил Василич, но глава только зыркнул на него, и откатываясь на кресле, убрал коньяк в шкаф. 
— Много вредно. Тем более раритет. — проворчал он.
— Это с салом вредно... К нему бы лимончик... — свою порцию я ещё не выпил, и держа рюмку в руке, наслаждался ароматом.
— Было бы неплохо. — обернулся глава, и подкатываясь обратно, испортил всю прелесть момента своей пессимистичностью — Только уже в следующей жизни...
— Не знаю как ты, а я ещё и в этой успею. — салютнув ему рюмкой, я вылил содержимое в рот.
Больше, за неимением лимона, мы не пили, пытаясь строить какие-то планы уже на трезвую голову. 
Вариантов как всегда было немного, точнее, отбросив всё бредовое, всего один — ждать и готовиться.
— Если всё как ты говоришь, и у них на самом деле нет огнестрела, значит дела наши не так уж и плохи. — рассуждал Сергей Алексеевич. 
— Периметр крепкий, боеприпасов достаточно, думаю выстоим. 
Периметр мы действительно отстроили неплохой, вот только насчёт боеприпасов я бы не согласился. Точных цифр у меня не было, но весьма сомнительно что их хватит даже для того чтобы отбиться от пяти тысяч всадников. А их там, по-моему разумению, минимум пятьдесят, а то и все сто.
— Я уже дал задание бросить все силы на порох, зарядим пушки картечью, чем не оружие? Опять же бомбы наделаем, с самолёта бомбить будем. — продолжал уговаривать Сергей Алексеевич. 
— И сколько у нас пороха? Вагон? Два? — о процессе производства я был хорошо осведомлён, и знал что даже в самых идеальных условиях, потратив все имеющиеся ресурсы и добавив ещё чуток сверху, сможем выставить не больше двухсот килограмм. А для одного выстрела из «чудо-пушки», образца восемнадцатого века, требуется порядка пяти килограмм. Итого сорок раз пальнуть, и никаких бомб. А ведь нужно ещё и патроны чем-то набивать. 
— Ну не вагон конечно, и тем более не два, — потупился глава, — но, думаю, какое-то количество будет...